Чтение онлайн

– Достукались наши моряки, что им нельзя даже показаться в городе, бросил Борейко.
– Я уверен, что, командуй броненосцами лейтенанты, наверняка хотя бы часть эскадры прорвалась во Владивосток... Не зайти ли нам по дороге в Пушкинскую школу за учительницами?
– предложил вдруг он.

– Это совсем нам не по дороге. Скажи прямо, Боря, что тебе хочется повидать маленькую Олю.

– Я буду очень опечален, если с ней что-нибудь случилось.

– Собираешься жениться на ней?

– Кто же пойдет за такого пьяницу, как я... Так пойдем?

– Ладно.

Приятели свернули на Пушкинскую улицу. В двух-трех местах им пришлось сходить с тротуара, обходя поврежденные бомбардировкой здания, но школа не пострадала. Только каменная садовая изгородь в одном месте была разрушена да осколки повредили несколько деревьев. Навстречу им вышла маленькая жизнерадостная Оля Селенина.

– Никак, сам господин Топтыгин пожаловал к нам со своим другом! приветствовала она гостей.
– Пожалуйте в фанзу.

Офицеры последовали за ней. Здесь они застали Марию Петровну и Лелю Лобину. Гостей пригласили присесть.

– Мы к вам мимоходом по пути к Риве. Идемте вместе, - предложил Борейко.

Девушки вопросительно посмотрели на Желтову.

– Идите, а я дома посижу!
– отпустила их Мария Петровна.

Обе учительницы бросились обнимать ее и убежали одеваться.

– Вас сильно сегодня обстреляли?
– спросил Звонарев.

– Мы укрылись в погребе, но все же было довольно страшно.

– Почему вам не выстроят блиндаж?

– Мы люди маленькие, о нас и не помнят. Зато неподалеку отсюда, у Стесселя, строят гигантский блиндаж для скота.

Вскоре вернулись обе учительницы в сопровождении Стаха. Он еще сильно прихрамывал и передвигался, опираясь на палочку.

– Здорово, артиллеристы!
– приветствовал он гостей.
– Как воюете?

– В резерве сидим на Утесе и ждем у моря погоды. А ты как живешь?

– Раны почти закрылись! Мой командир полка Савицкий так обо мне соскучился, что прислал комиссию для освидетельствования моего здоровья.

Мудрые эскулапы нашли, что я уже почти поправился.

– Подумайте, старший полковой врач заявил, что в строю Стаху не придется танцевать, а ходить можно и потихоньку, - возмущалась Лобина.

– Особенно в атаку!
– усмехнулся Звонарев.

Простившись с Желтовой, все тронулись в путь. Впереди шли Енджеевский с Лелей, за ним Звонарев с Олей, а сзади тяжело выступал Борейко.

Подходя к домику Ривы, они еще издали услышали доносившееся через открытые окна пение.

– Наши аргонавты, очевидно, благополучно вернулись, - заметила Леля, вот мы и узнаем все подробности морского боя.

Соловьем залетным юность пролетела, Волной в непогоду радость прошумела, неслось из окна.

Время золотое было да сокрылось, Сила молодая с телом износилась, подхватила подошедшая компания дружным хором.

Из окна выглянула Рива.

– Андрюша, к нам идут, - проговорила она, обернувшись в комнату.

Пение в комнате прекратилось, но на улице продолжалось с прежней силой:

Без любви, без счастья по миру скитаюсь, Разойдусь с бедою, с горем повстречаюсь.

Особенно выделялись сильное сопрано Оли и мягкий, приглушенный бас Борейко.

Хозяева, вышедшие на крыльцо встречать гостей, зааплодировали.

– Живы и целы, значит, все в порядке, - проговорил поручик.

Девушки целовались, мужчины жали друг другу руки.

– Ну, рассказывай поскорей все, что с вами приключилось, - попросила Оля, когда все вошли в комнаты и уселись.

– Если бы вы знали, что я перечувствовала за все время боя! При каждом взрыве на "Севастополе" я была готова упасть в обморок от страха за Андрюшу.

Нет, больше я в бою участвовать не хочу!
– закончила Рива свое повествование.
– Обрадовалась Артуру, как родной Одессе!

– Но почему же, собственно, эскадра вернулась обратно?
– спросил Стах.

– По различным причинам, - ответил Акинфиев.
– Во всем виноват Ухтомский.

Он, вместо того чтобы с наступлением темноты собрать эскадру и попытаться еще раз идти во Владивосток, первый ринулся в Артур, а за ним и остальные.

– Но Эссен почему не попробовал прорваться с "Севастополем"?
– заметил Звонарев.

– У нас стала правая машина, и мы потеряли ход. Идти дальше не могли. Как Эссен ни ругался, ничего поделать было нельзя.

– А "Ретвизан", "Полтава" и другие?

– На "Ретвизане" уже при выходе имелась пробоина в носу, а когда он бросился на японцев, то получил вторую пробоину в носовой части и принял через нее столько воды, что стал зарываться на ходу. Вполне естественно, что Шенснович заторопился в Артур. У "Полтавы" была разворочена корма и плохо действовал руль.

– В каком же состоянии был "Пересвет", что Ухтомский повернул в Артур? продолжал допрашивать Стах.

– Злые языки говорят, что "Пересветом" командовал Бойсман, им самим командовал Ухтомский, а князем командовал целый триумвират женщин - его жена, Карцева и Непеннна. Есть японская пословица, что если на корабле несколько капитанов, то он наверняка не придет в порт по назначению. Так случилось и тут. "Пересвет" в бою не получил серьезных повреждений, так же как и "Победа" и "Паллада". Все они могли продолжать путь во Владивосток.

– Струсили, что ли?
– спросила Оля.

– Cherchez la femme, Ольга Семеновна. На "Победе" и "Палладе", возможно, тоже были дамы. Они то и дело падали от страха в обморок. Зацаренный с Сарнавским вместо командования кораблями были заняты приведением их в чувство, - улыбнулся Акинфиев.

– Все зло всегда проистекает от женщин, - назидательно заметил Борейко. Крепко намотай это себе на ус, Сережа, и берегись своей амазонки.

Женщины бурно запротестовали.

– Без нас вы, мужчины, никуда не годитесь, - сказала Рива.
– Посмотрите на Стаха: человеком стал, как женился на Леле. Раньше ходил замурзанный и грязный; когда ел, когда не ел, а теперь все у него в порядке.

Разговор принял шутливый характер. Зажгли свет, закрыли окна и уселись за ужин.

– Что же вы, горе-мореплаватели, собираетесь теперь делать? поинтересовался Борейко.

– Эссен думает, что Ухтомского отставят от командования. Тогда, быть может, наша эскадра еще раз попытает счастья в бою.

– А пока вас перепишут в морскую пехоту или в крепостную артиллерию, заметил Борейко.

– Андрюшу уже назначили на Ляотешань командовать батареей, - сообщила Рива.

– Это только временно.