Чтение онлайн

Всеве – то есть актеру и драматургу Всеволоду Вячеславовичу Хомицкому (1902—1980); окончив киевскую гимназию, Хомицкий вступил в Добровольческую армию: служил переводчиком при английской миссии; в 1920—1930-х гг. жил в Югославии, работал в белградском Русском драматическом театре; в 1951 г. переехал в США, где в 1957 г. организовал Передвижной русский театр.

…пьесу Сирина – «Событие», написанную в ноябре—декабре 1937 г. специально для Русского драматического театра; премьера состоялась 4 марта 1938 г. в Париже (режиссер, автор костюмов и декораций – Ю.П. Анненков).

Жуков Евгений Андреевич (?—1959) – журналист, один из основателей Союза русских писателей и журналистов Югославии, основатель и первый директор агентства «Югоконцерт».

С. 43 Полонский Яков Борисович (1892—1951) – журналист, в годы эмиграции – сотрудник парижской газеты «Последние новости».

Бунин, говорят, громко ругался… – Причина столь бурной реакции – образ «Известного писателя», представляющий собой карикатуру на И.А. Бунина. Сходство между Буниным и сиринским персонажем не ускользнуло от современников. Например, в отзыве на нью-йоркскую постановку «События» утверждалось, что «во втором отделении Сирин сводит счеты с писателем, явно принадлежащим к нашей эмиграции и всем нам известным. Шарж, надо отдать справедливость, удался блестяще. <…> Г. Далматов в роли писателя Петра Николаевича <…> понял, кого Сирин имел в виду…» (Железнов М. «Событие» В.В. Сирина // Новое русское слово. 1941. 6 апреля).

…не понравился Сирин – то есть пьеса «Событие».

…поделиться впечатлениями от последнего № «Современных записок». – В письме дается оценка произведениям, вошедшим в 67-й номер «Современных записок»; среди прочего в нем было опубликовано окончание романа «Дар».

Сирин когда-то пытался дать «активиста», уходящего в Советскую Россию. – Речь идет о романе «Подвиг» и его главном герое Мартыне Эдельвейсе.

Цетлин Михаил Осипович (1882—1945) – поэт, прозаик, критик, общественный деятель. Из России эмигрировал дважды: первый раз в 1907 г. (как участник революции 1905—1907 гг.), второй – после двухгодовой побывки на родине, в 1919 г. С 1920 по 1940 г. был редактором-консультантом отдела поэзии «Современных записок». Активно выступая на страницах журнала в качестве критика, Цетлин неоднократно рецензировал книги В. Сирина; в 1940 г. вместе с женой переехал в США и там вместе с М. Алдановым основал «Новый журнал», где были напечатаны последние русскоязычные произведения Набокова.

С. 44 …остроумные карикатуры Пильского и Адамовича… – Имеются в виду образы Валентина Линёва и Христофора Мортуса, критиков, написавших негативные отзывы на «Жизнь Чернышевского». Любопытно, что писания Линёва, злоупотреблявшего приемом «межцитатных мостиков», были восприняты В. Ходасевичем как пародия на… М. Цетлина, о чем он поведал автору «Дара» в письме от 25 января 1938 г.: «Не знаю, думали ли Вы о Цетлине, когда изображали стихотворную часть Линевской критики, но угодили Вы ему в самый лоб» (Ходасевич В. Собр. соч.: В 4 т. Т. 4. М.: Согласие, 1997. С. 532—533).

Достоевский хоть писал свои пасквили на Грановского и Тургенева… – В романе «Бесы» Достоевский вывел И.С. Тургенева в карикатурном образе литератора Кармазинова, велеречивого позера и пустозвона; знаменитый же историк и общественный деятель Т.Н. Грановский считается прототипом Степана Трофимовича Верховенского.

Зайцев Борис Константинович (1881—1972) – писатель, долгое время – близкий друг и корреспондент И.А. Бунина; как и многие писатели старшего поколения, неприязненно относился к сочинениям Набокова. Именно Зайцеву принадлежит чеканная формула, которую любили цитировать недоброжелатели Набокова (Сирина): «У Сирина Бога бесспорно нет, а пожалуй, и дьявола тоже» (Зайцев Б. Дневник писателя // Возрождение. 1930. 16 марта (№ 1748). С. 3).

Вера на ночь вчера читала этого Вальса… – То есть набоковскую пьесу «Изобретение Вальса», опубликованную в «Русских записках» (1938. № 11). В этом же журнале был напечатан рассказ «Истребление тиранов» (1938. № 8/9), который, скорее всего, имел в виду Б. Зайцев.

Надя – Надежда Константиновна Зайцева (в замужестве Донзель; 1878—1959), сестра писателя.

Сирин читал. – Речь идет о литературном вечере Набокова 2 декабря 1938 г., на котором он выступил с чтением рассказов «Лик» и «Посещение музея».

С. 45 Павловский Михаил Наумович (?—1963) – предприниматель, общественный деятель, член партии эсеров, при Уфимской директорией заведовал снабжением антибольшевистской Народной армии; в ноябре 1918 г., во время военного переворота, был арестован колчаковцами и выслан в Китай; обосновавшись в Шанхае, Павловский занялся бизнесом, причем настолько успешно, что с 1937 г. стал спонсировать «толстый» журнал «Русские записки» и основал одноименное издательство, в котором вышел сборник «малой прозы» Набокова «Соглядатай» (1938).

…в последнем рассказе Сирина – «Лик» (Русские записки. 1939. № 14. С. 3—26).

Гершельман Карл Карлович (1899—1951) – поэт, художник, критик; участник Белого движения, вместе с армией барона Врангеля эвакуировался в Галлиполи; в 1922 г. обосновался в Таллине; в начале 1940 г. перебрался в Польшу; во время войны работал в Познани, в городском землемерном управлении; в январе 1945-го, спасаясь от Красной армии, бежал в Баварию.

Булич Вера Сергеевна (1898—1954) – поэтесса, переводчица, критик; после революции 1917 г. оказалась в Финляндии, где стала работать в Славянском отделении библиотеки Гельсинфоргского университета; с 1947 г. работала библиотекарем в Институте советологии и дружбы Финляндии с Советским Союзом.

С. 46 Карамзина Мария Владимировна (урожд. Максимова; 1900—1942) – поэт, прозаик, с 1937 по 1940 г. – корреспондент И.А. Бунина. См. их переписку: Литературное наследство. Т. 84. Иван Бунин: В 2 кн. Кн. 1. М.: Наука, 1973. С. 661—687.

Берберова Нина Николаевна (1901—1993) – писательница, критик, с 1922 по 1932 г. – гражданская жена В. Ходасевича, вместе с которым покинула Россию в июне 1922 г.; неоднократно встречалась с Набоковым во время его визитов в Париж и позже, в период с 1938 по 1940 г., когда он поселился там вместе с женой и сыном. В своих критических статьях и мемуарной книге «Курсив мой» (1972) выказала себя пылкой поклонницей набоковского творчества. В специальном номере журнала «Трикуотерли», посвященном семидесятилетию Набокова, были опубликованы сразу две ее статьи: «Механика “Бледного огня”» (The Mechanics of Pale Fire // Triquarterly 1970. № 17. Р. 147—159) и «Набоков в тридцатых» (Nabokov in the Thirties // Triquarterly 1970. № 17. Р. 220—233), причем последняя вызвала неудовольствие юбиляра. «Мисс Берберовой, – сердито указывал он в «Юбилейных заметках», – гораздо лучше удается изображение персонажей моих романов, чем описание В. Сирина, одного из моих персонажей в “реальной” жизни» (цит. по: Набоков о Набокове. С. 593).

Пишет он «роман призрака»… – Скорее всего, речь идет о незаконченном романе «Solus Rex», одна из глав которого была опубликована в последнем номере «Современных записок» (1940. № 70).

Добужинский Мстислав Валерианович (1875—1957) – художник, участник творческого объединения «Мир искусства», художественный критик, мемуарист; давал юному Набокову частные уроки рисования, о чем тот упоминает в четвертой главе «Других берегов»: «Знаменитый Добужинский, <…> учил меня находить соотношения между тонкими ветвями голого дерева, извлекая из этих соотношений важный, драгоценный узор, и <…> не только вспоминался мне в зрелые годы с благодарностью, когда приходилось детально рисовать, окунувшись в микроскоп, какую-нибудь еще никем не виданную структуру в органах бабочки, – но внушил мне кое-какие правила равновесия и взаимной гармонии, быть может пригодившиеся мне и в литературном моем сочинительстве» (Набоков В. Собр. соч. Т. 5. С. 199). В 1924 г. Добужинский эмигрировал из России, жил и работал во Франции, Англии, Италии, Литве; в 1939 г. поселился в США; способствовал переезду туда Набокова, с которым в 1940-х гг. поддерживал переписку, дважды пытаясь привлечь к сотрудничеству для постановок опер: сначала по роману Ф.М. Достоевского «Идиот», затем – «Арап Петра Великого» А.С. Пушкина (см.: Переписка Владимира Набокова с М.В. Добужинским / Публ. В. Старка // Звезда. 1996. № 11. С. 92—111).

Толстая Александра Львовна (1884—1979) – дочь Л.Н. Толстого, писательница, публицист, общественный деятель, создатель музея «Ясная Поляна». В 1929 г. эмигрировала из России в Японию, затем перебралась в США, где в 1939 г. организовала и возглавила Толстовский фонд помощи русским беженцам. Содействовала Набокову и его семье при переезде из Франции в Америку (именно она выхлопотала необходимое для получения американской визы письменное поручительство С.А. Кусевицкого, дирижера Бостонского симфонического оркестра), что не избавило ее от абсурдных обвинений в антисемитизме, которые Набоков высказал в письме Марку Алданову (21 января 1942 г.) по прочтении романа Толстой «Предрассветный туман», печатавшегося в «Новом журнале»: «Дорогой Марк Александрович, что это – шутка? <…> Что Вы сделали? Как могла появиться в журнале, редактирующемся Алдановым, в журнале, который чудом выходит, чудесное патетическое появление которого уже само по себе должно было вмещать обещание победы над нищетой, рассеянием, безнадежностью, – эта безграмотная, бездарнейшая, мещанская дрянь? И это не просто похабщина, а еще похабщина погромная. Почему, собственно, этой госпоже понадобилось втиснуть именно в еврейскую семью (вот с такими носами – то есть прямо с кудрявых страниц “Юденкеннера”) этих, ах каких невинных, ах каких трепетных, ах каких русских женщин, в таких скромных платьицах, с великопоместным прошлым, которое-де и не снилось кривоногим толстопузым нью-йоркским жидам, да и толстым крашеным их жидовкам с “узловатыми пальцами, унизанными бриллиантами”, да наглым молодым яврэям, норовящим кокнуть русских княжен – enfin [в конце концов (фр.)] не мне же вам толковать эти прелестные “интонации”, которые валят, как пух из кишиневских окон, из каждой строки этой лубочной мерзости? Дорогой мой, зачем вы это поместили? В чем дело? Ореол Ясной Поляны? Ах, знаете, толстовская кровь? <…> Откровенно Вам говорю, что, знай я заранее об этом соседстве, я бы своей вещи вам не дал – и если “продолжение следует”, то уж пожалуйста на меня больше не рассчитывайте» (цит. по: Октябрь. 1996. № 11. С. 130—131). В ответном письме (23 января 1942 г.) Алданов попытался охладить юдофильский пыл Набокова и защитить доброе имя А.Л. Толстой: «Я чрезвычайно огорчен и даже расстроен Вашим письмом. <…> Александра Львовна, по-видимому, унаследовала от отца общую нелюбовь к людям. Но уж этим Вы (как и я) особенно попрекать ее не можете. Вы пишете по ее поводу о “Юденкеннере”! <…> Но ведь при Вашем подходе Вы должны отвести и множество весьма “прогрессивных” современных писателей тоже со ссылкой на “Юденкеннер”: Золя, например, – за Гудермана; Анатоля Франса и Пруста – за их довольно многочисленных и весьма антипатичных евреев; коммуниста Ром. Роллана – за евреев “Жана Кристофа” <…> и т.д. – без конца. <…> Мне было бы весьма неприятно – и невозможно – выступать в глупой и смешной роли еврея, защищающего антисемитскую литературу от нападок нееврея, но ни я, ни Цетлин (не говоря уже о Керенском и других членах редакционной группы “Н.Ж.”) не можем причислить “Предрассветный туман” к антисемитской литературе» (Там же).