Чтение онлайн

Прошло достаточно времени, прежде, чем подхваченные волной адреналина и магии крылья ощутили усталость, как и тренированное тело. Все же пока его предел был куда меньше прежнего — годы плена будут сказываться ещё долго… Похоже, солнце уже клонилось к закату, и настала пора возвращаться. Леран обещал сегодня зайти и принести последние новости о неугомонном братце, не стоит пугать друга…вассала… своим отсутствием, да Йуна наверняка будет волноваться.

При мысли о человеческой девчонке стало… приятно? За то, что он сделала для него, простой благодарности будет мало. Ему нравилась её искренность, хотя в этом мире лучше бы ей закрыться броней самых крепких щитов лицемерия. Он знал, что нравится ей, и что она не из тех, кто неразборчив в связях. Да какие там связи… он точно знал, что кроме тех уродов, о которых она так и не рассказала, у неё не было никого. Не смогла себя заставить. И это грело, потому что все демоны были жуткими собственниками. Царить в её мыслях безраздельно, заполучить и тело, и душу, и преданность — все её самые искренние чувства, самые сильные и яркие, самые вкусные. Умели ли демоны любить? Да, но редко, очень редко. И он не мог бы пока сказать, что именно испытывает, но в любом случае — сейчас не до сантиментов. Через несколько дней их ждет слишком опасное дело, и от итогов ритуала слишком многое зависит.

Когда вдалеке появился остров, Алильен растворил крылья, мгновенно переместившись в свою спальню, и вышел оттуда уже переодевшись.

Как он и ожидал, вассал и друг был уже здесь, сосредоточенный и озабоченный, но не встревоженный. Значит, новости не такие уж и плохие.

— Темного дня, Леран, — принц оскалился удовлетворенно, видя изумленное лицо прибывшего, — пойдем поужинаем, а заодно расскажешь нам последние новости. Надеюсь, тебе удалось что-нибудь узнать об императоре и о том, как он видит текущую ситуацию, я знаю, что ты всегда был способен составить цельную картину из самых незначительных деталей.

Лерантис смотрел излишне подозрительно, словно собираясь как следует прощупать на прочность — тот ли? Точно ли это наследник, а не самозванец?

— Она смогла? Она избавила тебя от остатков проклятия? Она жива?

Слишком много вопросов для обычно сдержанного аналитика, но… Альену понравилась реакция друга. Как-то неожиданно он вдруг понял, что горд тем, каких успехов достигла под их руководством эта смешная человеческая девчонка, его мышка. Он знал, что ей удастся. И удивление Лерана — лишь ещё один повод для гордости за нее.

— Йунали способная ученица, — ответил, чуть склонив голову, — и, да, она жива и даже вполне здорова.

Лерантис уважительно кивнул — сила наследника видна во всем, даже в том, с какими удачными существами сводит его Госпожа Судьба, и какую выгоду он умеет извлекать из этих встреч. Что ж, в таком случае, ритуал Обретения можно провести даже раньше, чем он думал.

— Ты сказал ей, что ее ожидает?

— Пока нет, сначала я хочу услышать новости от тебя.

Они расположились в уютной столовой, и через несколько минут к ним присоединилась и Йуна. Человечка выглядела испуганной. Альен недовольно нахмурился, ему не хотелось, чтобы она его боялась, по крайней мере, не сейчас. В ближнем кругу страх только вредит отношениям, но все же он решил отложить выяснение причин этой внезапной паники обычно сдержанной девушки на потом. Коротко кивнул, ответив на изящный поклон, и говоря этим, что заметил её присутствие, и снова обратился к Лерану:

— Так что там в столице?

— Там сейчас действительно не слишком спокойно, — начал маг, а потом злорадно усмехнулся, — Ранкар рвет и мечет, никак не может понять, как тебе удалось сбежать. Император спокоен, но явно с любопытством ждёт, чем все закончится. Один из младших, пусть и слишком амбициозный, никогда не был его любимчиком, и, мне кажется, что его императорское величество втайне надеется на тебя.

Альен только усмехнулся при этих словах. Втайне надеется? Вряд ли. Проявляет любопытство? Может быть, лишь потому, что ему стало скучно. Ранкар не был его любимцем — это правда. Власть можно и нужно любить, но младший сын потерял голову от безнаказанности и вседозволенности. Император, как и его старший на данный момент сын, жесток, но справедлив. Ранкар будет жесток, и только. Отец не может этого не понимать. И, как хороший правитель, он предпочел бы видеть своим преемником старшего сына, но древние традиции их мира сыграли гнилому насквозь поганцу на руку.

— Столицу и близлежащие города уже прочесали. Он не может тебя засечь, и это злит его ещё больше. А теперь плохие новости. Скоро принц Ранкар прибывает с дипломатическим визитом в Асур. Как ты понимаешь, это недалеко от островов. Я, конечно, позаботился о безопасности, но всех молчать не заставишь. Наверняка, он на всякий случай и здесь прощупает магией все, что можно. И кто-нибудь может ему помочь в поисках. Не обязательно, конечно, но рисковать не стоит.

— Я тебя понял, — резко перебил Алильен, — нам пора выходить из тени, — и, посмотрев на Йуну, добавил, — но прежде мы закончим одно дело.

При этих словах девушка отложила приборы, внимательно и настороженно, как маленький зверек, посмотрев на него. Не слишком приятен такой откровенный страх, смешанный с недоверием, но времени, чтобы все объяснить и подготовить человечку не было. Ритуал нужно провести сегодня на закате. В конце концов, он просто хочет сделать её сильнее, так будет лучше для всех. Когда она обретёт часть его сущности, то сможет буквально горы свернуть. Она выдержит, даэмон не сомневался в своей маленькой мышке. О том, что после ритуала она и правда станет его, и душой, и телом, принц предпочел умолчать…

Алильен бросил быстрый взгляд в окно — на островах солнце садится поздно, но уже вечер и у них осталось не больше пары часов. Что ж, значит пора.

Глава 8

Память — это медная доска, покрытая буквами, которые время незаметно сглаживает, если порой не возобновлять их резцом.

Йунали

Демоническая зараза, изрядно оживившаяся после снятия проклятий, явно задумала что-то нехорошее. Беспокойства добавляло то, что это нехорошее было связано со мной, судя по тем взглядам и намёкам, которыми они обменивались с Лераном.

Спрашивать было совершенно бесполезно — это я уже осознала, думать о побеге — глупо и поздновато. Оставалось только положиться на благоразумие Алильена. Благоразумие демона, ха. Мало ли что может случиться во время этого ритуала? Может, меня все-таки решили в жертву принести, во благо завоевания любимого трона? Я заметно нервничала, даже мурашки по коже пробежали. И пусть в гардеробе теперь было достаточно изящных и красивых платьев, им предпочла в очередной раз сделанный специально для меня под заказ боевой костюм. Неизвестного материала прохладная ткань мягко облегала кожу, придавая уверенности.

— Алика, принеси мне искристый напиток и пару пирожных, — обратилась к горничной, миленькой юной иншатте — низшей нечисти, с раскосыми полночными глазами, внешне хрупкой фигуркой и стальными стрекозиными крыльями.

Помню, чуть не упала от неожиданности, увидев, как она порхает, отчищая бытовой магией потолки в залах…

Спустя несколько минут горячий, исходящий паром напиток, и воздушные пирожные были уже на столе, и я принялась успокаиваться, одновременно листая принесенные Лерантисом газеты.

Да, здесь они тоже были, только читать было гораздо удобнее и приятнее, чем наши, земные, — красивое оформление, никаких скандалов и откровенно желтых новостей, движущиеся иллюстрации и целые видеофрагменты, которые можно было посмотреть, проведя пальцами вдоль изображения. Почти как на планшете… Видна жесткая рука их императора.

Вообще отношения демонов, особенно родственные, не уставали поражать. Оказывается, сыновей, да и дочерей у императора было за всю жизнь очень много, а вот официальной супруги — не было. Только огромный гарем, куда попасть считалось особой честью… да уж. Так вот, была так называемая очередь наследования, куда отбирались самые…скажем так, сильные, коварные, нахальные, искусные интриганы. Но Ал был не только самым сильным из них, но и самым старшим — из тех, кто остался в живых. При этом на место императора претендовать не смел до сих пор никто…начинаю уважать иллэ Ирренатэрра. Так запугать кучу отъявленных мерзавцев — это надо уметь. Вопрос лишь в том, чем будет мне грозить тот факт, что я могу, не дай великие, оказаться в сфере его интересов…