А если заглянуть в потёмкиРодной, неведомой души,И крадучись разворошитьЗаветный скарб на дне котомки?Далёкие воспоминаньяЛежат нетронуты, как банкиС консервами. В мешке баранки —Нет, сухари, сиречь мечтанья,Которые мы все жевалиНа безопаснейшем привалеОт двадцати до тридцати,Когда легко ещё идти;Потом не тянется рукаЗа сухарём, и привкус горькийОт тридцати до сорокаУ хрупкой, глянцевитой корки…Письмо, две карты из колодыДа исхудавший календарь,Которые, бывало, встарьНа кухне вешали у входа;Погнутый ключ, часы и костьИгральная. Прощайся, гость.Ладонь вспотевшую разжав,Мазнёшь по лезвию ножа.
Самолётное
Невыносима пауза прощанья,Взгляд загнанный и влажная рука.Я изучил науку расставанья,Но провалил экзамен. С потолкаЯ взял тогда решение задачи,И вся судьба произошла иначе:Вот я лечу из сумерек в рассвет,А жизнь моя, как будто встречным рейсом,По узким и травой заросшим рельсамЛетит во тьму: в один конец билет.
Осенний этюд № 1
Пожелтели вязы и буки,Учат школьники аз и буки,А графитовая воронаГлаз косит на пожар у клёна.Только старые девы-елиЖёлчной завистью зеленелиИ внимали снова и снова,Хоть и слышали слово в слово,Шепелявый шёпот каштановО парижских кафешантанах.
Сонет о добре и зле
Неуменье отличить добро от злаИ прямоту от лести беспардонной —Великий князь посажен на осла,Его рысак под грязною попоной.Терновником дорога заросла,Как будто к истине вела, а не на площадь,И кто-то на помост ковёр постлал,И в замершей толпе забилась лошадь.Так тускло лезвие у топора,Как облако, беременное градом…Отрубят свет при выкрике «пора»,И никого во тьме не будет рядом,Чтобы понять, о зле или добреЗастыла мысль на пурпурном ковре.
Подражание Хайяму
Летит ли камень в твой кувшин,Кувшин ли падает на камень —Итог, мой друг, всегда один:Кувшин у ног лежит кусками.
Под клёнами
Хорошо в пять часов под клёнами,Где от жёлтых листьев светло.Между ветками, раскалённымиОктябрём, синеет стекло,Но прохладнее, чем в апреле.Что-то суетное ушло.Стрелки движутся еле-еле —Время мешкает. В полумракеМы с тобой рассмотреть успелиНа коре документ о браке:«Ann + Bobby = …» Дупло.Расписались внизу собаки.От багровых листьев тепло.Правда, странно: деревья греютОдинаково в разных странах,Хоть и Bobby, и Ann стареют,Как и мы с тобой… ПостояннаСимметрия корней и крон,Рассекаемая экраномПожелтевшей травы. ВоронПожилая чета на крышеЧистит перья. Земля тиха,И строка становится тишеУ смолкающего стиха.
Печаль-ноябрь
Пронзительное солнце в ноябре;Колтун из листьев катится, пыля.Заплакать – и достать чернил скорей,Но то – прерогатива февраля.Безликой прозы суетная хлябь,Ненужных строк докучная волна —Печаль моя по имени Ноябрь;Весь день твержу: печаль моя жирна.
Ворон
Ворон к ворону летит…
А. С. Пушкин
Не летит больше ворон к ворону —Ворон ворону люпус эст;На суку сидит, смотрит в сторону:Глаз не выклюет – просто съест.
Одуванчик
ЛейтенантикМетит – в полковники,ОдуванчикГрезит – в подсолнухи;Время к старостиДа на пенсию:Сединой подёрнешься,Плесенью.Знать, судьба тебе —Подзаборником,Не подсолнухом,Не полковником —Под высоким солнцемПускать ростки:Хоть на три строки,Хоть на две строки…
Осенний этюд № 13
Среда, тринадцатое, осень,И воздух сух.Качаясь, в небе пишет «8»Кленовый сук,Последний лист стряхнувший с ветокВ урочный часТак, чтобы стало больше света,А день погас.
* * *
Помнишь, листья неслись в потокеИ журавль стоял на камне?Улетел давно… Эти строкиЯ вдогонку пишу. Рука мнеИзменила: на снимке каменьИ нога – журавля ли, цапли?Из машины, в лиловой шали,Вышла дама; под каблукамиЛистья ёжились и шуршали.С водопада летели капли;Скверный кофе в кафе напротивОбжигал; мы сахар мешалиДолго-долго. На повороте —Сквер, скамейки; листья шуршалиИ бесшумно падали в воду.Журавля – или цапли? – не было;Мокрый камень лежал тюленем.Журавлю полагается – в небо,Долго ждать неудачников лень им.Помнишь, как по траве кругамиБегал пёс – ярко-рыжий, тощий?Шелестела листва под ногамиЦвета пса… Помнишь листья в роще,Где живут в октябре Жар-птицыЦвета листьев, летящих листьев… —Помнишь?..
* * *
Дождик тикал виноватоЗа насупленным окном,Растекался полосатымЖёлто-серым полотном.На будильнике четыре.Парка еле тянет нить…То ль повеситься в сортире,То ли кофточку скроить.
Портрет
Непонятно, апрель иль ноябрь —Небо пыльное, ветра свист,И на ветке сухой, покарябаннойБьётся ржавый, забытый лист.Вянут губы, веки одрябли,В чёлке ржавчина – или хна?Не апрель, не апрель – ноябрь:Желтизна, седина, хана.
На выход книги
Она пришла. Чего же боле?Легла в дрожащую ладонь.И сердце глупое от болиНе лопнуло. Тихонько троньРукою гладкую обложку,Ещё чуть-чуть повремени,Не открывай! Потом немножкоОбложки край приподними,Скажи заветное: «Сезам…»И просто – верь своим глазам.
Письма к Горацию
Междуречье
Я не писал давно тебе, Гораций.Ты сердишься? Но в той цивилизации(а не в стране), где я теперь живу,Нечасто происходят d'ej`a vu…Трава и воробьи – совсем как те,Но у котов туземных нет когтейИ в области хвоста недокомплект,Равно как у их лающих коллег,Зато и лают мало. Как там мама?Ты ей приносишь свежие цветы?Спасибо, милый. Если бы не ты,То впору крест на кладбище поставить,Прости за каламбур. Да и она ведьМеня простила б… Дивная страна!Жестоковыйные – как прежде, в междуречье,Но о своем не ведают увечье,И слово «волапюк» им не знакомо:Живут себе, как раньше жили дома,Но только в неметрической системе.Длину привычно измеряют в инчах(за это я б судил в системе Линча),А паунд – святая единица веса…Почем «паунд» лиха, именем Зевеса?!Таинственные пишут эпликэйшн,Но чтут – как раньше, там – своих старейшин,А чтоб удобней чтить, их селят вместеВ одном большом, едой пропахшем месте,Которое зовется норсинг хоум.Приедешь – я свожу тебя на холм,Откуда виден город сквозь туман.Мы встретим много их, идущих намНаперерез, навстречу, – по глазамЖестоковыйного узнаешь ты, Гораций,Да по печати рабства на челе.От желчи собственной я даже захмелел,Словно отведал горечи Фалерна.Ты думаешь, не прав я? Да, наверно…Пора прощаться. Строго говоря,Мне нечего добавить, кроме vale, —Метрополис, седьмое мартобря
Nota bene
Поверь мне, что любое совпаденьеИмён, событий, дат et cetera —Всего лишь опечатка, как перчаткаНе с той руки. Под кончиком пераИль прямо на экране монитораТакое возникает море вздора,Что и не снилось вашим мудрецам,И не приснится, милый мой Гораций.Поэтому ты можешь не старатьсяРаспутывать ассоциаций вязь,Чтобы найти таинственную связьСобытий-дат-имён того, кто с кем.Ведь если в голове стихи роятся,То это значит, что душа в тоске,Не более. Такое мудрецамМы не доверим; я зову тебя «Гораций»,Но кто ты, я уже не помню сам.