Чтение онлайн

– Самоубийцам ангелы не являются, – оторопело выпалил Лавров.

– Откуда тебе знать, парень?

– А… тормозные шланги как же?

– Должен вас огорчить, господа сыщики и провидцы. Тормоза были в порядке, – усмехнулся Зубов. – Не верите, можете потом прочитать протокол, составленный экспертом. Или съездить осмотреть останки моего «лексуса».

С учетом пережитого потрясения и полученных травм, он рассуждал весьма здраво.

– Значит, это не Митин?

– На меня-то он точно не покушался…

«С какой стати Наримовой лгать? – недоумевал Лавров. – Разве что решила свалить на Митина собственную вину? Стоп. Как же она тогда узнала об аварии?»

– А Полину кто убил? – встрепенулся вдруг банкир. – Митин? И еще двух девушек… тоже он? Кстати, госпожа медиум, вы, кажется, умеете общаться с мертвыми…

Он повернулся к Глории и, не мигая, уставился на нее.

– Они мне все рассказали, – не стала отпираться она. – Хотите послушать?

– Любопытно…

– Что ж, если вы готовы…

– Не томите! – поддержал его Зубов, прижимая руку к груди. – Сегодняшний день ужасно меня вымотал. Сердце ноет…

– Наверное, ушиб ребер, – фальшиво посочувствовал Сатин. – Тебе делали рентген?

– Предлагали… но я отказался. Послал всех докторов к черту!

Казалось, банкир и бизнесмен – еще несколько минут назад два непримиримых врага – успокоились и прониклись прежним расположением друг к другу. Пистолет на полу являл собой нечто чужеродное, лишнее в этой милой компании. «Досадное недоразумение», которое возникло между партнерами, как будто уладилось. Зубов был измучен. Сатин – полон решимости во что бы то ни стало осуществить задуманное. Ради своей цели он временно отступил. Оба с нетерпением взирали на Глорию.

Она медлила, собираясь с мыслями. Лавров пришел ей на выручку.

– Не обязательно быть медиумом, чтобы сообразить, как Митин отправил в мир иной трех женщин, – заявил он. – Начнем с Полины Жемчужной…

При этих словах Зубов потемнел лицом. Банкир же весь превратился в слух.

– Митин знал о ее привычке пить чай в перерывах между выходами на сцену, – продолжал молодой человек. – Ему оставалось только добавить в чашку изрядную порцию сердечного препарата и положиться на волю провидения. Он верно рассчитал, что симптомы отравления будут приняты актерами и зрителями за талантливую игру… Более того! Сама актриса не сразу поймет: по-настоящему ей плохо, или она вошла в роль и ощущает агонию Клеопатры как свою собственную…

Лавров увлекся. Высокий зал с картинами на стенах, сияние люстр, отраженное в зеркалах, золотистые переливы багетов, напряженное внимание присутствующих вдохновляли его, придавали значение и торжественность произносимому им монологу.

– Очевидно, судьба Полины была предрешена… – вещал он. – Кем? Где? Сложный вопрос… По моему разумению, она стала заложницей псевдонима, который выбрала себе…

– Псевдоним выбрал для нее я, – виновато обронил Зубов. – Я тогда не осознавал всего ужаса того… того…

Он согнулся и кашлянул, потирая грудь.

– Чем же Митину мешала Полина? – вклинился Сатин. – Зачем он ее убил?

– Она отвергла его чувства, и актер затаил обиду. Решил отомстить. А чтобы отвести от себя подозрения, убил еще двоих, – Лихвицкую и Бузееву. Обе прекрасно знали Митина, не опасались его и без колебаний впустили в квартиру. Вероятно, он придумал какой-то предлог для визита к Лихвицкой… и за разговором подсунул ей другую таблетку вместо снотворного…

Лавров повернулся к Зубову и спросил:

– Скажите, в театре знали, что Лихвицкая принимает снотворное?

– Да… – кивнул тот. – Лида была очень подавлена смертью Полины… даже взяла отпуск за свой счет. Она всем жаловалась, что не может уснуть без таблеток.

– Значит, для Митина не представляло труда подменить таблетку. Он неожиданно нагрянул к Лихвицкой и застал ее в состоянии алкогольного опьянения. Убийца не имел четкого плана и собирался действовать по обстоятельствам. А обстоятельства ему благоприятствовали! Актриса едва держалась на ногах и плохо соображала. Он сам мог предложить ей принять снотворное… Будь то обычный препарат, ничего страшного бы с ней не случилось. Но сильное успокоительное буквально свалило пьяную женщину с ног. Митину оставалось только осторожно раздеть ее, опустить в ванну и набрать воды… Лихвицкая беспробудно уснула, но была еще жива и захлебнулась. Вода попала ей в легкие, на теле никаких следов насилия. Митин предусмотрительно принес в ванную стакан, из которого пила Лихвицкая, и поставил на полочку. Как будто погибшая выпила таблетку прямо перед тем, как улечься в воду. Потом уничтожил следы своего посещения. Вот вам и «суицид»!

– Он действовал наверняка, – покачал головой Сатин. – Если лекарство не сработает как надо, то вода довершит начатое. Опьянение, сон… теплая ванна… в этом есть нечто от римской традиции сводить счеты с жизнью. Патриции любили роскошно жить и приятно умирать.

– Митин же репетировал Антония, – подчеркнул Лавров. – Он проникся духом Древнего Рима. Мысль о ванне пришла ему оттуда.

– Не обязательно, – возразила Глория. – Если вы помните, двести лет назад, после кончины Прасковьи Жемчуговой, несколько актрис шереметевского театра утопились. Я правильно говорю? – повернулась она к Зубову.

Тот сделал утвердительный жест. У него все сильнее болело в груди, но он старался не подавать виду, как ему плохо.

«Прекращается действие анальгетика, – констатировала Глория. – Зубову нужен еще укол».

– Я все-таки склоняюсь к Древнему Риму, – не согласился Лавров. – Митин под влиянием Антония…

– Господа! – вмешался банкир. – А где Митин достал опасную таблетку?

– Это не проблема. Вопрос чисто технический.

– Может, он псих? И таблетки выписали ему самому? Он только выглядит нормальным человеком, а на самом деле у него раздвоение личности. В одной ипостаси этот ваш Митин – актер, а в другой – убийца. Маньяк!

– Я не замечал в Митине психических отклонений, – выдавил Зубов.

– Маньяков обычно признают вменяемыми, – тоном знатока вымолвил Лавров. – С интеллектом у них все в ажуре. Они гениально маскируются и заметают следы. Случай с Митиным это подтверждает. Он ловко вводил следствие в заблуждение, ни разу не оставил отпечатков пальцев.

– Небось насмотрелся детективных сериалов, – усмехнулся банкир. – Там полно инструкций по уничтожению следов и улик.

– Верно…

– Складно у вас получается, – вздохнула Глория. – Вижу, вы и без медиума обойдетесь.

Лавров от ее похвалы ощутил новый прилив вдохновения.

– Когда жертва умирала, убийца тщательно протирал все, к чему прикасался. – Он вспомнил, как сам протирал ручки дверей и прочие предметы в квартире Бузеевой, и смущенно кашлянул. – Н-да… так вот, расправившись с Лихвицкой, актер внутренне уже готовился к следующему преступлению. Маньяки, как известно, не могут остановиться. Возможно, Митин возненавидел всех женщин и решил наказать их. Возможно, он испытывал при этом сексуальное возбуждение…