Чтение онлайн

– Клэр, – отвечал он со смехом, – не стоит бросаться на мою защиту, уверяю вас. Но я еще не все вам рассказал.

– Ах, вот как? А что же еще?

– Несколько лет все было спокойно. Мы почти что друг друга не видели, начался университет, и так далее. Потом я женился на Софии. – Снова последовала долгая пауза, и я ждала, внимательно разглядывая пуговицу на куртке Макса, напряженно ожидая, что он расскажет дальше.

– Потом я начал становиться известен как критик. Мне везло, я преуспел, мне многое удавалось. Роберт мечтал стать художником, как его отец, но он неталантлив. Жизнь Роберта сложилась неудачно, и это сделало его еще и недоброжелательным. Он очень честолюбив, но так и не смог добиться признанья, а то, что его младший брат делал успехи, ожесточало его еще больше. В конце концов его жутко раскритиковали газеты, я, слава Богу, оставался в стороне. Но он обвинил меня в том, что я настроил против него моих друзей. Я, разумеется, этого не делал, но он мне так и не поверил. К сожалению, даже его отец критиковал его работы, и это его доконало. В конце концов он забросил живопись и открыл собственную галерею. У него были кое-какие деньги, чтобы начать свое дело, и он сумел их с толком употребить. Таким образом мы начали вращаться с ним в одних и тех же кругах, и он снова, причем еще пуще, стал со мной соперничать. Правда, на этот раз он нашел объект совсем рядом, дома.

Я, затаив дыханье, слушала Макса. Мне стало казаться, что шум разбивающихся о скалы волн звучит в ушах громче и громче.

– Роберт знал, что у нас с Софией нелады, и не преминул этим воспользоваться. София, как вы сами могли убедиться, очень красива, но для него куда важнее было то, что она моя жена. Я полагаю... в общем я уже говорил вам, что Софию бесило то, что я к ней охладел, а она прекрасно знала, какие у нас с Робертом отношения. – Макс выбросил окурок, и он полетел вниз, долго мерцая в темноте красным огоньком, пока не исчез из виду.

– Макс... что было дальше?

– У них начался роман. – Он произнес это спокойно, как будто рассказывал не о себе.

– Макс, о, Макс... это ужасно!

– Приятного мало. Роберт не долго думая сообщил мне об этом, а София, когда я ее спросил, не стала отрицать. Я думаю, она знала, что последует, и потому решила хотя бы получить удовольствие, вывалив все это на меня. Она своего добилась, и я тут же подал на развод.

Я не могла вымолвить ни слова. Я представила себе, что должен был пережить Макс, и теперь мне было понятно, почему он был холоден с Софией, не говоря уже о Роберте.

– Я думаю, что именно поэтому сегодня...

– Да, конечно. Мы с Робертом стараемся избегать друг друга, но я считал, что обязан приехать сюда в день рождения деда, тем более что он, как вы заметили, нездоров. Но, наверное, я напрасно привез сюда вас.

– Не дурите, Макс. Я вполне могу не обращать внимания на Роберта. С ним, правда, нелегко беседовать, и мне ужасно жаль, что вам так от него доставалось все эти годы.

Макс улыбнулся.

– Я понимаю. Но я тоже научился его раздражать. Он, например, совершенно не переносит запаха табака.

– А я-то удивляюсь – никогда не видела, чтобы вы столько курили.

– А я и не курю много обычно. Но если Роберт рядом, я начинаю чувствовать, что готов даже заболеть раком. Он молчит, потому что знает – я все равно закурю следующую сигарету и буду стараться дымить в его сторону. Это, естественно, ребячество, но оно приносит мне некоторое удовлетворение.

– Я могу это понять. Я тоже вполне способна так себя вести. Ну и гадкая же мы парочка, а?

– Неправда. Я уже вам говорил, что мы с Робертом сейчас стараемся по возможности не встречаться. К тому же теперь я стал старше и знаю, как его укротить. Его хулиганские выходки перестали меня трогать. Ужасно только, что Холкрофт по-прежнему не дает ему покоя. Дед едва ли долго проживет, а после его смерти дом перейдет ко мне.

– Да... понимаю. О, Господи!

– Ничего, так даже лучше, это заставляет его быть осторожней. На самом деле сегодня он вел себя вполне прилично, пока не начал вас дразнить.

– Я бы на вашем месте выгнала его отсюда.

Макс рассмеялся.

– Поместье давно превратилось в ужасную обузу, несмотря на то, что семейная преданность не дает ему прийти в окончательный упадок. Насколько я знаю Роберта, он с радостью предоставит мне возможность возиться с ним, а сам начнет наезжать в гости. Я бы лучше передал все на попечение государства, чтобы братец, купив билет, приезжал сюда на организованную экскурсию. Он этого вполне заслуживает.

Я покачала головой.

– Какой стыд. Все могло быть совсем иначе, вы могли стать друг другу родными братьями.

– Что? Как Каин и Авель? Нет, спасибо. С меня вполне достаточно и такого родства. Но мне приятно, что вы меня понимаете.

«Слишком хорошо, – подумала я про себя, – слишком».

На следующее утро я поднялась очень тихо. Было еще рано, и я спустилась в холл, никого не встретив. Я уже собралась выйти из дома, как дверь распахнулась, и передо мной предстал Макс, в старой одежде и с садовыми ножницами в руке.

– Клэр! Я бы разбудил вас, но решил, что вы захотите выспаться. Мы вчера поздно засиделись.

Он говорил, как ни в чем не бывало, и мне после прошедшей ночи с ее внезапными откровениями это показалось странным. С внезапной остротой я поняла, что для Макса все, о чем он говорил, давно стало привычным.

– Я всегда рано просыпаюсь, даже в свободные дни, ничего не поделаешь. Вы хорошо спали?

– Как ни странно – да, хотя я этого и не ожидал. Знаете ведь, как говорится – откровенность лечит душу. Но боюсь, мне еще ох как много раз надо исповедоваться, чтобы снова начать спать младенческим сном. – Он рассмеялся и небрежно обнял меня за плечи. – Вы позавтракали?

– По-королевски. Кажется, больше пока никто не встал.

– Как обычно. Ни Роберт, ни дед не встают рано. А как насчет прогулки?

– А вы ели?

– Давным-давно. Кажется, это звучит весьма благостно. Обычно люди склонны считать добродетелью то, что встают на рассвете.

– Он снова рассмеялся, и на этот раз до того беспечно, что ощущение тяжести, оставшееся после вчерашнего дня, рассеялось окончательно.

Я подхватила его тон.

– Не поддающаяся описанию добродетель. А я на ногах, потому что боюсь упустить хотя бы миг этого дня.

– Тогда пошли. Я отведу вас на берег. Купаться пока еще рано, но мы отлично прогуляемся. Я успел привести в порядок несколько цветочных клумб, так что у меня не будет угрызений совести. – Он бросил ножницы в холле, и мы вышли навстречу солнечному свету.

К океану вела длинная извилистая тропинка. Небольшие кустики вероники виднелись в густой траве, а белоцветник и колокольчики пробивались сквозь каменистую почву. Покрывшаяся белыми цветами морская смолевка росла на скалах вместе с папоротником и еще какими-то похожими на чертополох цветками, которых я не знала. По ярко-голубому небу плыли толстые и пушистые белые облака, которые легкий ветер время от времени разносил по сторонам и снова собирал вместе. Идти было не слишком удобно, и я остановилась, чтобы вытряхнуть из туфли камешек.