Чтение онлайн

— Ладно! — махнула Люба рукой, прощая.

Воровка Ира продолжала вопить, Люба на нее гаркнула:

— Заткнись, туша жирная!

— Сама жирная! — быстро ответила Ира.

Олег закончил говорить по телефону и тоном, которого я никогда не слышала, приказал:

— Прекратить базар! Гражданка! — обратился к воровке. — Не насилуйте напрасно свои легкие! Мы вас до приезда милиции не отпустим. Зрители могут расходиться, представление окончено, более ничего интересного не будет.

Но зрители и не подумали уходить. Перед ними были две сцены с одновременным действием.

Ведь кроме нашей пьесы разыгрывалась драма на дороге, где водители побитых машин громко выясняли отношения с шофером джипа. Через некоторое время приехали стражи порядка в избытке — милиция за нами и ГАИ к месту столкновения.

В милиции мы потратили уйму времени. Провели его большей частью бестолково. Оказывается, органы правопорядка делятся на подразделения, плохо между собой контактирующие. Мое заявление о краже покоилось в милиции на транспорте, а привезли нас в городской отдел. Пришлось снова все пересказывать. Лешка презрительно хмыкнул, когда узнал, что следователь не может по компьютерной сети вытащить мое заявление, и обозвал их деревней. За это, наверное, нас мурыжили несколько лишних часов. Любу хотели освидетельствовать на предмет нанесения телесных повреждений. Ира, которую никуда не увели и она парилась вместе с нами, принялась вопить, что не она фингал поставила.

Более всего я желала вернуть свою шубу, сбросить шинель и надеть наконец приличное пальто. Но шуба была вещественным доказательством!

— Дам я тебе шубу! — воскликнула Люба, у которой кончилось терпение. — У меня их три штуки, и все утепленные. — Она достала телефон и набрала номер мужа. — Антон? Мы в милиции, мне синяк жуткий под глаз поставили, а Киру ограбили, но она воровку поймала, джип разбили, а также еще несколько машин… Где я? Говорю же, в милиции. Какого города? А черт его знает! Мне подсказывают, мы в Екатеринбурге. Что? Конечно, жива, если с тобой разговариваю! Кира? Тут Кира, и Лешка, и Олег. Кому трубку передать?.. На! — Она протянула трубку Олегу. — Антон хочет с тобой поговорить.

— Привет! — невольно рассмеялся Олег. — Почему твоя жена дурь несет? Она передала ситуацию довольно точно. Да никто ее не избивал! Это ушиб от подушки безопасности. До свадьбы заживет. До моей свадьбы, — хитро подмигнул мне. — Что? Согласен, с нами не соскучишься. Да, можешь помочь. Организуй нам самолет или еще один автомобиль, постараемся его не бить. Сейчас я спрошу адрес отделения милиции и продиктую тебе… Самолет? Нет, шутка. Завтра рейсовым прилетим. Хорошо! Конечно, я за ними присмотрю, не волнуйся! Ага! — рассмеялся Олег какому-то замечанию Антона. — Будет трудно, понимаю, но если ты всю жизнь справлялся… И Леша фланги прикроет…

Воровку Иру отпустили с миром, только взяли подписку о невыезде. Уголовное дело вряд ли имело для нее перспективу закончиться суровым наказанием. Не стану я мотаться на суды в Екатеринбург, чтобы упрятать в тюрьму мать троих детей, инвалида второй группы и ветерана труда. Но хоть что-то я должна получить!

Специально дождалась выхода Иры из отделения милиции. На ней было по-прежнему надето вещественное доказательство.

— Снимай мою шубу! — велела я и принялась расстегивать шинель.

Ира покорно сняла шубу, протянула мне, взамен получила железнодорожную шинель. «Носить вещь после чужого, еще хранящую его тепло и запах, — противно», — прочитала я на лицах Любы, Олега и Лешки. Они не ходили в старой шинели, не покупали одежду в секонд-хенде! От барской брезгливости отвыкаешь быстро.

На втором джипе, родном брате первого, нас доставили в гостиницу. В Екатеринбурге проходила какая-то конференция, и свободных номеров имелось только два. Ехать в другую гостиницу сил не было. Остаемся, решили мы.

Замешкались, распределяясь по номерам. Как в детской задачке про волка, козу и капусту, которых надо переправить через речку. Я сочеталась со всеми: с сыном, с Олегом, с Любой, но они между собой сочетались плохо.

— Селимся по половому признаку, — постановила я. — Мы с Любой, ты, Олег, с Лешкой.

Лешка и Люба посмотрели на меня удивленно, Олег недовольно скривился, но не возразил, а распорядился:

— Через полчаса встречаемся внизу в ресторане. Вам, девочки, хватит времени? Я голоден, как сто китайцев.

— Аналогично! — заверил Лешка.

Когда мы зашли в номер, Люба спросила:

— Ты Олега с Лешкой специально поселила? Чтобы они сдружились?

— Нет! Если бы ты видела мое нижнее белье, купленное на алапаевском рынке, ты бы не спрашивала. Хватит с меня шинели!

— Покажи! — заинтересованно потребовала Люба. — И пузико свое! Я твое пузичко еще не видела!

И принялась меня почти насильно раздевать.

Пузичко ей понравилось. Люба умилялась, сюсюкала и гладила мой живот. А в отношении белья согласилась:

— Кошмар! Такое способно мужика убить. Для тюрем женских его, что ли, шьют?

Рассматривая мой живот анфас и в профиль, потом умываясь и приводя себя в порядок, мы задержались. Долго пытались замаскировать с помощью крем-пудры Любин синяк, что плохо удавалось.

— Болит! — пожаловалась Люба.

— Бедняжка! Я познакомилась с одной женщиной, очень симпатичная, бывшая любовница Игоря, ей муж несколько зубов выбил. Говорит, страшно больно.

— Игорь выбил? — ужаснулась Люба.

— Нет же! Первый бывший муж. А Игорь — бывший любовник.

— А ты при Игоре кем была?

— Сожительницей и домработницей.

— Вы сожительствовали по-настоящему? Олег догадывается?..

Нам о стольком нужно было поговорить! Но мы безбожно опаздывали.

Пришли в ресторан. Стол заставлен тарелками с едой, Олег и Лешка к ней не прикасаются, ждут нас. И лица у обоих на удивление похожие: мученические, с гримасой страдания от избытка желудочного сока.

Мы как с голодного края приехали! Только когда было покончено с закусками, с наваристой солянкой и почти умяты щедрые порции сибирских пельменей, завязалась беседа. И ее темой почему-то стал разбор моего личного дела, то есть побега.

Олег помалкивал, по руке меня время от времени похлопывал, демонстрируя поддержку. Но лицо его выражало не сострадание, а полнейшее одобрение прокурорских выпадов Любы и Лешки: «Так, так ее! Заслужила!»

Лешка уже и не думал взять мой мизинчик.

Какой мизинчик! Теперь это был не растерянный, взлохмаченный, перепуганный сыночек, а современный молодой человек, все подвергающий критике и насмешке. Циник и зубоскал. Подруга тоже не краше! Ей надо было юридический заканчивать и работать государственным обвинителем! На все лады меня склоняла!