Чтение онлайн

Вот и сейчас Кисель смотрел на вооружённого до зубов капитана – одного из многих, который не изменил присяге и готов защищать то, во что он верит, и будет верить до последнего вздоха.

Через какое-то время сюда приедут старшие офицеры и будут решать, что делать с полученной от Киселя информацией. А информацию он даст о банде рабовладельцев, которые силами своих рабов добывают и брикетируют торф. Что держат они рабов в старом карьере с гнилым и грязным озерцом посередине. Что для рабов они практикуют жестокие казни и телесные наказания во всех формах, до которых смогли додуматься их пропитые мозги. А также то, что кроме проигравшихся в пух и прах игроков и опустившихся маргиналов к ним привозят обманутые или захваченные силой семьи с детьми. Детей забирают у родителей, а потом куда-то увозят. Блидевский так и не смог выяснить куда. Хотя за эту неделю он сумел выкрасть и запытать насмерть двоих языков. Третьего языка он оставил привязанным к дереву над большим муравейником, и он, наверное, ещё был жив. Это была достаточно мучительная смерть для любителя маленьких мальчиков. Муравьи будут снимать его плоть кусочек за кусочком, объедая сначала кожу, сало, а потом уже и все остальное. Китайская пытка проросшим сквозь тело бамбуком или испанская пытка голодными крысами – это лёгкая забава по сравнению с тем, когда с жертвы медленно и долго трудолюбивые муравьи снимают кожу крохотными частичками, не останавливаясь ни на секунду и поливая свежие раны своей кислотой. Партизаны в лесах так казнили карателей и предателей.

Кисель видел, что капитан хочет его о чем-то спросить. Ведь неспроста он принёс ему чай и пирожки, испечённые супругой. Блидевский откусил хороший кусок вкусного пирога и кивнул военному, как бы спрашивая: чего тот хочет.

Капитан сразу оживился:

– Слушай, Кисель. Знатный ты трофей привёз. Я машину имею в виду. Давай меняться. А? Что думаешь? Ты один. Тебе такая машина без надобности. А мои ребята тут японский паркетник до ума доводят. И коробка там автомат. Резину широкую поставим. Две лебёдки. Броню уже навесили и кевларовый подбой сделали. Игрушка, а не машина. Сменяешь свой «тигр» на нашего «япошку»? Мы тебе и горючки сколько хочешь подгоним.

Кисель меланхолично жевал пирог и запивал его чаем.

– Ты сам подумай! Кто у тебя из пулемёта стрелять будет? Да и возить тебе тут некого. А для нас такая машина – клад. Мои ребята всю её уже облазили. Идеальное состояние. Всё как с завода, только АГС с неё сняли, но это не беда. Мы тебе и пулемёт с неё вернём. Давай махнёмся? А?

Блидевский посмотрел на капитана. Ему нравился этот простой и честный человек, которой абсолютно искренне рассказывал о достоинствах его машины и не скрывал, что понимает её настоящую цену. Но машина ничего не стоила по сравнению с жизнью и свободой этих спасённых им пятерых человечков. Блидевский не знал – как сложится их дальнейшая судьба, и не мог знать – кем они станут в будущем: врачами или работорговцами, но он сумел их спасти. И это сейчас было главное.

– Забирай, – сказал адвокат.

Капитан так и застыл с открытым ртом, не веря в то, что он услышал.

Блидевский хитро подмигнул и сказал свою цену:

– Только с одним условием. Ты поможешь мне вытащить родителей моих спиногрызов.

Капитан нахмурился и поднял глаза к небу. Чувствовалось, что он сводит воедино все за и против. В итоге он согласился:

– По рукам. Разыщем мамок и папок твоих найдёнышей. Ты, главное, скажи, кто их держит и где. Поедем воевать. Будем уменьшать поголовье моральных уродов.

– Мы друг друга поняли, – сказал Кисель и кинул капитану ключи от боевой машины.

Капитан ловко поймал звенящую связку на лету и подмигнул защитнику:

– Мы ещё покажем, на что способны.

Военный развернулся на каблуках и затопал в сторону своих бойцов. На вытянутой вверх руке он показал ключи от машины. Его встретили одобрительными возгласами.

Кисель усмехнулся, его позабавило такое ребячество. Но самое главное его оставили в одиночестве. Теперь он мог сам себе задать тот самый вопрос, который стал для него главным вопросом всей оставшейся жизни. Он понурил голову, а веки сами собой закрыли глаза.

Сначала он почувствовал удушливый запах солярки. Затем увидел распростёртое окровавленное тело своего сына на куче погребального костра. Рядом с Кириллом лежало обнажённое истерзанное тело молодой красивой женщины, за смерть и страдания которой пытался поквитаться Кирилл. На тот короткий миг последних часов их жизни, она стала любовью его сына.

Кисель смотрел на слегка приоткрытые глаза своего мальчика и блестящую струйку крови в уголке рта. В такие моменты он всегда спрашивал у него про сделанный очередной поступок. Правильно ли он поступил или нет? Если он поступал правильно, то ответ приходил в виде лёгкой ноющей боли, а в противном случае – приходило наказание в виде изматывающей и терзающей душевной муки, острой и бескомпромиссной, от которой нельзя было скрыться и которую нельзя было заглушить.

Странно, но он никогда не вспоминал о дочери или о своей супруге. А воспоминание о сыне превратилось для бывшего адвоката в тот индикатор совести или лакмусовую бумажку искупления, которые безошибочно показывали истинную суть каждого его поступка.

Сегодня он справился. Дети были спасены, да и к тому же он уже заручился поддержкой военных для следующей операции по вызволеннию родителей этих малышей. Родители должны подарить своим детям тот кусочек счастливого детства, на который они способны. Это родители всегда должны своим детям, а не наоборот.

Пришло чувство щемящей грусти – воспоминание о трагической гибели сына. Значит, он всё сделал правильно: Кисель идёт верным путём. Теперь можно было открывать глаза, но скорбная картинка не пропала, она неожиданно дополнилась новыми деталями и участниками.

В его сознании неожиданно возник сначала толстый армянин в грязной одежде и со свежими кровоподтёками на лице, потом уголовник с тёмными как смоль глазами, затем следователь из накопителя с каким-то детским розовым лицом и ледяными глазами палача, делающего свою работу. А последним Блидевский увидел старика с грустным и добрым всё понимающим взглядом мудрых глаз. Что с ними? Где они сейчас? Живы ли они? Наверное, он никогда не узнает об этом.

Бывший адвокат, а ныне защитник Кисель поднялся, поудобнее примостил ремень «винтореза» на плече и пошёл снова к военным. Обещания нужно выполнять. Да и работа его не ждёт. Много работы. Слишком много настоящей работы по искуплению прожитой впустую жизни.

Кисель на ходу снова полуприкрыл глаза, а губы его прошептали главный вопрос:

– Простишь ли ты меня, Кирилл?

Часть вторая.

МОРФЫ

Чарльз Дарвин подарил человечеству теорию эволюции биологических видов, которую изложил в работе «Происхождение видов путем естественного отбора». А задумывался ли старик Дарвин, что может случиться революции биологических видов, и на землю ступит нога нового властелина, который спихнет с вершины пищевой цепочки мягкотелое человечество, возомнившее себя венцом творения.

Новые хозяева планеты – кто они?

Глава 1. Плюха и Красномордый

Он превратился вморфа одним из первых, став частью зомби-апокалипсиса практически в самом его начале.

Беспризорник Плюха за свои десять лет повидал столько, что иному взрослому и за всю жизнь ни увидеть, ни услышать и ни испытать: пьющие родители, голод, побои, ранние побеги из дома, приют, интернат, детский дом, пьянящая и пьяная свобода улиц, ещё голод, болезни, угар токсикомании, алкоголь и курение. С наркотиками он познакомился совсем недавно. Старший товарищ Адидас, уже побывавший в зоне для малолеток, организовал доходный бизнес по торговле наркотой через малолетних пацанов типа Плюхи. ХодилАдидас с командой под началом некого серьёзного барыги, банчащегонаркотой в розницу.