Чтение онлайн

И рассказала. От и до. С того момента, как нашла в земном лесу Гошу и до того, как обнаружила в здешних кустах его сестру Галю, которая оказалась не сестрой, а просто одинокой принцессой.

Одинокая принцесса долго молчала. Я уже было подумала, не ушла ли она потихоньку, устав слушать такой бред. Но Галя вдруг шумно вздохнула, почти всхлипнула:

— Жалко Гошу… И ту меня тоже жалко.

— Но ведь та принцесса жива-здорова, — напомнила я.

— Да, но если ее брат умер, ей придется стать королевой.

— Типун тебе на язык! — брякнула я.

— У нас говорят: вырви язык, отдай укрунтилу, — невесело хмыкнула умная девочка.

— Фыр! — обиженно высказался Болтун.

— Ты же не укрунтил, — возразила Галя. И сказала уже, скорее, мне. Или нам обоим: — Но я и правда говорю глупости. Пиктигоуша жив! В нем течет королевская кровь, с ним так просто не справиться.

— Но ведь там акутура!

— И что? Какая-то глупая сущность. А мой брат — будущий король! Ну, той меня брат, счастливой.

— И ты обязательно станешь счастливой. Ведь в тебе тоже течет королевская кровь, — подбодрила я принцессу. — А вот что теперь делать мне?

— Спасать Гошу. Он ведь все-таки еще не король…

— Я и хочу его спасти! Но как мне переместиться на ту складку, где он?

— Нужен маг, — по-деловому ответила Галя. — Но не любой.

— Да у меня и любого нет! Мы с Болтуном сами, вроде бы, немного маги, но перемещаться точно не умеем. Хотя… мы и не пробовали, — задумалась я над внезапной мыслью.

— И не пробуйте. Вы не маги, вы ведьмы…

— Фыр-р! — возмущенно выдал Болтун.

— Прости, ты ведьмак. Да и то не совсем. Как и Лава не совсем ведьма. Вам и на этой складке никуда не переместиться, куда уж там на другую.

Я могла бы, конечно, обидеться на язвительную принцессу, но не стала. Во-первых, на принцесс не обижаются. Во-вторых, по сути она была права. И вообще, обижаться на человека, который тебе сочувствует и даже хотел бы хоть как-то помочь, глупо и непорядочно. Пусть этот человек — всего лишь восьмилетний ребенок, от которого реальной помощи не стоит ждать в принципе. А вот обижаться на ребенка непорядочно вдвойне. И я как можно более миролюбиво сказала:

— Собственно, как и тебе. Я даже посоветую тебе не перемещаться и на кораблях, все равно найдут, обидно будет. Или в неприятность попадешь — потом ведь капитана этого корабля могут и наказать.

— Если я умру — голову отрубят, если выживу — в каземат на всю жизнь посадят, — подтвердила Галя.

— Вот видишь! Зачем людей подставлять? Возвращайся к папе. Все равно еще долго не быть королевой.

— Откуда ты знаешь? Может, папа завтра умрет.

— Да что у тебя все умирают?! Или папа болеет?

— Чего ему болеть? Он же король — у него лекарей и магов больше, чем у меня кукол. Ну, некоторые наши общие.

— Куклы? — попыталась пошутить я. Не вышло.

— Папа в куклы не играет, только если в солдатиков. В настоящих. Он же король, он на войне должен ими командовать. И вот как раз на войне его и могут убить. Или смертельно ранить. Он умрет, а я стану королевой. И большой привет моим куклам.

— А что, идет война? — насторожилась я.

— Нет, но долго ли ей начаться? В прошлый раз какой-то мальчишка из рогатки в иностранного герцога выстрелил — сразу война.

— Первая мировая? — вырвалось у меня.

— Девятьсот четырнадцатая, — буркнула принцесса. — Вот еще поэтому я не хочу быть королевой — не люблю воевать. А куда денешься!

— Ну ладно, — сказала я, — давай, наверное, прощаться. Сейчас я верну всем нам видимость, и пойдем.

— А почему прощаться? — спросила Галя.

— Потому что пойдем в разные стороны. Ты — домой, мы… — Я запнулась и замолчала.

— Вот видишь. Без меня вам некуда идти. И Гоша умрет.

— А с тобой — что, есть куда? — проворчала я. — Проберемся вместе на корабль и отправимся в дальние страны — вдруг Гоша там? А если и не там, так хоть прокатимся.

— Не смешно, — сказала принцесса, лицо которой начало вдруг проявляться в воздухе, словно летающая живая маска. — У меня хотя бы есть знакомый маг, который учил меня магии перемещения.

— Что?! Маг? — вскрикнула я. — А чего же ты молчала?

— Я ведь не могу сказать все сразу, — проявилась полностью Галя, хотя мы с Болтуном все еще оставались невидимыми. — Да, у меня есть знакомый маг, мой бывший учитель. Королевских особ ведь тоже учат магии — может пригодиться. Меня несколько магов учили.

Я хмыкнула, собираясь сострить по этому поводу, но проницательная девочка перехватила на лету мою мысль:

— Нет, их было несколько не потому что я такая глупая, а потому, что маги не могут все делать одинаково хорошо — кто-то лучше перемещается, кто-то читает мысли…

— И ты сейчас прочитала мою мысль? — нахмурилась я.

— Нет. Я этого не умею. У меня хрундюк совсем маленький, туда много умений не помещается, только самые нужные, в основном для защиты.

— Ладно, — махнула я рукой и увидела, что та стала чуточку видимой, прозрачной, как у привидения. Все-таки мое колдовство не особо долговечное, плоховастенькая из меня ведьма получилась. — Расскажи подробней про того, кто умеет перемещаться по складкам.

— Его зовут Лепектон, — отчего-то засмущалась вдруг Галя. — Хороший, добрый. Много всего интересного рассказывал. Он даже сказал: когда я немного подрасту, мы слетаем с ним на драконе на Луну.

«Негодяй, — подумала я, — вешал девчонке лапшу на уши, лишь бы понравиться». То что сказала принцесса дальше, лишь подтвердило мою догадку:

— А еще он сказал… Только никому не говорите, это секрет!.. Так вот, — понизила девочка голос, — еще он сказал, что женился бы на мне, если бы я была старше. Но он сказал, что подождет. Это не очень долго, всего-то семь лет.

— Но ведь тебе только восемь! — воскликнула я.

— Ну да. А замуж можно в пятнадцать. Ты что, не умеешь считать? А, наверное, на вашей складке по-другому…

— Да, у нас по-другому. И у нас учителя не зовут маленьких девочек замуж. А если вдруг позовут, то ждать уже придется не им, а их. Возможно, тоже семь лет — не знаю точно, сколько по этой статье дают. Но и в пятнадцать лет замуж, это, знаешь ли…

— Да какая разница! — топнула ножкой принцесса. — Я ведь говорила уже, что мне не выйти замуж за того, за кого я хочу. Но если по правде, я и за Лепектона не хочу, он старый уже, ему тридцать три года, а через семь лет вообще будет старикашкой. Если бы и пошла за него — только чтобы на Луну слетать.