Портрет миллионера
Шрифт:
Милли не знала. Она положила руки на живот. Возможно, эта крохотная жизнь не так уж случайно зародилась здесь в ту ночь? Вдруг Леонид где-то в глубине сознания решил заявить свои права на то, что заслужил?
– Наверное, папе тоже хочется увидеть внука… – Анника смотрела на руки Милли. – Сделайте сканирование.
– Я сделала.
Немного отступив, Анника с удовольствием осматривала Милли. Невеста выглядела вполне достойно, чтобы принять имя семьи.
Милли хотелось отлупить Аннику.
– У него будет внук, мальчик…
Зазвонил телефон Анники.
– Извините, это Леонид. Интересно, чего он хочет? – пробормотала девушка.
Сделать счастливым своего отца.
Самое большое, самое трудное, самое пугающее решение ее жизни вдруг оказалось неправдоподобно легким.
Милли могла понять его решение жениться на ней из-за ребенка, из чувства долга. Но мысль о том, что он рассчитал ситуацию, чтобы порадовать отца или – еще хуже – чтобы унаследовать империю Коловских? Это наполняло ее ужасом.
Возможно, она старомодна. Но она может выйти замуж лишь по одной-единственной причине. Эта причина – любовь.
– Все в порядке, минутку, – Анника проскользнула в спальню и теперь громко спорила с братом, выкрикивая какие-то аргументы.
Милли уже ничего не слышала. Она стянула с себя фату и платье, надела джинсы, взяла свой кошелек.
Леонид же сказал, что это не тюрьма.
Удрать было легко: открыть дверь, вызвать лифт, спокойно пройти через холл отеля. Все фотокамеры ждали блистающую невесту, на обыкновенную девушку в джинсах никто и не взглянул.
Идя по улице, Милли ни разу не оглянулась – ни разу. Она приказала себе быть спокойной, идти, пока не дойдет до главной улицы и не сядет в трамвай. Куда и зачем этот трамвай привезет ее – не все ли равно?
– Пора выходить, милая.
Она не заметила, как доехала до конечной остановки. В голове крутились самые разные мысли и образы. Лицо Леонида, обнаружившего, что невеста сбежала, истерика Антона, который не найдет ее в отеле, шок гостей, заголовки газет, реакция родителей…
Наверное, надо было заставить себя пройти через все это, думала Милли. Был довольно холодный зимний день, пронизывающий ветер дул с залива.
Сан-Килд-Пляж.
Вот куда завез ее трамвай. Последняя остановка фантастического путешествия по Мельбурну во время их первого свидания. Мир без Леонида здесь холоднее и серее.
Когда Милли вошла в кафе, где они разговаривали тогда, ей показалось, что она попала в другое место или идет другой акт спектакля, с другими декорациями.
За столами сидели счастливые благополучные семьи с детьми, молодые пары и люди постарше.
Совершенно иная клиентура придет сюда позже.
Милли заказала кофе. Обняв чашку ладонями, она раздумывала, что же ей теперь делать.
Придется как-то вернуться туда… в отель.
Паспорт, одежда…
Боже, да что же она натворила? Конечно, надо поговорить с Леонидом. Но как – как решиться…
Как объяснить ему, что она не влюблялась в человека, который может произвести ребенка, чтобы порадовать своего отца, и что ей все равно, как высоки при этом ставки.
– Прошу прощенья. Можно, я сяду? – красивый глубокий голос нарушил ее безумно скачущие мысли.
Леонид стоял над ней. Говорить Милли не могла, только кивнула. Он отставил чашку, которую она держала, взял ее руки в свои, перевел дыхание и заговорил:
– Я виноват, виноват в том, что стыдил тебя. Это мой стыд, не твой. Я любому это скажу.
– Извини, как ты сказал? – нахмурилась Милли. Она не ожидала его извинений, она только смотрела на его руки, которые сжимали ее ладони. – Я просто не могу сделать это. Я не могу выйти за тебя замуж, зная…
– Прости, – он прервал ее спотыкающееся объяснение, и она в первый раз взглянула на него.
В его глазах плескалось смятение, вполне отражавшее ее состояние.
– Я не собиралась убегать, не планировала это, просто…
– Ты бросила меня?
Она вздрогнула от этого вопроса, бессмысленного вопроса. Еще более бессмысленного оттого, что в углах его рта пряталась улыбка:
– Ты бросила меня?
– А как ты думаешь, почему я здесь? Именно сейчас, когда мы должны были, взявшись за руки, идти из церкви?
– Потому что я бросил тебя.
Она остолбенела, а он продолжил:
– За полчаса до того, как ты должна была направиться в церковь, я позвонил Аннике и сказал, что не могу принудить тебя стать моей женой…
– Ты меня бросил? Почти у алтаря?
– Но, похоже, ты не собиралась к алтарю…
Она поняла, почему Леонид так странно улыбался, слушая ее сбивчивые объяснения. Она с ужасом думала, что своим поступком она подвергает его унижению и стыду, она не хотела этого. Милли чуть не рассмеялась, вспомнив крики Анники, доносившиеся из спальни.
– Могу я спросить, почему? Почему ты решила, что тебе и нашему ребенку будет лучше без меня?
– Я… Просто… Ну… Анника сказала, она передавала тебе желание вашего отца – в тот вечер, когда мы познакомились.
– Вся семья просила меня о том, чтобы я поскорее женился и подарил им наследника. Что тебя удивляет? Ты же слышала тогда наш разговор.
– Этого я не слышала.
– Милли, я не склонен отдавать отцу еще несколько лет, работая для него. Неужели ты думаешь, что я вот так, в одну минуту, отдам ему всю жизнь?
– Не знаю, – призналась Милли. Ей казалось, он захватил весь ее мир, оставив ее обнаженной. Казалось, все ее эмоции как будто воспламенились, каждая мысль, каждое чувство стало ярче, интенсивней. – Может, я ищу оправданий тому, чтобы не выходить за тебя замуж… Я знаю, что первый, кто подарит твоему отцу внука, получает в награду…
– Я говорил с ним вчера вечером и отказался от столь лестного предложения. Безумие. С какой стати мне наследовать все, когда у меня два брата и сестра. Я сказал отцу, что буду работать с ним, только если смогу делать это в Лондоне.
– В Лондоне? Ты собираешься переехать?
– Конечно. Говоря об этом, я надеялся, что мы будем вместе, настоящей семьей, но я понимаю сейчас – это невозможно. И все же я хочу быть настоящим хорошим отцом. Это трудно, если я в Австралии, а сын в Лондоне. Я знаю – даже если мы и не будем вместе, ты поступишь со мной по справедливости. Я доверяю тебе, Милли, – Леонид смотрел в ее застывшее лицо.