Чтение онлайн

Устанавливая контакты с африканскими правителями, португальцы старались собрать как можно больше информации об этих странах, прежде всего их интересовали (ежу понятно почему) численность и вооружение их армий. Сбору этой информации в Лиссабоне придавали первостепенное значение. Во всех королевских инструкциях содержалось непременное требование выяснять все, что касается населения, размеров и силы африканских государств. Кроме обычной армии португальский король имел в Африке не менее многочисленную армию лазутчиков и шпионов. Степень осведомленности королевского двора о ситуации в африканских странах была поразительно высокой.

Португальская корона требовала от своих подданных держать рот на замке, сохранять информацию об Африке в глубокой тайне, чтобы, не дай бог, она не просочилась к торговым конкурентам.

К середине XVI в. предприимчивые, изобретательные и всюду сующие свой нос португальские лазутчики уже собрали довольно полную и разностороннюю информацию о самых крупных африканских государствах, особенно на западном побережье континента.

Первое, что выясняли португальские лазутчики, — это наличие или отсутствие в стране золота.

«Золото искали португальцы на африканском берегу, в Индии, на всем Дальнем Востоке, — писал Энгельс, — золото было тем магическим словом, которое гнало испанцев через Атлантический океан в Америку; золото — вот чего первым делом требовал белый, как только он ступал на вновь открытый берег» {22} .

Уже в начале XVI в. в Лиссабон стали поступать сведения о том, что в Восточной Африке есть таинственное государство Мономотапа, владеющее богатейшими запасами золота. Однако абсолютными хозяевами восточноафриканской торговли и прибрежных городов в то время были арабы. Португальцам пришлось вести долгую и упорную борьбу с арабами за монополию на торговлю в Восточной Африке и в Индийском океане

Захват Алмейдой Момбасы в 1505 г. и разгром португальцами огромного мусульманского флота в битве при Диу в 1509 г. окончательно решили вопрос о том, кто будет в XVI в. хозяином Индийского океана. Весь торговый путь от Лиссабона до Малаккского пролива оказался в руках португальцев. Существовавший в течение ряда веков арабский контроль над побережьями и водами Индийского океана был отправлен на свалку истории. Этот контроль надолго перешел в руки португальцев.

Наконец-то для них, говоря современным языком, был зажжен зеленый свет для завоевания «африканского Эльдорадо» — легендарной Мономотапы.

Однако Мономотапа оказалась «крепким орешком» для колонизаторов. Эпопея героической и полной актами самопожертвования борьбы населявшего Мономотапу народа шона за спасение природных богатств своей страны должна быть яркими буквами вписана в историю борьбы народов Африки против колониализма.

Источники рисуют богатую событиями и полную драматизма историю раннего восточноафриканского государства Мономотапа, историю, в которой были (разумеется, с поправкой на эпоху) свои Наполеоны, Фуше, а также Лавали и Петэны.

Вступив в 1568 г. на португальский трон, 14-летний король Себастьян назначил командующим экспедицией бывшего генерал-губернатора Индии Франсишку Баррету, которому были обещаны должность губернатора Мономотапы и титул «Завоеватель рудников». Ему было положено фантастическое жалованье —100 000 крузадо в год.

Баррету отплыл из порта Мозамбик со всеми своими солдатами, лошадьми, ослами, верблюдами, оружием и инструментами для работы в рудниках вверх по реке Замбези и достиг Сена. Здесь в ноябре 1569 г. он разбил лагерь. Когда с началом сезона дождей многие его люди заболели малярией, он заподозрил живших неподалеку арабов в том, что они отравили продукты. По свидетельству хрониста, «Баррету приказал тайно окружить мавританскую деревню. Португальцы убивали всех, кто попадался им на пути, а главных людей взяли в плен». Согласно тому же источнику, «португальцы ежедневно привязывали пленных попарно к жерлам больших пушек, которые разрывали их на куски, чтобы вселить ужас в других». Единственное исключение они сделали для одного араба, пожелавшего принять христианство. К нему проявили великую милость и снисхождение — вышеописанная казнь была «великодушно» заменена… повешением!

К великому удивлению Баррету, и после этой зверской экзекуции смертность среди португальцев не только не уменьшилась, но продолжала возрастать.

Направившись в Чикоа, где, по слухам, находились серебряные рудники, Баррету натолкнулся на отчаянное сопротивление монгас — предков шона, живших в бассейне Замбези. По свидетельству жившего там в то время монаха-доминиканца Жуана душ Сантуша, «шона были черными язычниками, очень храбрыми и самыми воинственными из племен, которые жили на этих реках, и поэтому они доставили великие трудности нашим завоевателям, с которыми у них было множество битв» {23} .

В боях с португальскими завоевателями монгас проявляли исключительное упорство и мужество. Особенно тяжелый характер носила трехдневная битва с монгас в июле 1572 г. к югу от Замбези между Сеной и Тете. Благодаря мушкетам, аркебузам и пушке 600 португальцев, поддержанных 200 африканцами, сумели нанести поражение 10—12 000 монгас, вооруженных луками, копьями и топорами.

Сантуш рассказывает, что перед сражением из рядов африканцев вперед вышла старая женщина, которая, бросив горсть пыли в сторону португальцев, заявила, что ослепит их всех, после чего их легко будет разбить и взять в плен. Благодаря этому обещанию колдуньи африканцы двинулись настолько уверенные в победе, что взяли с собой веревки, чтобы связать португальцев, как овец. Однако выстрелом из фальконета эта женщина была убита. «За это губернатор снял с шеи цепочку с талисманом и надел ее на шею главному канониру. Кафры же были крайне удивлены неожиданным событием и опечалены смертью своей колдуньи, на которую очень надеялись. Однако они были не так напуганы, чтобы оставить битву, но, наоборот, начали ее и сражались очень храбро».

Описание этого инцидента мы находим и у Д. де Коуту, который подтверждает, что гибель колдуньи «не помешала кафрам обрушиться на наших людей… с неистовыми криками и воплями, размахивая своими мечами и дротиками, которые они называют помберас».

Баррету приказал подпустить наступавших плотными рядами монгас поближе, а затем с близкого расстояния открыть по ним огонь из фальконетов и ружей. По словам де Коуту, «этим залпом было убито столько людей, что поле покрылось трупами, а когда дым рассеялся, кавалерия и пехота атаковали приведенную в замешательство толпу кафров. Их рубили до тех пор, пока они не отступили, оставив на поле боя более шести тысяч трупов, не считая многих умерших в пути». Второй бой два дня спустя был еще более яростным. Монгас использовали боевой порядок в виде полумесяца, который позже применяли и сделали знаменитым зулусы в борьбе с англичанами. Это принесло монгас блистательную победу. В третьем бою португальцы, число которых было значительно уменьшено войной и болезнями (главным образом сонной болезнью, вызываемой мухой цеце), были вынуждены защищаться за частоколом, затем отступить в Сену. Огромная армия, с которой Баррету начинал свою экспедицию, теперь уменьшилась до 180 человек. Это были уже не прежние блиставшие выправкой и верящие в легкий успех сытые и самонадеянные солдаты, а истощенные, больные, голодные люди, не думающие ни о чем другом, как только поскорее выбраться из «проклятого африканского ада». Через две недели после возвращения в Сену в мае 1573 г. Баррету заболел и умер от малярии. Его преемник Васку Фернандиш Омем, действуя в соответствии с особыми инструкциями, которые следовало вскрыть только в случае смерти Баррету, и советами иезуита Монкларуша, погрузил остатки разбитого войска на корабли и отплыл в Европу.

Итак, первый этап войны Португалии против Мономотапы (1569—1573) закончился бесславно для португальцев. Колонизаторы на горьком опыте убедились, что захват золотых рудников — задача гораздо более трудная, чем они предполагали. По словам историка Даффи, «старый солдат Омем испытывал жгучую боль от толков по поводу провала знаменитой экспедиции».

Собрав новую армию более чем из 400 солдат, Омем, учитывая печальный опыт своего предшественника, решил достигнуть Маники не речным, а сухопутным путем.

В августе 1574 г. он отплыл в Софалу. Прибыв в этот порт, он направился к золотоносным землям Маники. Ему также предстояло пройти через земли вождя Китеве, который, по словам де Коуту, был «великим господином, самым могущественным из всех кафров в этих местах, за исключением мономотапы».

Чтобы задобрить этого вождя, Омем послал ему богатые подарки, прося разрешить ему пройти к рудникам. Однако правитель Китеве решительно воспротивился этому, поскольку, как сообщает источник, «он очень ценил торговлю португальцев, которая шла через Софалу и давала ему одежду и бусы, которые для этих кафров большее сокровище, чем для нас то, что собирался открыть губернатор, и он опасался, что, как только рудники будут открыты, все эти товары пойдут в королевство Чиканга, а он потеряет прибыли, получаемые от этого».