Портрет содержанки
Шрифт:
Благодаря бывшему мужу я была обеспечена материально до конца своих дней. Но деньги, столь желанные в молодости, не способны принести счастье, как оказалось. Они решают много жизненных проблем, но не все.
На них не купишь здоровье, из хрустящих бумажных купюр не построишь крепкую семью. Поэтому единственно верным для меня решением было избавиться от них, так как богатство напоминало мне о том, через что пришлось пройти ради сытой жизни.
Я купила для нас с Камилем небольшую квартиру прямо над его галереей, остальные деньги отдала в благотворительный фонд, помогающий больным детям и семьям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации.
Ни о чём не жалею.
Доходов Камиля вполне хватает на нашу безбедную жизнь. Не шикуем, конечно, брендовые шмотки мне теперь не по карману, но через пару лет он обещал снова свозить меня в Париж.
А я начала печь тортики дома на заказ. Не только ради заработка, скорее для удовольствия. Записалась на кулинарные курсы. Собираюсь в следующем году подавать документы в колледж. Моя мечта получить образование ещё может исполниться, никогда не поздно.
— Волнуешься? — обеспокоенно переспрашивает уже в который раз Камиль. — Ты вся побледнела. Присядь.
Он протягивает мне стакан воды, но легче от этого не становится.
Сегодня я наконец-то увижу свою младшую сестру. После почти двенадцати лет разлуки.
Последний раз я её видела ещё в детсадовском возрасте. Теперь она уже взрослая девушка, почти женщина. Будет ли нам о чём поговорить? Помнит ли она меня вообще?
Вытираю скопившуюся на ладонях влагу о юбку и натягиваю на лицо вымученную неубедительную улыбку.
— Всё хорошо. Я справлюсь.
Но переживала я, как оказалось, зря. Анютка не только хорошо помнила меня, но и прыгнула обниматься первой, пока я нервно жалась в сторонке, накручивая на кулак кухонное полотенце от волнения.
Она болтала без умолку обо всё на свете и так искренне радовалась, что у неё появится ещё один племянник в скором будущем. Или племянница.
Я так рада, что она не помнит всех ужасов нашего детства. Слишком мала ещё была. И хорошо, что это не повлияло на неё, как на личность. Она осталась чистой, светлой, жизнерадостной, какими и должны быть дети.
Аня выросла красивой, умной, доброй, уверенной в себе и по-настоящему счастливой. А это значит, что всё было не зря.
Омрачало её миловидное лицо лишь одно. Что мама не смогла приехать.
— Знаешь, — призналась она мне шепотом на ушко, пока никто не видит, — мне кажется, она просто боится смотреть тебе в глаза. Мама чувствует груз вины за то, что тебе так рано пришлось уехать из дома и выйти замуж. Каждый день она плакала по ночам, причитая что-то о том, что сожалеет.
Моя обида на мать никуда не делась, но кажется теперь я уже готова поработать над ней с психологом. Возможно когда-нибудь нам с мамой удастся наладить теплые отношения, но не сейчас.
Иногда нужно пройти сквозь тернии, чтобы увидеть звёзды. Я долго злилась на судьбу, но сейчас понимаю, что оно того стоило.
Я смотрела на братьев, уплетающих за обе щёки мою стряпню, на то как сестра весь вечер возится с Маратом, как когда-то играла с ней я, на Камиля, радующегося розовому конфетти, сыплющемуся из лопнувшего шарика с надписью «Boy or girl?», и думала лишь об одном — какая же я счастливая!