Чтение онлайн

* * *

Когда Ричард фон Вильд вошел в офис, фрау Зольден быстро спрятала газету под папку с документами. Но этот жест не укрылся от его острого глаза. Разум адвоката прояснялся с каждым днем, и он четко осознал, что последние недели ходил по краю пропасти. Его импозантная внешность вернулась к нему. Ричард работал ночи напролет, выиграл несколько серьезных дел и, выступая в суде, как и прежде, демонстрировал свой блестящий стиль и высокий профессионализм. А когда выдавалась передышка, спал как убитый.

– Ну, что сегодня журналисты учудили? – спросил он с привычной саркастической улыбкой.

Пресса уже две недели изощрялась, публикуя все новые и новые истории об исчезнувшем портрете леди Тэлбот.

Фрау Зольден протянула шефу газету. Наконец-то Ричард снова стал здравомыслящим человеком и компетентным юристом, каким и был всегда, при этом он продолжал считать, что всему виной была бессонница, а не пагубное влияние портрета.

Газеты пестрели броскими заголовками: «Наследница семьи Ленхард украла картину из квартиры адвоката», «Виктория фон Ленхард арестована, а картины все исчезают!», «Красавица аристократка оказалась воровкой!». Рядом со знаменитым портретом леди Тэлбот публиковали фотографию красивой интеллигентной девушки.

Дальше шли статьи о когда-то богатой аристократической семье Ленхард, о ее разорении и продаже с молотка всего имущества, включая коллекцию живописи, в том числе и портрет леди Тэлбот, который ни под каким предлогом не должен покидать дворец, так как принесет несчастье своему новому владельцу.

Загадочный дух, живущий в портрете двухсотлетней давности, приводил всех в неописуемый ужас. В то время как одни газеты довольствовались этой информацией, другие обсуждали вопрос о том, где может сейчас находиться портрет – спрятан ли в тайнике дворца, продан ли за границу, укрыт ли в каком-нибудь сыром чулане или уже давно сожжен в камине в целях изгнания вредного и опасного духа?

Этот животрепещущий вопрос стал своеобразным ежедневным тотализатором для читателей, он будоражил умы и приводил толпы горожан во дворец на выставку, которая работала теперь ежедневно. Поток любопытных постоянно шарил по нижним помещениям дворца, и разговоры во всех кафе и пивнушках шли только об этом.

Но что бы ни говорили, а мастерски написанный маслом портрет прекрасной леди Тэлбот до сих пор не был найден. Это не удалось даже криминалистам, имевшим и богатый профессиональный опыт, и определенную интуицию, подсказывающую им, как правило, где спрятано краденое.

– Какая все это немыслимая чепуха! – услышала фрау Зольден голос адвоката.

Он с раздражением бросил газету на пол.

Фрау Зольден была умной и проницательной женщиной. Она сочувствовала юной Виктории Ленхард, которая своим отчаянным поступком попыталась предотвратить трагедию с ее шефом. Как же он этого не понимает?

– А что если фрау Ленхард так и не расскажет, где спрятана картина? Газетчики еще что-нибудь придумают? – прозвучал риторический вопрос фрау Зольден.

– Вы забыли, что это может серьезно коснуться и меня! – голос адвоката дрожал от бессильного гнева.

– Наверняка, – прошептала секретарша и вспомнила, что сегодня уже звонили репортеры и интересовались, как это адвокат может платить такие бешеные деньги за картины, каковы его гонорары и платит ли он с них налоги?

– А не было бы правильнее отозвать иск против фрау Ленхард? – предложила она, считая, что эта дешевая популярность только вредит и ему, и их солидному адвокатскому бюро.

Фон Вильд с удивлением посмотрел на свою секретаршу.

– Отозвать иск? Чтобы я больше никогда этого не слышал! – приказал он строго и стремительно ушел в свой кабинет.

– Я думала только… – пробормотала фрау Зольден и снова взяла в руки газету.

Ее взгляд упал на часто публикуемый теперь портрет леди Тэлбот и фотографию Виктории фон Ленхард, и она удивилось, как женщины похожи. У Виктории было такое же привлекательное лицо, обрамленное блестящими каштановыми волосами, и такие же красивые выразительные глаза. Но сегодняшняя Виктория выглядела намного человечнее, проще и поэтому симпатичнее, чем ее далекая родственница. Этот неоспоримый факт был отмечен и читателями, которые отдали свои симпатии Виктории фон Ленхард. Ей верили, что она попыталась избавить людей от пагубной силы портрета, и все, что случилось с ней потом, только усиливало всеобщее восхищение.

Наконец, фрау Зольден задумчиво отложила газету в сторону и спросила себя, что было бы лучше для ее шефа – внезапное появление портрета и, соответственно, прекращение всей этой отвратительной шумихи или исчезновение картины на веки вечные? В первом случае Ричард фон Вильд подвергнется смертельной опасности: он снова повесит портрет в своей квартире и будет испытывать его губительное влияние, которое, возможно, доведет его до могилы. При втором варианте он сохранит свою жизнь и работоспособность, но четверть миллиона окажутся выброшенными на ветер. Но разве жизнь не дороже денег?

Вздохнув, фрау Зольден взяла отложенную газету, но в этот момент в дверях появился адвокат.

– Фрау Зольден, какие у меня встречи в пятницу? – спросил он. – Следователь по делу Ленхард планирует провести следственный эксперимент…

Секретарша увидела в руках у шефа официальную бумагу. Адвокат выглядел напряженным и мрачным, все говорило о том, как предвзято рассматривает он это дело.

– Эта девушка – чертовски крепкий орешек! – проговорил он.

Лицо адвоката выражало раздражение и гнев.

– Фрау фон Ленхард – мужественная и ответственная молодая женщина, – вступилась секретарша за Викторию. – Я считаю, что у нее очень твердый характер. Хранить молчание в такой тяжелой ситуации смог бы даже не каждый мужчина!

– Я поинтересовался только своим расписанием, а не вашим мнением о Виктории фон Ленхард. И, уверяю вас, вам вряд ли удастся изменить мое мнение об этой даме.

– Но вы должны сделать это. Лично у меня человек, жертвующий собой ради спасения другого, вызывает восхищение. Если бы не мужество и благородство Виктории, эта прабабка давно бы свела вас в могилу.

– Вы драматизируете ситуацию, фрау Зольден, – он сам посмотрел на свой деловой календарь из-за ее плеча. – Все складывается как нельзя лучше. В девять часов утра мы встретимся в моей квартире, а затем поедем во дворец – до одиннадцати часов, то есть до открытия выставки, мы управимся. И я как раз успею к половине двенадцатого на слушание дела Крамера. Пожалуйста, передайте коллегам всю нужную информацию!

Фрау Зольден кивнула, отложила в сторону ежедневник и снова вернулась мыслями к Виктории фон Ленхард.