Чтение онлайн

— Вот и не верьте после этого в предвидение, — потрясенно выдохнул Зигель, — ведь я, когда собирался в Кольдн, почему-то решил взять с собой фамильные браслеты.

Милорд расстегнул сапфировую брошь, стягивающую ворот его рубахи, и вытянул висевший на цепочке кошель.

Мы с Элессит, затаив дыханье, наблюдали, как музыкальные пальцы Зигеля развязывают шнурок и бережно достают из кошеля парные брачные браслеты.

Блеснула в неярком свете лампы россыпь некрупных алмазов, складывающихся в фамильный вензель на потемневшем серебре ажурного браслета, восхищенно охнула Элессит. Да и я не смог сдержать одобрительного хмыканья, такие браслеты приведут в восторг даже абсолютно равнодушную к украшениям женщину. Хотя я за свою жизнь встречал таких дам от силы пару раз.

— Ну вот и решена ваша проблема, — как-то печально вздохнула принцесса, возвращая жениху браслеты, которые он немедленно спрятал на место.

— Но имеется один вопрос… очень щекотливый, — решился я, пока у нее такое настроение, возможно, и согласится приоткрыть старинную тайну?!

— Какой? — бесцветно спросила горбунья, устало облокотившись на горку подушек.

— Что ты видала в тот день? И почему не хочешь, чтоб кто-то догадался, что бусы под подушкой герцогини были твои?

— Я знала, что ты докопаешься, — помолчав, вздохнула принцесса, — но не могла предположить, что тебя примет символ.

— Элессит, давай я сам скажу все, что понял… — деликатно предложил я и начал издалека. — Несомненно, гувернантки и дальше будут помогать тебе скрывать эту тайну, но сейчас наступают очень трудные времена. Утром милорды очухаются и начнут собирать войско. На счастье, стража Кольдна почти в полном составе присягнула твоему отцу, но в портовом городе всегда найдутся отчаянные парни, желающие подороже продать свой клинок. А если вокруг замка встанет армия наемников, в городе могут начаться беспорядки. Я не хочу тебя пугать… но если ты знаешь… как вернуть твою маму… помоги. Ты же видишь, он двадцать лет ее любит и ждет… и видит в тебе ее черты, иначе не стал бы с тобой советоваться и посвящать во все планы. Она и сама сделала кучу ошибок, ты же слышала их признания… Гийома и Борсайда. Нельзя остаться другом тому, кто страстно желает большего… мне жаль, что она этого вовремя не поняла.

— А мне… как потом жить? — горько обронила горбунья.

— Элессит! Даже самый строгий суд не стал бы судить за ошибку маленькую девочку… а ты казнишь себя уже двадцать лет… все никак не можешь поверить, что они тебя любят вопреки всему… твои папа и мама.

— А ты? — Она вскочила и придвинулась так близко, что я слышал даже взволнованный стук сердечка и ощущал исходящий от нее аромат.

— Элессит… — прошептал я внезапно пересохшими губами, не в силах противиться внезапному обаянию и одновременно точно зная, что за одно неверное слово или движение буду казнить себя потом всю жизнь, — ты очень милая девушка… но я женат. И люблю свою жену и ребенка… который появится очень скоро…

— Не волнуйся… — отстранившись, сказала она глухо, — это было последнее испытание. Я проведу тебя к духам… но если они не поверят… или сочтут, что ты не тот… вывести назад не смогу. Я с трудом выхожу оттуда сама.

— Пошли, — не раздумывая, решил я, а что тут думать?

Пока все не испытаешь на своей шкуре, все равно ничего не узнаешь.

— Я с тобой, — решительно встал рядом Зигель, — и ничего не говори, все равно не останусь. Двое всегда лучше, чем один.

— А о Лесе ты подумал? — разозлился я. — Если ты утром не явишься на церемонию, что с ней будет? Девушка она гордая, импульсивная, если решит, что жених сбежал, вполне может рвануть на стену… бросаться в море.

— Но, Грег! — От расстройства Зигель снова забыл все мои предупреждения. — Я не могу непонятно куда отпустить тебя одного! Я же потом… ну ты и сам все понимаешь!

— Вы оба правы, но тебе, Зигель, действительно лучше остаться, а с Грегом отправлюсь я. Заодно и объяснишь лорду Антору наше отсутствие. — При первых звуках этого голоса я едва не застонал от досады.

Ну вот откуда он всегда появляется в самый неподходящий момент?

— Меня Дили прислала, — сухо пояснил Рамм. — Она просила найти принцессу и сказать, что ей тоже нужно подготовить платье.

— Передай… что я приду позже, — обращаясь к Зигелю, почти незаметно вздохнула Элессит, — да постарайся сохранить нашу тайну хотя бы до рассвета. Раньше я все равно не вернусь. Иди уже, ты мне будешь только мешать.

Милорд обиженно засопел и нехотя побрел по направлению к замку, изредка приостанавливаясь, чтобы оглянуться и снова медленно шагать дальше.

— Нужно отсюда отойти. — Элессит вела нас к ближайшему кустарнику, а я старался не отставать даже на полшага, готовый в любой момент схватить ее за руку.

Возле самых густых кустов принцесса остановилась, подобралась, протянула вперед руки и замерла. Немного поколебавшись, я крепко обхватил ее обеими руками за талию, после всех испытаний остаться с носом мне как-то не улыбалось. Рамм, правильно расценив мои действия, тоже вцепился в меня как клещ, вызвав истерический порыв веселья. Не дай боги нашу в прямом смысле тесную компанию увидеть консорту, вряд ли я сумею дожить до встречи с женой.

Темные ветви шевельнулись, словно от ветра, распушились, раздались в стороны, и мне показалось, что в центре куста зародилась зеленая искра.

Нет, не показалось, бледно-зеленое свечение росло, все быстрее раскручивалось прямо на нас, как воронка смерча, а сзади, за спиной Рамма, все громче топали чьи-то торопливые ноги. Я открыл рот, намереваясь крикнуть…

Поздно. Воронка, ставшая чудовищно огромной, захватила, засосала нас в себя, как степной смерч всасывает все мелкие веточки и листья, сдавила духотой горло и стремительно поволокла вперед, не давая возможности не только оглянуться, но и пошевелиться. Это движение длилось всего несколько секунд, я даже выдохнуть не успел, но в мозгу промелькнули все оттенки чувств — от жутковатого ужаса до захватывающего дух любопытства. И так же внезапно все прекратилось, и нас кучей вывалило в зеленоватый, пахнущий свежескошенной травой и сыростью полумрак.

— Элессит, ты как? — первым делом забеспокоился я о принцессе и услышал в ответ сдавленное всхлипывание.

— Что случилось?

— Я недотянула, вас слишком много. Нужно было брать тебя одного, теперь не знаю, когда вернемся, — горестно запричитала девушка.

— Погоди, не плачь. — Я бережно поднял принцессу с кучи бледно светящейся густой растительности, похожей на мох, и быстро прощупал ее руки и ноги, не сломала ли чего.

— Что ты делаешь? — сразу перестав плакать, резко отшатнулась она.

— Проверяю, все ли цело. — Воспоминание о настигавшем нас топоте нехорошим предчувствием всколыхнулось в душе, и я медленно оглянулся.

Правильно мне подсказывала интуиция, вот он, виновник наших бед, уже вскочил на ноги и застыл в воинственной позе, готовый отстаивать свое право на мужские поступки. Рамм тоже уже на ногах, сердито пыхтит, пытаясь придумать, как похлеще отчитать нового друга за самоуправство. И вот этого позволять ему никак нельзя. Сделанного, как я подозреваю, сейчас уже все равно не исправишь, а ненужные упреки только испортят отношения и займут драгоценное время.