Чтение онлайн

Девушка ответила ему дрожащей улыбкой. Слезы замерцали на глазах.

— Так ты называл меня, когда я была маленькой, — тихо сказала она, — но я больше не маленькая девочка. Я взрослая, со своими потребностями и решениями.

— И ты думаешь, что жизнь в монастыре будет отвечать этим потребностям? — спросил он немного резко. — Кто будет любить тебя так, как любили твои родные? Как могли бы любить муж и дети? Кто поймет твои приступы дикого бешенства, когда они застигнут тебя там?

— Я стараюсь обуздывать свой характер, Джекоб, и не потакать своим прихотям, — сдержанным тоном ответила она. — Я начинаю постигать смысл терпения и понимания, а также преданности высшему делу. Ты обманываешься, если считаешь, что я прячусь здесь. Я ни от кого не убегаю; наоборот, продвигаюсь вперед. — Ее голос смягчился, и она испытующе посмотрела на него. — Скоро я стану невестой, Джекоб. Произнесу свои последние обеты и стану невестой Христа, а кто может желать лучшего, более любящего и понимающего супруга? Дети миссии станут моими детьми, а другие сестры станут моей семьей. Церковь будет моим домом У меня появится все, дорогой брат. Прошу тебя поверь и порадуйся за меня.

— Не знаю, не думаю, что это возможно, Тори но постараюсь, если это и впрямь то, чего тебе хочется.

В ее золотисто-зеленых глазах мелькнула дьявольская искорка, показавшаяся странно несоответствующей ее ангельскому облику.

— Джекоб, я ведь не донимала тебя так, когда ты уехал из дома, а ведь ты должен признать, что мой выбор более приемлем. Нет, я не осуждаю тебя за то, к чему ты испытывал призвание. Я вовсе не судья тебе. Просто прошу проявить теперь такое же понимание.

— Знаешь, совершенно не укладывается в голове, что ты уже не тот маленький чертенок, от которого постоянно были одни неприятности, — признался он — Откровенно говоря, мне приятней вспоминать, как ты носилась но полям на коне наперегонки с ветром, как развевались за спиной твои волосы. Намного милей представлять тебя так, чем коленопреклоненной, часами выстаивающей на холодном каменном полу, пока не онемеют колени и не заболит спина, либо отмывающей стены монастыря, пока не сдерешь кожу с рук. — И снова он протянул руку, на этот раз чтобы погладить ее волосы. — По крайней мере, хоть твои роскошные волосы еще целы.

Она не смогла выдержать его взгляда и отвела глаза в сторону.

— Пока еще целы, но скоро их не будет, Джекоб. Скоро я произнесу свои первые настоящие обеты и надену белую вуаль послушницы и тогда должна буду отринуть от себя всякую мирскую суету, как уже отринула все материальное из своей прежней жизни.

— Как и семью, которая любит тебя, — напряженным голосом добавил он. — И когда же состоится эта церемония, Тори?

— Через несколько месяцев, когда я больше узнаю о том, что значит быть сестрой. — Она положила маленькую ладонь на его напрягшееся плечо — Джекоб, пожалуйста, не ожесточайся из-за этого. Ты выбрал себе собственную жизнь; позволь так же свободно выбрать мою. Не хотелось испытывать сожаления о том, что я тебя обидела .Он двинул плечом и стряхнул ее руку.

— И все-таки ты так поступишь, с сожалениями или без них, верно? Одобряю я это или нет, хоть твоя мать так страшно без тебя скучает, что плачет всякий раз при упоминании твоего имени?

Слезы, которые Тори пыталась сдержать, теперь потекли по ее щекам.

— Все так тяжело и без тебя, Джекоб, а ты еще больше расстраиваешь меня, — прошептала она, сдерживая рыдания.

Ее слезы обезоружили его.

— Ладно, ангел мой. Ты победила. Но если передумаешь, то не смущайся, не бойся это признать и приходи домой. Отец, возможно, немного поскрипит, но ты ведь знаешь, что он всегда любил тебя, больше даже, чем нас с Каролиной, и будет рад твоему возвращению. — Худые, смуглые пальцы вытерли слезы с нежных щек, и, прежде чем подняться, он поцеловал девушку в лоб.

Когда он поспешно направился к двери, пряча собственные слезы, она крикнула ему вслед хриплым от волнения голосом:

— Я люблю тебя, Джекоб Баннер! Он печально оглянулся на нее:

— Да… — И тихо, так, чтобы она не расслышала, добавил: — Только недостаточно сильно, по-моему

Она моргнула, а когда снова открыла глаза, его уже не было.

Когда Меган вернулась в комнату, Тори, или сестра Эсперанца, как ее теперь звали, сидела, уткнув опухшее от слез лицо в церковную книгу. Казалось, она вся ушла в работу, но Меган заметила, что она не переворачивает страниц, да и не водит пальцами по мелким строчкам, как они делали это прежде. Боясь вмешиваться в личные дела Эсперансы Меган все-таки справилась:

— Могу чем-либо помочь, сестра Эсперанса? Девушка не подняла глаз, только покачала головой.

— Нет, — пробормотала она. И, поколебавшись с минуту, добавила: — Разве что поговорите от моего имени с Джейком и постарайтесь, чтобы он понял, что такова моя добрая воля. Боюсь, я его ужасно обидела.

Меган не знала, что и ответить.

— Честно говоря, я его толком и не знаю, сестра Эсперанца. Я познакомилась с ним через Блейка.

Что-то в ее тоне, видно, насторожило Эсперанцу, поскольку она подняла глаза и пытливо посмотрела на Меган.

— Вы боитесь Джекоба? — с удивлением спросила она. — Из-за того, что он стрелок?

Меган помедлила с ответом, не находя слов, а потом ответила честно, насколько могла, надеясь, что не обидит сестру Джейка:

— Нет, я не боюсь его. Просто не знаю, как это объяснить. Он такой мрачный, такой… такой суровый иногда.

К ее изумлению, Эсперанца рассмеялась:

— Ах, пусть вас не обманывает этот строгий вид. Под своим суровым обличьем Джекоб — настоящий ягненок.

Когда Меган недоверчиво посмотрела на нее, Эсперанца хихикнула:

— Правда. Клянусь. Разве я, будущая монахиня, стану лгать?

— Не думаю, — с кроткой улыбкой ответила Меган. — Но ведь вы его сестра, так что можете судить пристрастно, в его пользу. Ведь вы были очень дружны, верно?

— Да это так. — Лицо Эсперанцы осветилось воспоминаниями. — Джекоб научил меня ездить верхом на моем первом пони. По словам мамы, именно к нему я сделала свои первые шаги. Каролина была старше; конечно, считалось, что это она должна нянчить меня, она это и делала, когда Джекоб, позволял ей. С самого начала он как бы считал меня своей собственностью. Возможно, из-за того, что они с отцом постоянно враждовали. И он был одинок и нуждался в любви, а еще, чтобы его любили в ответ без всяких условий, неважно за что я так и любила. И люблю до сих пор. — Эсперанца горестно вздохнула. — Я не хотела его обидеть. Если бы могла, то никогда бы его не обижала. Он и без того перенес столько тяжелых ударов! Слишком много для одного человека, тем более такого доброго и нежного, какой он в душе. Если он и кажется суровым, то только потому, что должен был выжить во всех передрягах, какие жизнь ему подсовывала. Я надеюсь, что когда-нибудь он обретет душевный покой, какой я обрела здесь. Может, тогда он сложит оружие и наконец-то порадуется жизни.

Вечером, когда Меган и Блейк остались одни, он сказал:

— Ты заметила, какое лицо было у Джейка? Он очень любит Тори.

Снимая через голову платье, Меган ответила:

— Конечно же любит. Ведь она его сестра.

— Нет, все не совсем так. — Блейк подошел к ней и быстро развязал шнурки на ее рубашке, словно делал это много лет. — Эсперанца, то есть Тори, — его сводная сестра. Тут огромная разница, Меган, голубка моя.

Меган растерянно посмотрела на него:

— Ты хочешь сказать, что Джейк любит Эс-еранцу так, как мужчина женщину, а не как брат сестру?

— Как раз это я и имею в виду. Печально, не так ли? Я знаком с Джейком лишь пару лет, но знаю его достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что он не так-то легко дарит свою привязанность. Джейк знал в своей жизни слишком мало любви и много печали. Его мать умерла, когда ему было шесть или семь лет. Отец замечал его лишь тогда, когда хотел обругать. Старшая сестра была убита вместе с семьей, когда Джейку исполнилось двадцать лет. Кармен взяла его под свое крыло, и он ее обожает, но настоящей радостью в его жизни была Тори. А теперь, решив стать монахиней, и она уходит от него. — Умелые пальцы стащили с Меган сорочку. За ней последовали и панталоны. Когда она встала перед ним обнаженная, Блейк начал раздеваться сам.

— Бедный Джейк, — сказала Меган. — Видимо, он чувствует себя таким брошенным, таким одиноким! Не удивительно, что он так переживает, особенно если любит ее так, как ты предполагаешь. — Впервые Меган по-настоящему посочувствовала их спутнику. — Ах, Блейк! — Она обняла его и прижала к себе. — Ты понимаешь, как нам повезло, что мы встретили друг друга? Другие всю жизнь ищут такую любовь, как наша. Мы нашли то, что дороже золота и встречается реже, чем драгоценный алмаз.

— Тогда не будем тратить попусту время.