Чтение онлайн

Однако бывают и ситуации, в которых это уместно в течение некоторого короткого времени. Когда помощник замещает для клиента его родителей, например если речь идет о приведении к цели прерванного движения любви [2] . В отличие от переноса «родители — ребенок» помощник в данном случае замещает для клиента его реальных мать или отца и не ставит себя в позицию лучших отца или матери клиента. Тогда клиенту нет необходимости впоследствии отделяться от них. Сам помощник приводит клиента к его матери или отцу. Как помощник, так и клиент, свободны друг от друга.

Такой образ согласия с реальными родителями даст помощнику возможность уже с самого начала избежать переноса «родитель — ребенок». Когда помощник в душе уважает родителей своего клиента, когда он находится с ними в созвучии, это поможет самому клиенту прийти к своим родителям и клиент не сможет уклониться от них.

То же самое относится и к помощникам, которые работают с детьми. Когда помощники лишь замещают для детей их родителей, дети-клиенты чувствуют себя рядом с такими помощниками более защищенными. Эти помощники не ставят себя на место реальных родителей.

Итак, третьим порядком помощи является такая помощь, при которой помощник выступает в качестве взрослого по отношению к своему клиенту как ко взрослому. Тем самым помощник пресекает попытки клиента навязать ему роль родителя. То, что многие рассматривают это как жесткость и критикуют такой подход, мне понятно. Такую «жесткость» многие считают самонадеянностью, но как ни парадоксально, при ближайшем рассмотрении позиция помощника в рамках отношений переноса «родитель — ребенок» на поверку является гораздо в большей степени дерзкой и самонадеянной.

«Непорядок» помощи в данном случае заключается в том, что взрослому человеку позволяют предъявлять претензии помощнику — претензии ребенка по отношению к родителям, позволяют помощнику обращаться с клиентом как с ребенком и лишить его того, за что он сам в состоянии и должен нести ответственность.

Это третий порядок помощи, признание которого поможет нам отличить метод семейной расстановки и работу с движениями души во всей его глубине от привычной психотерапии.

Под влиянием классической психотерапии многие помощники рассматривают клиента как отдельную личность, изолированно от других людей. Это тоже таит в себе опасность установления отношений переноса «родитель — ребенок».

Но каждый из нас — часть своей семьи. Только если помощник воспринимает клиента как часть его семьи, он сможет понять, в ком нуждается клиент и (возможно) кому он что-то должен. Только когда помощник рассматривает клиента вместе с его родителями и предками, его партнером и детьми, он действительно видит клиента. Тогда помощник сможет понять, кто из членов семьи клиента прежде всего нуждается в его внимании и помощи, к кому клиент должен обратиться, чтобы признать и совершить наиболее важные шаги.

Это означает, что восприятие помощника должно быть в меньшей степени личным и в большей степени системным. В работе с клиентом речь не идет о личных отношениях. Это четвертый порядок помощи.

«Непорядком» помощи в данном случае будет, когда терапевт не видит и не уважает других членов семьи, у которых как раз и находится ключ к решению. К таковым прежде всего относятся те, кто исключен из семьи или кого стыдятся остальные члены семьи.

И в этом случае велика опасность того, что системное восприятие клиента может показаться жестоким и прежде всего со стороны тех, кто пытается предъявлять своему помощнику требования с позиции ребенка. Напротив, кто ищет взрослого решения, на того системный подход действует освобождающе и становится источником силы.

Семейные расстановки объединяют то, что прежде было разъединено. В этом смысле они служат примирению, в первую очередь детей и их родителей. Но примирению мешает разделение людей на плохих и хороших в том виде, в каком с этим сталкиваются многие помощники под влиянием собственной совести, а также в силу общественного мнения, ограниченного рамками такой совести. Например, когда клиент жалуется на своих родителей или на обстоятельства своей жизни, на свою судьбу и когда видение клиента становится для помощника его собственным видением, это скорее приведет к конфликту и разъединению, нежели к примирению. Поэтому помощь с прицелом на примирение — это такая помощь, когда помощник немедленно дает место в своем сердце именно тому человеку, на которого жалуется клиент. Таким образом помощник сможет не брать на себя то, что клиент должен сделать сам.

Итак, пятым порядком помощи является любовь к человеку, такому, как есть, даже если он не похож на тебя. Так помощник способен открыть сердце тому, кто нуждается в его помощи. Он становится его частью. Кто в мире с собственным сердцем, тот сможет быть в мире и с системой клиента.

«Непорядком» здесь будет суждение о других, потому что суждение в большинстве случаев означает приговор и связанное с этим моральное осуждение. Тот, кто действительно помогает, тот не судит.

Чтобы действовать согласно порядкам помощи, необходимо особое восприятие. Все, что я ранее сказал о порядках помощи, нельзя принимать строго и методично. Тот, кто это делает, тот размышляет, а не воспринимает. Он начинает размышлять, используя свой прежний опыт, вместо того чтобы просто открыться ситуации как целому и, исходя из этого, увидеть главное. Поэтому восприятие, о котором я говорю, двояко: оно одновременно и нацелено и сдержанно.

В процессе восприятия я нацелен на человека, но без определенного желания кроме желания воспринимать его как целое и внутренне ждать следующего возможного действия.

Это восприятие идет от внутренней собранности. В процессе такого восприятия я ухожу от размышления, намерений, различий и страхов. Я открываюсь тому, что внутренне непосредственно движет мной. Тот, кто участвовал в расстановках в качестве заместителя, кто предоставил себя в распоряжение движениям души, которые вели его и которым он следовал, тот понимает, о чем я говорю. Такой заместитель воспринимает нечто, что далеко от привычных представлений, точных движений, внутренних образов и что открывает в нем способность к внутреннему слуху и непривычным ощущениям. Последние управляют им как изнутри, так и извне. Восприятие и действие в таком случае совпадают. Это не просто восприятие или изображение, такое восприятие продуктивно. Оно ведет к действию и расширяется и углубляется в процессе этого действия.

Временные рамки помощи при таком виде восприятия, как правило, узки. Помощь в том, чтобы увидеть главное, показать следующий шаг, отступить и оставить клиента наедине с его свободой. Это проходящая помощь. Люди встречаются, один из них получает необходимый толчок и каждый снова продолжает свой путь. Восприятие само говорит, когда помощь уместна и когда она скорее нанесет вред; когда она скорее лишит силы, чем посодействует; когда она поможет смягчить страдания клиента, чем послужит чему-то еще. Эта помощь скромна.