Порожденная грехом 1
Шрифт:
Грей последовал за мной на улицу, когда я направился в лес. Я не хотел рисковать, чтобы нас кто-нибудь подслушал.
— Что такого срочного, что ты испортил мой стрит флэш?
— Мне нужно, чтобы ты сейчас сходил и захватил для меня несколько вещей.
— Нет, не могу. Отец созвал весь клуб на очередное собрание около обеда. Вот почему мы все встали так рано. Он что-то задумал.
Мои брови сошлись на переносице. Эрл не говорил мне об этом.
— Что это?
Грей пожал плечами.
— Обычно он всегда делится дерьмом с тобой, а не со мной.
Я думал, что празднование с ними прошлой ночью убедило Эрла в моей преданности, но, очевидно, он все еще относился ко мне с подозрением. По уважительной причине.
— Что бы это ни было, это может подождать. Тебе нужно идти прямо сейчас.
Грей прищурил глаза, внезапно больше не выглядя пьяным.
— Зачем? В чем дело?
Эта дискуссия была пустой тратой времени, которого у нас не было. Я схватил Грея за воротник.
— Послушай меня хоть раз и уноси свою задницу отсюда.
— Что ты сделал? — процедил он сквозь зубы.
— Покинь здание клуба немедленно.
Он вырвался из моей хватки.
— Я не сбегу, несмотря ни на что.
Я мог бы смириться с собой, если бы Витиелло убил моих братьев по клубу и даже Эрла, но я бы вечно ненавидел себя, если бы Грея не стало.
— Черт, придурок, Витиелло знает, где мы находимся. Он, наверное, уже на пути к тому, чтобы убить нас всех.
Грей отступил от меня на шаг, на его лице промелькнуло ужасное осознание.
— Ты сказал ему?
— Я должен был. Эрл зашел слишком далеко. Мы все зашли слишком далеко. Это никогда не должно было превратиться в пытку его дочери. Витиелло не должен был платить ей.
— Ты предатель!
Он повернулся, словно собираясь броситься обратно в клуб и предупредить всех. Я не хотел их смерти, но если Грей предупредит их, Эрл может убить Марселлу и, вероятно, позволит каждому брату попробовать ее до того, как сам это сделает. Я не мог этого допустить. Я вытащил пистолет и ударил своего сводного брата рукояткой по голове. Он упал на землю. Схватив его под мышки, я потащил его в лес и спрятал под несколькими ветками и листьями. Если немного повезет, он не проснется до того, как все закончится. Тогда, по крайней мере, он выживет. Это единственное, что я могу сделать.
Я поспешил обратно в клуб и остановился, когда заметил тату-машинку на стойке бара.
— Кому бьют татуировку? — спросил я.
— Шлюха получит татуировку, которую она заслуживает, что-то действительно подходящее, — сказал Коди с мерзкой улыбкой, явно наслаждаясь тем, что он знал больше меня. Он положил свои карты на стол. — Фул хаус!
Гуннар застонал, откладывая карты, и остальные тоже пробормотали проклятия.
— Татуировка никогда не упоминалась ранее, — сказал я.
Мне не удалось скрыть шока.
— То, что сделал Витиелло, требует соответствующего наказания.
— Он должен заплатить, а не его дочь, — пробормотал я, как заезженная пластинка, все еще надеясь вопреки здравому смыслу, что мои братья по клубу послушают.
— Это решение Эрла, мальчик, — дипломатично сказал Гуннар.
— Ее киска затуманила твой разум? — спросил Коди.
Я показал ему средний палец. Затем отправился на поиски Эрла. Я даже не был уверен, почему я все еще беспокоюсь, возможно, чтобы убедить себя, что он не совсем потерял совесть.
Я нашел его за нашим столом для совещаний, погруженным в свои мысли, что никогда не было хорошо. В последний раз у него было такое лицо, когда мы узнали о кроте в наших рядах. Только на этот раз я был гребаным кротом.
— Это правда, что Коди говорит, что ты хочешь сделать татуировку Марселле?
Эрл очнулся от своих мыслей и, прищурившись, посмотрел на меня.
— Она получает то, что заслуживает. Я думал, мы договорились об этом прошлой ночью.
Я отрицательно покачал головой.
— Это заходит слишком далеко. Давай схватим Витиелло и заставим его заплатить.
Эрл вскочил на ноги и посмотрел мне в лицо, и я понял, что теряю его, его доверие и ту малую привязанность, на которую он был способен. Я хотел спасти его, спасти нас, какие бы узы, между нами, ни были, но я не был уверен, как это сделать, не принося в жертву Марселлу и ту совесть, которая у меня еще оставалась.
— Я не уверен, что ты все еще на правильной стороне, сынок.
Какое-то время мне нравилось слышать, как он называет меня сыном, но в последнее время это не звучало как приятный термин. Я сомневался, что Эрл когда-либо действительно видел во мне своего сына. Он оценил мое желание мести и то, что моя печальная история создала более прочную связь между нашими мужчинами.
— Ты будешь проблемой? — прорычал он.
Коди ворвался в клуб.
— Грей в лесу. Кто-то вырубил его.
Эрл сразу последовал за Коди, но я развернулся и бросился к своей куртке, брошенной на один из барных стульев, хватая ключи от мотоцикла, а затем поспешил в оружейную. Прежде чем я успел схватить автомат, что-то ударило меня в спину, и я упал на колени, застонав от боли. Мой лоб столкнулся со стеной, заставляя звезды танцевать в видении. Я моргнул, чтобы взять себя в руки. Кровь капала из раны на лбу и стекала в левый глаз, когда я поднял глаза. Коди стоял рядом со мной с бейсбольной битой в руке.