Чтение онлайн

— Его тоже...

От этой мысли, такой ясной и неизбежной, Розалия снова залилась тихими слезами. Ей было жалко себя.

Бенджамин подошел ближе и убрал с ее лица растрепавшиеся волосы. Его прикосновения были осторожными, голос тихим.

— Нам всем его не хватает. И я знаю, ты скучаешь по нему. Такую потерю не просто пережить.

Розалия смотрела на Бенджамина с тем выражением не то брезгливости, не то недоумения, которое бывает, когда человек не понимает, как сказанное могло кому-то прийти в голову. И пока она молчала, он продолжал:

— Не знаю, насколько ваши отношения были серьезными…

— Он дал мне то, что еще не удалось дать ни одному мужчине, — огрызнулась Розалия.

— Я понимаю…

— Уверена, что не понимаешь… — устало проговорила Розалия.

Она вытерла лицо руками и отошла от Бенджамина. Единственным желанием было поскорее вернуться домой. Вечер, который начался совсем не плохо, закончился безобразно. А сначала казалось, что быть нормальной не так уж и сложно. Что ж, можно считать, что сегодня почти удалось …

У подъезда дома Розалии Бенджамин остановился во втором ряду и вышел за ней. Он достал спортивную сумку из багажника и отдал ей. Она сразу же пошла к подъезду, не бросив даже короткого «пока».

Всю дорогу девушка молчала, отвернувшись к окну. Ее черные волосы блестели от света фар проезжающих машин. Лицо было скрыто, и можно было только догадываться, плакала ли она еще или нет.

То, что произошло на пирсе, расстроило Бенджамина. Тяжелое чувство не давало ему думать о чем бы то ни было, кроме Розалии. Ее крик, ее слезы и отчаяние дали ему понять, насколько Луиджи был важен для нее. За эти чувства он не мог винить ни ее, ни его. Ему стало почти завидно, что эта девушка испытывала такие чувства к его учителю. Единственное, чего он не понимал, это, почему она познакомилась с ним в баре и чуть не переспала с ним. Хотя, если брать во внимание ее характер и темперамент, то ничего в этом удивительного нет.

Розалия напоминала тинейджера с разыгравшимися гормонами. Ее бросало из стороны в сторону, из одной крайности в другую. Она сейчас улыбалась, а в следующую минуту сердилась. Поэтому не стоило удивляться ее изменчивости. Могло так получиться, что на вечере в кемпинге она видела Луиджи с Патрицией и разозлилась.

И все же Бенджамин не оправдывал ее. Розалия рождала в нем противоречивые чувства, но только до тех пор, пока он не подходил к ней ближе и не чувствовал ее тонкий запах. Тогда его сознание как будто покрывалось дымкой. Она не лишала его возможности здраво мыслить, но неминуемо склоняла на сторону Розалии.

В его доме из щелей коричневых ставен пробивался свет — Маринелла уже вернулась. Бенджамин взял сумку, достал с заднего сидения толстовку, которую туда положила Розалия, и неосознанно поднес ее к лицу. От нее пахло Рози. Он хотел называть ее только так. Розалия ему не нравилось.

— Привет, думала, что буду сегодня последней, кто вернется!

Маринелла скалилась, иначе это выражение лица нельзя было назвать. В последнее время она это делала все чаще и чаще.

— Я задержался, — Бенджамин положил толстовку на подлокотник, но сразу взял и направился на второй этаж в душ.

Он оставил ее на краю кровати, разделся и даже не стал дожидаться, когда нагреется вода. Было приятно смыть с себя усталость физическую и эмоциональную, накопившуюся за весь день. Бенджамин закрыл глаза и попытался избавиться от неприятных мыслей и сконцентрироваться на шуме воды в душе. Но его отвлек легкий стук в дверь и голос Маринеллы:

— Ты не против, если я присоединюсь к тебе?

— Не против, но я почти закончил.

Бенджамин смывал с волос остатки пены, а Маринелла расстегивала рубашку. Она вошла в душевую кабину, когда он уже собирался выключить воду, но не сделал этого. Впервые с тех пор, как они познакомились, ему не хотелось близости с ней, когда она стояла перед ним полностью обнаженная. Но их идеи сегодня явно не совпадали.

Маринелла положила обе руки на грудь Бенджамину и потянулась к нему губами. Ей всегда приходилось вставать на цыпочки, чтобы поцеловать его, если она была без каблуков. И ему, она знала, нравилось, что она была такая маленькая по сравнению с ним. А ей в свою очередь нравилось, что Бенджамин был такой большой и сильный. Он часто носил ее на руках, вернее она делала так, чтобы это случалось как можно чаще.

— Я соскучилась по тебе, — мурлыкала Маринелла, опуская руки все ниже и ниже. — В последнее время мы так мало видим друг друга.

— Ты права, — ответил Бенджамин и, едва ловкие пальчики коснулись его внизу живота, остановил их.

Маринелла вопросительно посмотрела на него.

— Уже очень поздно, и я устал, Мари…

Они оба знали, что раньше это не было причиной отказа. Но Бенджамин смотрел на обнаженную женщину: ее стройное тело, полную высокую грудь, и не хотел ее. Это казалось странным, но очень ясным. Ему не хотелось прикасаться к ней, она не рождала в нем желания. И он хотел бы понять, только сегодня, или вообще.

— Что не так? — спросила Маринелла.

— Давай закончим здесь и поговорим в спальне.

Бенджамин не знал, что именно он хочет сказать женщине, с который жил под одной крышей уже год. Он знал только одно — он не хочет больше видеть ее в этом доме, ему тесно с ней, ее присутствие тяготит его.

— О чем ты хочешь поговорить со мной?

Маринелла села на край кровати, выпрямив спину так, как будто сзади ей привязали палку.

— Мари, — подобрать слова было не просто, но Бенджамин внезапно почувствовал необходимость разорвать с ней отношения, — я больше не испытываю к тебе тех чувств, что были прежде. Думаю, я не в праве мучить тебя. Нам надо расстаться.

По правде сказать, он ожидал слезы, но Маринелла и не думала плакать. Она сжала губы и, взбив мокрые рыжие волосы, при этом она стала похожа на злобного померанского шпитца, встала перед Бенджамином.

— И как давно ты об этом думаешь?

— Некоторое время. Мне очень жаль.

— А уж мне-то как жаль! — женщина схватила с края кровати толстовку и выставила вперед руку, махая ее перед носом Бенджамина. — Знаешь, что это за запах? Я узнала его. Это запах той Розалии, которую ты тренируешь. Ты знаешь, что незнакомый запах мы чувствуем гораздо острее, и он сигнализирует об опасности?

— Опять твои психологические штучки…

— Почему твоя одежда пахнет ею?

— Мы вместе были на ужине сегодня.

— Ты пошел с ней на ужин?! — возмущение в голосе было значительным.

— Да. Если я не ошибаюсь, ты тоже ходила на день рождения к другу…

— Я была там не одна! — защищалась Маринелла.

— Но он — твой бывший. И все еще свободен, — неохотно возражал Бенджамин.

— Это не одно и то же! — взвилась Маринелла. — Нас было много, а ты с ней ходил вдвоем!