Портфель чемпиона
Шрифт:
И дед еще раз все высыпал на траву. Теперь каждую вещь укладывали в портфель, повторяя хором:
— Пенал — здесь… Альбом — здесь…
В конце образовалась пауза и слышно было, как шуршит бумага, в которую завернут бутерброд.
— А дневника… нету…
Глава 6
На прошлом уроке четвертый класс изучал рассказ писателя Куприна «Ю-Ю». А сегодня учительница литературы Лидия Ивановна велела написать по рассказу изложение. И вот теперь четвероклассники задумчиво грызли шариковые ручки. Только некоторые склонились над тетрадями и что-то писали.
— Вам же понравился рассказ… — недоумевала Лидия Ивановна. — Что же вы так нерешительно приступаете к изложению? Ну, Рома Бабурин — понятно, у него портфель украли, и он переживает, а остальные?
Четвертый класс перестал грызть ручки и уткнулся в тетради.
Лидия Ивановна сказала:
— Чтоб вам было легче, мы сейчас попросим кого-нибудь почитать начало изложения… — Она окинула взглядом парты и выбрала Катю Оляпкину.
Катя нехотя поднялась и вздохнула.
— Не бойся, читай! — подбодрила ее Лидия Ивановна.
— Я еще мало написала… — упиралась Оляпкина.
— Хорошо, что мало! Значит, ошибок мало… — съехидничал Дудкин. — Читай, Оляпка, чего там…
— Дудкин, что это за оляпка? Как ты обращаешься к товарищу? — нахмурилась учительница.
— Оляпка — это птичка… — хихикнул Дудкин. — Нам на природоведении говорили…
— Читай, Катя… — велела учительница, не обращая внимания на Дудкина.
Оляпкина поежилась и начала:
— Этот кот был всем кошкам кошка!
Класс рассмеялся.
— Ничего смешного не вижу… — постучала указкой учительница. — Катя просто не с того начала. — Надо дать портрет Ю-Ю, написать, какой у нее нос, какие лапки…
— Это у меня есть… — сказала Катя. — Спала Ю-Ю в доме, где хотела — на диване, на стульях, на пианино… Но больше всего любила спать, заползши на газетные листья…
— Листы… — поправила учительница.
— Листы… — повторила Катя.
— А что это за слово — «заползши»?
— Ну, заползя…
— Дети, разве бы Куприн мог так написать… — сокрушенно покачала головой Лидия Ивановна. — Ну, ладно, читай дальше…
— Да тут одно предложение осталось… — жалостливо посмотрела в глаза учительницы Катя.
— Тем более, читай…
— Когда я пишу по ночам, Ю-Ю вскакивает на мой стол…
— Ха-ха-ха… Оляпкина по ночам, оказывается, книжки пишет… — покатился со смеху Дудкин.
Раздался громкий стук. Будто обвалился потолок в соседнем классе или целый класс, построившись в шеренгу на физкультуре, одновременно прыгнул с места в длину. Это Катя учебником по литературе стукнула по затылку насмешника Дудкина. Рука его дрогнула и вывела в тетради жирную и безобразную загогулину.
— К сожалению, она права… — сказала Лидия Ивановна. — Хотя Ю-Ю, конечно же…
Она не успела договорить. В дверь постучали, и на пороге возникла женщина с почтовой сумкой на плече. Все, как и положено, когда входит взрослый человек, встали, а почтальонша смутилась и сделала шаг назад.
— Вы уж извините… — сказала она. — Восемь лет работаю — и пенсии ношу, и переводы, и ценные письма, а вот дневник — в первый раз…
Она протянула Лидии Ивановне школьный дневник. Лидия Ивановна взглянула на обложку и удивленно сказала:
— Что я вижу?
— Дневник Ромы Бабурина?.. А как он к вам попал?
— Обыкновенно… — ответила почтальонша. — Из почтового ящика. И одни пятерки! Мать-то небось больше самого ученика расстраивалась…
Она окинула взглядом парты, пытаясь по выражению лица угадать владельца пропавшего дневника.
— У меня у самой сын… — добавила почтальонша. — Разве я не понимаю?
И она ушла.
— Странная история… — сказала Лидия Ивановна. — Очень странная…
Ее размышления прервала Оляпкина. Она тянула руку, подпрыгивая на стуле.
— Как пишется «наружу» — отдельно или вместе? — выкрикнула Катя, не дождавшись, когда Лидия Ивановна вызовет ее.
— Вместе, Оляпкина, вместе… Слова «ружу» в природе нет.
— Я знаю… — грустно вздохнула Оляпкина.
Глава 7
Рома Бабурин, как нажал кнопку звонка своей квартиры, так и не отпустил ее до тех пор, пока не звякнула цепочка, не щелкнул замок и не появился в дверях взлохмаченный от быстрого бега дедушка.
— Ну ты и сообразил… Таким звонком можно до инфаркта довести… Хорошо, у дедки сердце крепкое, а бабушка в магазине, а то бы… — дед безнадежно махнул рукой.
— Деда, дневник нашелся! — хлопнул Рома по крышке портфеля.
— А что же ты молчишь? Где он? — дед выхватил портфель и втащил внука в прихожую.
— Почтальон принес прямо на русский… Мы как раз изложение писали про Ю-Ю. Оляпкина, знаешь как написала? «Когда я пишу по ночам, кошка прыгает на мой стол…»
— При чем тут кошка? — рассердился дед. — То собака, то теперь кошка!
— Да ты послушай, дед… Кошка ни при чем… Почтальон принес дневник, когда мы писали изложение про кошку…
— Бандероль, что ли?
— Нет… Его опустили в почтовый ящик, там номер школы, класс и фамилия на обложке…
— Ну-ка, покажи! — дед вытащил из портфеля дневник и стал его внимательно разглядывать.
— Видать, дома держали… — рассуждал дед. — Сухой, чистый… А страницы-то все?
— Я не считал…
— Как же… Это документ. Он в порядке быть должен. Может, тебе двоек да колов наприписывали, да росписи наподделывали, а ты ушами хлопаешь…
Исчезло с Роминого лица радостное выражение. Он вытянул шею и начал рассматривать страницы из-за дедушкиного плеча.
Дед, послюнив палец, сосредоточенно перелистывал страницы, будто пенсию у почтового окошка считал.
— Пятерки все… — с удовольствием заметил он. — Вроде лишних отметок не видать, так, сбаловал кто-то…
Вдруг из страниц выпал конверт. Чистый, без адреса, но заклеенный, как положено.
— У-у-у… — сказал дед. — Почтальонка письмо забыла…
— Так адреса-то нету… — повертел конверт в руках Рома. — Давай откроем?
Но дед вырвал из его рук конверт:
— Ты что? Вдруг там чья-нибудь тайна?