Чтение онлайн

– Вы? В такое время? Ма ке! Вы что, оба сошли с ума?

Невозмутимый Кони попробовал успокоить шефа.

– Эта синьорина разрешила все наши проблемы.

– Неужели?! И каким же образом ей это удалось, скажите на милость?

– Может, мы лучше войдем?… Такие вещи не рассказывают на лестничной площадке.

Массимо пришлось пригласить визитеров в гостиную. Элеонора прошла на кухню и принялась готовить кофе. Прицци недовольно спросил мисс Джиллингхем:

– Ну, что там у вас?

Вместо ответа она протянула ему горшочек с паштетом и объяснила, откуда он у нее. Комиссар сказал вошедшей в гостиную жене:

– Элеонора, можешь поблагодарить мисс Джиллингхем, поскольку именно благодаря ей мы скоро переедем в Милан.

Все остальное произошло довольно быстро и без осложнений. Людовико еще спал в своей кровати, когда на него уже были надеты наручники. Очень быстро он сознался в том, что горшочки со знаменитым паштетом Пампарато были прекрасным средством доставки наркотиков, которое до сих пор ни у кого не вызвало ни малейших подозрений. Повар не стал долго отнекиваться и передал им список тех, кому предназначалась эта необычная пища.

– Кто обеспечивал вас наркотиками?

– Маргоне.

– А его кто?

– Главарь нашей организации – дон Паскуале.

– А теперь поговорим об убийствах, Пампарато. Кто убил Маргоне?

– Дон Паскуале.

– Зачем?

– Маргоне испугался и сообщил директору о своем намерении удрать отсюда, а также о том, что получил вызов в полицию. Дон Паскуале знал, что, если его заместитель попадет в полицию, он заговорит. Тогда он решил обеспечить его полное молчание.

– А Джозефина? Ее тоже убили из-за наркотиков?

– Наркотики здесь виноваты только косвенно. Думаю, она видела, как дон Паскуале выходил из комнаты Маргоне, и начала его шантажировать.

– Значит, он и ее…

– Безусловно.

– И вы ему не помешали?

– Нет, мы, как и вы, думали, что это была любовная история.

– Как вам удалось узнать правду?

– Я понял это, когда англичанка сказала, что у обоих убийств может быть один и тот же мотив.

– И тогда, не имея больше никаких других доказательств, вы убили дона Паскуале?

– Нет, я не убивал.

– А кто же, если не вы?

Сидевшая до сих пор молча Альбертина произнесла:

– Джозефина сказала мне о том, что собиралась шантажировать дона Паскуале.

– И вы допустили, чтобы…

Альбертина пожала плечами.

– Я – никто, чтобы командовать здесь кем бы то ни было… Сразу же я поняла, что это он убил мою девочку… Это чудовище задушило ее… Я не могла не отомстить за дочь… Тогда я взяла кухонный нож, сказала ему, что собираюсь показать одно письмо, зашла ему за спину и…

Она повторила жест, не требовавший дополнительных объяснений.

Ансельмо перезвонил в Геную и сообщил о том, что берет на себя управление тонущим кораблем и срочно просит о помощи. Массимо Прицци вернулся в комиссариат и составил там рапорт о своей победе, в котором он не счел целесообразным распространяться о роли Тэсс Джиллингхем. Паоло Кони препроводил семейство Пампарато поразмышлять в тюремном одиночестве о бедах, которые влечет за собой желание слишком быстро и незаконным способом обогатиться. Англичане, довольные тем, что эта кровавая история была распутана их соотечественницей и что таким образом было еще раз доказано британское превосходство, с радостью в сердцах сели в лондонский самолет. Девушки уронили по несколько слезинок, прощаясь со своими женихами, но им вскоре предстояло приступить к службе. Договорились о том, что все три свадьбы состоятся в Вилтоне. Молодые люди должны были прибыть в Англию, как только их невестам удастся подыскать им места в одной из лондонских гостиниц. Они расстались, дав друг другу столько клятв, что их невозможно было бы перечислить до конца. В этих клятвах залогом были жизни еще двух или трех человек. Прощальные объятия их были так же крепки, как захваты в кетче.

А затем Сан-Ремо вновь погрузился в обычную жизнь, полную удовольствий и тишины.

Для Фортунато, Энрико и Пьетро наступил знаменательный день, когда, сидя в креслах набирающего высоту самолета, они наблюдали за тем, как родной город уменьшался и таял у них на глазах. Хотя они и старались не подавать вида, но их сердца сжимались перед неизвестностью. Как только лигурийский берег исчез из поля зрения, они вернулись к мыслям о своих возлюбленных. Ведь все они еще были в том возрасте, когда кажется, что будущее сможет оказаться лучше, чем прошлое. Их нетерпение возрастало по мере того, как самолет подлетал к столице Великобритании. Девушки пообещали, что возьмут двухчасовой отгул исключительно для того, чтобы встретить их еще в аэропорту. Поскольку срок в два часа только сейчас показался им странным, Пьетро сказал:

– Конечно, глупо с моей стороны, но я так и не спросил у Тэсс, что у нее за работа.

– И я не спрашивал,– ответил Энрико,– но мне это безразлично, если Мери Джейн будет со мной.

– Меня это гоже не беспокоило,– сказал Фортунато,– но какое это может иметь значение? Они работают в каком-то учреждении.

Однако троих эмигрантов ожидало большое разочарование. Никто не встретил их в аэропорту. Наиболее подверженный чувствам Энрико уже готов был расплакаться, как вдруг увидел свою Мери Джейн и ее подруг… Пьетро крикнул:

– Вот они!

Он указал на трех девушек, бегущих им навстречу и машущих на ходу руками. Фортунато выругался так, что от этого могли бы задрожать стекла окон Букингемского дворца. Пьетро воскликнул:

– Санта мадонна! Быть этого не может! Вы тоже ничего не знали?

Энрико только вздохнул:

– О Боже мой!…

Трое англичанок, спешивших к ним, были одеты в строгие костюмы и портупеи полицейских. Фортунато, в голосе которого звучало полное непонимание происходящего, перемешивающееся с бесконечным разочарованием, сказал друзьям:

– Мы помолвлены с легавыми!

Первые часы их встречи оказались нелегкими. Невесты признались, что не хотели прежде говорить о своей профессии, чтобы не потерять суженых, с которыми они хотели создать общий очаг, при этом дав обещание, что те никогда больше не увидят их в этой униформе. Меньше всех был потрясен Энрико, для козорого Мери Джейн была прекраснее в этом костюме. Трое итальянцев увеличили количество эмигрантов в Лондоне. В первый же уик-энд все трое мисс представили своих женихов своим почтенным родителям. Из гостей те вернулись несколько растерянными. Рэдсток демонстрировал Фортунато по всему Вилтону, словно ручного медведя. Мистер Джиллингхем предложил Пьетро посостязаться с ним в приемах классической борьбы, а его супруга, отведя его в сторону, перечислила ему все, что она с ним сделает, если дочь не будет с ним счастлива. Один лишь Энрико остался доволен, побывав в гостях у будущей тещи. Он ничего не понял из того, о чем она ему рассказала, и до него не дошло, чего она от него хотела, но расстались они весьма довольные друг другом.

Потекли обыденные дни, и лондонский климат сделал свое дело, то есть дожди, туман и сырость стали влиять на настроение итальянцев. Первым начал шмыгать носом Энрико, и Мери Джейн сказала ему, что он стал похож на коренного лондонца. К сожалению, шутки не могли поправить ущерб, наносимый лондонской погодой. В одно серое туманное воскресенье трое друзей собрались в комнате Пьетро на Блумсбери. Они курили и смотрели, как мелкие капли покрывают оконные стекла. Первым не выдержал Фортунато.

– Когда думаешь о том, какая сейчас погода в Сан-Ремо…