Чтение онлайн

Хеллингер просит участника сесть снова рядом с ним.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Совершенно ясно, что это все никак не связано с партнерскими отношениями. Жена хочет умереть. Мы видели, что ее мать вообще здесь не присутствовала. Может, она хотела умереть или умерла слишком рано, Мы этого не знаем. Сначала женщина была зла на свою мать. Возможно, потому, что она подавляла в себе любовь к ней. Но мы видели, что она хочет быть с матерью и хочет умереть. Теперь я вижу проблему совершенно в другом свете. Теперь речь идет о жизни и смерти, теперь мы видим проблему системно. Мы исходим не из того, что люди чувствуют. Это системно. Теперь посмотрим, сможем ли мы найти решение. Согласен?

Участник: Да.

Хеллингер снова ставит заместителя мужа и жены друг напротив друга.

Хеллингер (обращаясь к матери): А ты встань за спиной своей дочери — там, где ты чувствуешь себя хорошо.

Мать отходит немного назад, потом еще немного.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к жене): Скажи своему мужу: «Меня тянет к моей матери».

Жена: Меня тянет к моей матери.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к мужу): Скажи: «Пожалуйста, останься».

Муж: Пожалуйста, останься.

Жена тяжело дышит. Затем муж и жена маленькими шажками идут друг другу навстречу. Они протягивают друг другу сначала по одной руке, потом по второй. Муж подходит ближе и берет жену за предплечья. Оба долго смотрят друг на друга. Жена не решается подойти совсем близко. Потом они нежно обнимаются.

Хеллингер: Как теперь себя чувствует мать?

Мать: Я чувствую облегчение.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Я думаю, этого достаточно.

Участник: Спасибо.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам всем.

Обращаясь к участнику: Я двигался медленно, шаг за шагом, чтобы вы видели, как развивается помощь. В конце все стало ясно. Но что ты будешь делать, когда она снова придет к тебе? Я скажу, что мне приходит на ум. Ты, конечно, можешь изменить это в любое время.

Ты можешь ей сказать, что хочешь поговорить наедине с ее мужем.

Заместитель мужа смеется.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вы видели реакцию мужа?

Обращаясь к участнику: Когда муж придет, скажи ему, что тебе кажется, что его жена хочет уйти, даже что она хочет умереть и пусть он тебе расскажет что-нибудь о ее родительской семье. Тем самым ты привлечешь его на свою сторону. Он снова будет на твоей стороне. Тогда ты, возможно, выяснишь что-то важное и сможешь сделать что-нибудь для обоих. В том же ключе, как мы делали это сейчас. Было очевидно, что жена все же колебалась. Но тяга к смерти в ней очень сильна. Доверься происходящему. Ты должен знать: то, что здесь происходило, будет действовать на них обоих. А теперь я покажу тебе твое высокое искусство.

Помощь, которая рассчитывает на то, чтобы стать успешной, должна быть системной. Это значит, что, работая с клиентом, я должен держать в поле зрения всю его систему. Традиционная психотерапия основана на следующем: приходит клиент, и начинаются отношения между клиентом и терапевтом. Если терапевт (или помощник), глядя на клиента или клиентку, видит за ним его родителей и принимает их в свое сердце, принимает в свое сердце и его предков, внутренне склоняется перед судьбой клиента и уважает ее и если он за всем этим чувствует свою собственную судьбу и своих родителей, и своих предков, тогда он уже не один и тогда терапевтические отношения в том смысле, о котором мы говорили, становятся невозможными. Тогда это отношения двух взрослых людей, которые вместе ищут решение и которые действуют совместно. Вот в чем различие.

Хеллингер: Может быть, есть какие-либо вопросы?

Участник: То, что ты только что сказал, связано с тем, что ты говорил, что наихудшее место для терапевта за спиной у клиента?

Хеллингер: Большинство клиентов на что-то или на кого-то жалуются: на определенного человека, на определенную ситуацию. Если ты мысленно находишься за спиной клиента, ты участвуешь в движении обвинения вместе с ним и ты вместе с ним исключаешь то, что исключает он сам. Тогда ты сразу становишься бессилен. Если ты встанешь за тем, на кого или на что он жалуется, все сразу становится по-другому, вот где кардинальное различие.

Участница: Ты говоришь, что тогда нет терапевтических отношений. Под терапевтическими отношениями ты всегда понимаешь такие отношения, когда клиент ищет в терапевте мать или отца?

Хеллингер: Терапевтические отношения — это такие отношения, когда клиент рассказывает о себе как о слабом и нуждающемся в помощи (в принципе как о ребенке) и когда терапевт сразу поддается контрпереносу и ведет себя так же, как мать или отец. Вот что такое терапевтические отношения. Такие отношения нужно пресекать в самом начале при помощи определенных техник (таких, как я вам демонстрирую), тогда это принесет облегчение всем.

Участник: Ко мне обратился один пожилой мужчина. Его отец был на войне и вернулся. Брат отца погиб. После войны его отец женился на жене брата. У того брата был сын, которого он усыновил.

Хеллингер: Это типичная для Германии ситуация: человек получает свою мать за счет мужчины, погибшего на войне. Это как раз наш случай. В чем спасение для клиента?

Участник: В том, чтобы он принял свою мать.

Хеллингер: Спасение, возможно, придет от его дяди, который погиб. Мы это проверим. Мы поставим клиента и его дядю и посмотрим, что между ними происходит.

Обращаясь к группе: В начале расстановки речь идет о том, чтобы точно определить, кого нужно поставить, и работать с этими людьми. Только если нужно будет поставить кого-то еще, нужно их приглашать, но не ранее, чем это выяснится.

Хеллингер выбирает заместителей для сына и погибшего дяди и ставит их друг напротив друга.

Через некоторое время Хеллингер ставит в расстановку отца, рядом с его погибшим братом.

Погибший брат кладет голову на плечо своего брата. Тот обнимает его за спину и крепко держит. Дядя очень печален. Сын в нерешительности и хочет уйти. Он отходит на несколько шагов в сторону и сжимает кулаки.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Ты знаешь, где погиб дядя?

Участник: Он был в России.

Хеллингер выбирает заместителя для русского и ставит его рядом с погибшим дядей.