Чтение онлайн

Отчаянию Борейко не было предела.

С наступлением дня раненую на катере отправили в Артур в сопровождении Акинфиевой.

– Что в конце концов случилось ночью с "Севастополем"?
– вспомнил Борейко.

– Отвоевался наш броненосец! В корме минная пробоина в три квадратных сажени Исправить ее и Артуре нет возможности, - отвечал врач.

Глава 7

Белый просматривал табель снарядов, еще сохранившихся в крепости, когда неожиданно пришел полковник Рейс. Белый не любил и не уважал льстивого и двуличного начальника штаба Стесселя и избегал встречаться с ним.

Полковник справился о здоровье генерала, пожаловался на погоду, спросил, скоро ли будет свадьба Вари. Белый отвечал кратко и (ухо, все более недоумевая, зачем же явился Рейс. Наконец он не выдержал и в упор спросил его об этом.

Рейс заговорил о тяжелом положении крепости, о мрачном будущем Артура в случае взятия его штурмом.

– С гибелью эскадры значение Артура как крепости сводится к нулю.

Наконец, во имя сострадания к десяткам тысяч раненых и больных и выбившемуся из сил гарнизону нужно подумать о пределе обороны.

Белый молчаливо слушал, глядя в упор на своего собеседника.

– Трудно надеяться на освобождение Артура извне.

Эскадра Рожественского едва ли справится с японцами.

Маньчжурская армия далеко и пока что не собирается идти на выручку крепости, - продолжал полковник.

– Какой же прикажете сделать вывод из ваших речей, господин полковник? покрутил длинный седой ус генерал.

– Не считает ли ваше превосходительство нужным собрать совет обороны и на нем обсудить затронутые мною вопросы?
– увильнул от прямого ответа Рейс.

– Отчего не собрать? Поговорим на совете, как нам лучше оборонять нашу крепость, - с иронией ответил Белый.

Седой мудрый казак давно уже разгадал смысл всех словоизлияний Рейса и теперь явно издевался над ним.

Полковник поспешил откланяться, сообщив, что он уже переговорил по этому вопросу с Кондратенко и сейчас отправляется к Смирнову.

– В добрый час. Рекомендую вам запастись терпением, когда вы будете разговаривать с комендантом крепости, - совсем уже насмешливо напутствовал его генерал.

Около пяти часов вечера того же дня в кабинете Смирнова собрались Фок, Белый, Никитин, Горбатовский, Рейс и начальник штаба Смирнова полковник Хвостов. Ждали запоздавшего Кондратенко.

– Я хочу вас коротенько ознакомить с новыми вариантами обороны Артура, похлопал Смирнов рукой по объемистой папке.

– Надеюсь, в них нег высшей математики?
– спросил Белый.

– О нет! Тут только общие соображения, - ответил Смирнов и начал монотонным голосом читать длиннейшие диспозиции гарнизону крепости при всяких возможных и совершенно невозможных случаях японского штурма.

Присутствовавшие, прикрывая зевоту, с тоской слушали генерала. Появился Кондратенко.

– Теперь мы все в сборе. Приступим же к делу, - громко заметил Белый.

– Да, да, - заторопился Смирнов.
– Я вам зачитаю свои соображения в другой раз. Итак, господа, Высокая пала, эскадра больше не существует. Что же нам делать дальше?

– Продолжать оборону, - отозвался с места Кондратенко.

– Но у нас на исходе снаряды и патроны, гарнизон быстро тает, - подал голос Рейс.

– Снарядов хватит на отбитие двух больших штурмов, - резко проговорил Белый, - а если штурмов не будет, то на два-три месяца обороны.

– Как обстоит дело с продовольствием?
– справился Кондратенко.

– Муки имеется на два месяца, крупы на две недели, на мясо можно пустить еще до трех тысяч лошадей, что даст возможность продержаться около двух месяцев, - ответил Смирнов.

– Кроме того, сегодня в Голубиную бухту пришел, прорвав блокаду, английский пароход "Кинг Артур". На этот раз моряки своевременно предупредили меня, и все обошлось благополучно, - сообщил Белый.

– А что он доставил?
– живо спросил Фок.

– Пятьдесят тысяч пудов муки, немного консервов и колбасы, но боевых припасов, к сожалению, на нем не оказалось.

– Тогда мы обеспечены продовольствием, по крайней мере, еще на месяц, то и до конца февраля. За это время к нам могут подойти и другие пароходы, обрадовался Кондратенко.

Затем он сообщил о показаниях пленного японского адвоката. Это вызвало оживленный обмен мнений среди присутствующих. Все в один голос, кроме Рейса, говорили о необходимости защищать Артур до последней возможности.

– Раз положение японцев столь критическое, наш долг перед родиной елико возможно затянуть оборону крепости. Преждевременная ее сдача, хотя бы на один день, будет тяжким преступлением, граничащим с прямой изменой, необычно для него пылко проговорил Белый.

– Генерал-адъютант все же приказал мне поставить на совете вопрос о пределе возможной обороны крепости, - проговорил Рейс.

– Говорить о сдаче Артура сейчас совершенно недопустимо, - горячился Кондратенко.
– Будем воевать, пока есть снаряды и патроны! Не станет их пойдем в штыки, будем драться врукопашную.

Слушая эту речь, Фок понял, что еще никогда Кондратенко не был так опасен для выполнения задуманных им планов, как сейчас. Он, получив от пленных сведения о внутренней слабости Японии, решил действовать немедленно.

– О да! Говорить о капитуляции еще слишком рано, - неожиданно проговорил он.

Рейс с удивлением взглянул на генерала и замолчал Совещание окончилось. Гости стали расходиться. Задержались только Фок и Кондратенко.

– На втором форту дела обстоят неважно. Роман Исидорович!
– обратился к Кондратенко Смирнов.
– Того и гляди, японцы ворвутся во внутренние казармы.

– Я надеюсь на Фролова. Пока он жив - второй форт будет в наших руках.

– Зря только губите людей, ваше превосходительство, - вмешался Фок. Чему быть, того не миновать Второй форт так сильно разрушен, что нам его все равно не удержать. Так зачем же упорствовать в его обороне?

– Я в одном из своих вариантов предусмотрел эту возможность. Но пока еще форт в наших руках, - заметил Смирнов.

– Сегодня наш, а завтра может быть японским, - многозначительно проговорил Фок.