Чтение онлайн

– Да. Артема видели на улице Гоголя. Вероятно, у него там конспиративная квартира.

– По словам Наташи и частного детектива Андрея Забелина, которому мы доверяем, Артем погиб. Я думаю, его убили, и правильно сделали.

– Когда Артем явился к Эльвире за выкупом, он тоже был уверен, что Наташа не сорвется с цепи. Однако она сбежала. Почему бы более опытному Артему не повторить тот же трюк? Я знаю сыщика Забелина. Имела с ним беседу с глазу на глаз. Когда Наташа решила отомстить Артему за свое заточение, Забелин помог ей заманить его в ловушку. Артема посадили на цепь в том же подвале. Но он не погиб, а выжил. Полагаю, что Наташа и Забелин об этом ничего не знают и убеждены в его гибели.

– Зачем же ему возвращаться в самое пекло? – удивился Базаров.

– За долгами. Его обобрали до нитки, – усмехнулась Маша, – Артем без денег – как гадюка без жала. Его хитроумные планы всегда очень дорого стоили. С местью своим врагам он подождет, но без денег шага сделать не сможет. Это говорит о том, что главный источник его доходов здесь. Неужели вам до сих пор не понятно, что все интриги исходят из одного мощного источника. Насколько я знаю, вы покончили с героиновой мафией. Так ли? Расстреляли всех шестерок, а в итоге не нашли ни одного грамма героина. Военная прокуратура тоже не помогла. Снежинский гарнизон оказался чистым. Речь идет не о спичечном коробке, а о двух сотнях килограммов, если не больше. Вы избавили главного кукловода от засвеченных шестерок, подставных лиц, выдавая их за представителей снеженского гарнизона. Он мог и без вас сделать то же самое. Но, предоставив вам такую привилегию, он усыпил вашу бдительность. И возвращение Артема лишь подтверждает мои подозрения. Извините меня, господа, мое время истекло. Желаю удачи. Я всегда к вашим услугам.

Мужчины встали. Рассчитывали на конкретные ответы, но задались новыми вопросами. Мария Мезенцева произвела на них неизгладимое впечатление.

Наташу Сутягину держали за городом в изоляторе для особо опасных преступников. Так распорядился начальник следственного управления прокуратуры. Первые допросы ничего не дали. Наташа как в рот воды набрала. Умная, красивая девушка, она совсем не походила на убийцу. Обвинения против нее выдвигались очень серьезные, и Шкляров, глядя на Наташу, плохо себе представлял, как по сути еще ребенок мог натворить столько дел. Базаров считал по-другому. С молодежью он встречался чаще и знал современные нравы. Мать наняла дочери адвоката, скорее всего, для отвода глаз. Проявила благородство. Но девушка отказалась от помощи матери и не воспользовалась услугами защитника, хотя на первом же допросе заявила, что без присутствия адвоката не скажет ни слова, а адвоката выберет сама.

Две недели, проведенные в одиночной камере, оказали на девушку сильное воздействие. Ее не вызывали на допрос в течение десяти дней, мариновали. Сработало. Наташа стала более словоохотливой. Арестованную доставили в кабинет следователя, где ее ждали Шкляров и Базаров. Впервые обвиняемая согласилась отвечать на вопросы.

– Вы понимаете, Наталья Романовна, в чем вас обвиняют? – спросил Шкляров, известный своей деликатностью. – Ношение и применение огнестрельного оружия, транспортировка наркотических средств в особо крупных размерах, умышленное убийство двух человек, один из которых был офицером милиции при исполнении служебных обязанностей. И все это вы. Волосы встают дыбом. Чего вам не хватало в жизни?

– Вы привели меня сюда допрашивать или мораль читать?

– Хорошо. Давайте говорить по делу.

– А вам самим не кажется странным такое поведение обеспеченной красивой девушки в вертепе кровавых событий? Вы этот вопрос задаете мне, но попробуйте ответить на него сами. Ответы лежат на поверхности. Спасибо, что вовремя меня арестовали и не дали возможности моей матери покончить со мной. В изоляторе она меня не сможет достать. Если только отравить. Рекомендую вам проверять ее посылки с продуктами. Я ни к чему не притронулась, но из любопытства разглядела шоколадный набор моих любимых конфет. В некоторых из них есть дырочки от иглы. Туда что-то впрыснули. Естественно, после моей смерти она вам сказала бы, что никаких конфет мне не посылала. Посылку мог принести кто угодно. Но моя смерть выгодна только Эльвире Сутягиной. Суд может приговорить меня к пожизненному заключению, но не может отменить завещание отца. Я буду сидеть миллиардершей и управлять своим капиталом из камеры. Вы выпустили мать на свободу и тут же арестовали меня. Еще раз спасибо. Спасли мне жизнь и допустили самую большую следственную ошибку. Ответьте, зачем такой девушке, как я, заниматься наркотрафиком?

– Вам предложили крупную сумму денег, и вы согласились.

– Сколько?

– Два миллиона долларов.

– Вы так далеки от деятельности наркодельцов, от арифметики и настоящих денег, что не имеете представления, что это такое. Да, я перевозила двадцать килограммов героина. Не отрицаю этого. За деньги? Ну и где они?

– Вас обманули, и деньги вернулись к продавцу.

– Да, меня обманули. Меня можно обмануть, я доверчивая, но в вопросах, в которых ничего не понимаю. Акогда речь идет об элементарщине, то здесь обманывают вас, а не школьную отличницу, умеющую считать и знающую, что такое деньги. Героин имеет свою цену. Один грамм – пятьдесят долларов. Это максимальная доза для запущенных наркоманов. Обычная доза составляет 0,1 грамма и стоит она от ста до двухсот рублей. Три дозы в сутки достаточно, чтобы наркоман мог самостоятельно чистить себе зубы. Я уже не буду говорить о примесях. Так вот, господа сыщики. Учитывая цены на героин в нашем регионе, двадцать килограммов героина будут стоить один миллион долларов. Но вы считаете, что мне заплатили два. Миллион накинули за красивые глазки? Иеще. В запаску от «Ленд Крузера» можно впихнуть и сорок килограммов. Ваше обвинение вызовет смех в зале суда. А что же заработал продавец и владелец героина? Сплошные убытки. Допустим, продавец вернул свои деньги. Но я бы не пошла на такую сделку. Дураку понятно, что тебя хотят обдурить, если предлагают за курьерскую работу двойную стоимость товара. Вам просто заморочили голову этими двумя миллионами.

Шкляров поймал себя на мысли, что они и вправду не задумывались о цифрах и не делали подсчетов.

– Тогда почему вы согласились?

– Потому что мне эту работу предложила женщина, которую я считала своей матерью.

– Эльвира Сутягина?

На лбу Шклярова выступил пот.

– И уже не первый раз. Я постоянно перевожу героин по точкам. Она обещала мне купить дом в Подмосковье, на Рублевке, и обеспечить всем необходимым для нормальной жизни. Тогда я еще ничего не знала о завещании. То, что мамочка крышует наркобизнес в наших краях, я знаю давно. Здесь на нее работал Леонид Бочкарев, а конкурента они придумали для отвода глаз. Вы поймали пустышек, а пока на них велась охота, мать вывезла весь героин из города и надежно его спрятала. Где именно? Думаю, на этот вопрос вы никогда не найдете ответов. Я уже не раз возила героин в заповедник. Он предназначался для ее филиала казино «Вальяж». Там героин расходится, как горячие пирожки. Здесь она им не торгует.

– Какие у вас есть доказательства? Ваши обвинения в адрес матери можно расценивать как месть.

– Я ничего не хочу вам доказывать. Это ваша работа. Проверьте потоки ее денег, обыщите казино в заповеднике, но только с участием ФСБ, тамошние блюстители закона кормятся с ее руки. Ищите, работайте, доказывайте. Пока у вас все плохо получается. Мачеха хотела от меня избавиться. Очевидный факт, и вам его подтвердили свидетели, но вы ее отпустили и даже извинились. Не сомневайтесь, она не успокоится, пока меня не пришибет, и сделает это до суда, где я заговорю в полный голос. Что касается меня, то у вас с доказательной базой будет много проблем. Первую я уже назвала: у меня не было причин браться за наркотрафик. Денег хватает. Ямогла пойти на сделку только с тем человеком, которому доверяла и который был мне близок. Такой была для меня Эльвира до рокового маршрута. Она преследовала две цели. Бесплатный и надежный курьер в моем лице и убийство соперницы по наследству. Покушение на мою жизнь доказано. Теперь надо связать убийство с доставкой героина и то, что оба поручения исходили от одного лица. Если требовалось меня только убить, то зачем же надо делать это в семистах километрах от нашего города. Вывезли бы за сто километров и хлопнули. Это мог сделать тот бандюга, который пытался меня изнасиловать. Отлично получилось бы. Ведь у меня не было на тот момент никакого пистолета.

– Оружие зарегистрировано на вашего отца, и на нем обнаружены ваши отпечатки пальцев, – уверенно заявил подполковник Базаров.

– Я его в глаза никогда не видела. Артем мне бросил пистолет, когда запер в подвале монастыря. Пистолет отдельно, обойму отдельно, сказав: «Это тебе от крыс отстреливаться». До этого момента оружие находилось у неизвестной мне женщины.

– Мы ничего не знаем ни о какой женщине.

– А вы вообще ничего не знаете. По-вашему, богатая и умная девчонка выглядит полной дурой, соглашаясь перевозить героин за два миллиона долларов. А почему не за двадцать? Для вас это лишь цифры и не более того. Вас не смущает, что я, имея в багажнике опасный груз, выбрала себе в спутники сорокалетнего мужика с улицы? Да он мог выкинуть меня из машины по дороге и уехать. Почему я не поехала со своим парнем, который помогал мне упаковывать героин в колесо? Его я, по крайней мере, знаю. Его убили как ненужного свидетеля. Никаких денег ему никто не давал, и мне он ничего не передавал на хранение. Это я попросила его упаковать героин в колесо. С Артемом меня познакомила мать и сказала, что он будет меня сопровождать до места. И надо сказать, он вел себя очень деликатно, потому я и попала в ловушку. Бочкареву никто героин не передавал. Он предназначался для менеджера казино «Вальяж», и денег за товар никто никому не платил. Бочкарева подставили, и всю операцию выстроили так, будто он заказал трафик. Просто Эльвира больше не нуждалась в его услугах, и Артем его убрал как ненужное звено.

– Вы переворачиваете все с ног на голову, – растерянно пробурчал Шкляров. – У вас есть доказательства?

– А у вас есть свидетели, которые видели, как я стреляла на шоссе в бандита, пытающегося меня изнасиловать? Или есть свидетели того, как я убила милиционера? Это ваши бредовые выводы, не имеющие под собой ничего, кроме милицейских умозаключений. Для суда присяжных маловато. Что касается героина, то и тут вы ничего не можете доказать. Я выехала из города после досмотра на посту ГИБДД, и у меня ничего не нашли. Героина нет, колеса нет, денег нет, свидетелей нет. На чем вы будете строить свое обвинение? Любой начинающий адвокат от вашей теории не оставит и следа. И вам даже не поможет пленка с записью моего допроса. Я знаю, что вы записываете наш разговор, но никаких протоколов я не подпишу.

– Кто же убил офицера милиции и продавца автомагазина? Вас видели в магазине и в баре. По времени все совпадает.

– И что? Тот, кто заходит в автомагазин, должен без причины убить продавца?

– В его машине найдена пуговица от ваших джинсов.

– В тот вечер я ехала в юбке. И почему джинсы принадлежали мне? Вы нашли в них волосы с моего лобка? Сделали анализы? Историю с пистолетом я вам рассказала, а теперь поговорим о женщине. Как я поняла, она работала на мою мать и была послана следом за нами в качестве контролера. По дороге мы сбили лося и прокололи колесо о его рога. Это произошло в десяти километрах от магазина. По вашему, я одна ночью пешком пошла по шоссе? Чушь! В таком случае я оказалась бы на месте только под утро. Но у вас же есть данные о времени моего появления в магазине. На самом деле Артем остался сторожить героин, а я поймала попутку. Невероятное везение. Ночью трасса пустует, а тут машина… За рулем была женщина. Она меня и подвезла. В магазине я засветилась по полной. Когда пьяный бандит повез меня обратно вместе с колесом и по пути решил воспользоваться случаем, тут опять появилась эта дама в черном. Стреляла она. За что я ей очень благодарна.