Чтение онлайн

В добавление ко всему вышесказанному об отличии этого Послания Павла от других, в письме присутствует некий чужеродный «запах», который осязают некоторые читатели. Никто не выразил этого лучше, чем Марк Барт в своей ранней работе «Разрушенная преграда» (1959). Он назвал первый раздел своей работы «Загадочное послание Павла» и представил его как «странника у двери». Но что же странного в Послании к Ефесянам? Барт перечисляет: доктрина о предызбрании, акцент на интеллектуальном озарении, «суеверие» (под которым он подразумевает ссылки в Послании на ангелов и бесов), «экклесиастицизм», который отделяет церковь от мира, «морализаторство» в учении Павла о семейных взаимоотношениях, которые он называет «патриархальными, автократичными, буржуазными», а также отсутствие оригинальности, широты, дерзновения и радости. Вот как Марк Барт описывает свои общие впечатления об авторе Послания к Ефесянам: «Этот странный человек напоминает сироту–найденыша; он говорит витиеватым языком, предлагает концепцию детерминизма, страдает интеллектуализмом, сочетая веру во Христа с суеверной демонологией, стоит на позициях экклесиастицизма и заканчивает банальным морализаторством» [13] .

Когда я впервые прочитал эту рецензию, то удивился — о Послании к Ефесянам ли говорит доктор Барт, — настолько его выводы отличались от моих личных впечатлений. Но, продолжив читать, я понял, что и Барт не был удовлетворен собственным суждением. Во–первых, он признается в некоем карикатурном преувеличении, а затем объясняет это желанием шокировать своего читателя, дав ему почувствовать, что переживают нехристиане, когда подходят к искаженному Евангелию. Наконец, желая «сгладить углы», он изображает «очарование от знакомства», которое переживают люди, узнавшие Послание к Ефесянам лучше. Мы влюбляемся в это Послание и в его автора, считает Барт. Это происходит по трем причинам.

Во–первых, поражает заступнический характер Послания к Ефесянам. Больше, чем в других посланиях Нового Завета, в нем ощущаются «характер и форма молитвы». Когда кто–то спорит с нами, то он может (или не может) убедить нас; но когда этот кто–то молится за нас, мы чувствуем его отношение к нам. «Так же дело обстоит и со странником у двери. Послание к Ефесянам завоевало право войти, ибо ходатай–ственная молитва убеждает всех его читателей» [14] .

Во–вторых, послание носит характер утверждения. В нем нет ни апологии, ни полемики. Напротив, оно изобилует «дерзновенными» и даже «торжественными» утверждениями о Боге, Христе и Святом Духе. «Послание к Ефесянам радостно раскрывается нам и очаровывает просто потому, что осмеливается блистать не чем иным, как любовью и избранием Божьим, смертью и воскресением Христа, а также могуществом и делами Духа Святого среди людей» [15] .

В–третьих, это послание благовестия. Делая обзор содержания Послания, Марк Барт подчеркивает «смелые утверждения» автора о Божьем спасительном замысле и о Его действиях (гл. 1 и 2), о «Божьей непрекращающейся работе раскрытия Себя церкви и в церкви» (гл. 3 и 4), а также о «дерзновенной и радостной миссии христиан быть посланниками в этом мире» (гл. 5 и 6). Все это, продолжает Барт, показывает, что Послание к Ефесянам имеет «особое значение для всех, кого беспокоят задачи евангельской церкви в сегодняшнем мире» [16] .

Итак, как же в научных кругах относятся к вопросу авторства Послания к Ефесянам? Некоторые сохраняют нейтралитет, разделяя мнение Д. Г. Гольдена о том, что «по этому вопросу еще не пришли к соглашению», ибо «на любой аргумент существует другой аргумент, и это не приводит к какому–либо ясному выводу» [17] .

Отдельные богословы все еще не считают Павла автором и предлагают альтернативные теории. Пожалуй, самым ярким представителем этой группы можно назвать американского ученого Е. Д. Гудспида. Он считает, что около 90–го года нашей эры один из пылких последователей Апостола Павла, ужаснувшись тогдашним пренебрежением к посланиям своего кумира, пошел по церквам, которые в свое время посетил Павел. Этот человек решил собрать и затем опубликовать послания Апостола, присоединив к ним собственное. Таким образом, предполагаемый составитель собрал Послание к Ефесянам как мозаику из материалов, взятых из посланий Павла, особенно из Послания к Колоссянам (которое этот человек запомнил наизусть), и приписал их перу Павла, чтобы оставить грядущим поколениям. Е. Д. Гудспид не остановился на этом и рискнул предположить, что неизвестный автор–составитель был не кем иным, как Онисимом, обращенным рабом, ибо именно так звали тогдашнего эфесского епископа. Хотя эта теория обрела некоторую популярность в Соединенных Штатах и в Англии ее принял доктор Лесли Миттон, она почти целиком умозрительна и безосновательна.

Другие ученые все чаще возвращаются к традиционной точке зрения. А. М. Хантер справедливо замечает, что «бремя доказательств лежит на тех, кто отрицает авторство Павла» [18] а Марк Барт полагает, что в этом вопросе должно следовать принципу «презумпции невиновности» [19] . Лично я нахожу даже подобные суждения слишком боязливыми и робкими. Нет ощущения, что их авторы полностью осознали значимость как внутренних, так и внешних доказательств. С внешней стороны нас может убедить выразительное свидетельство Вселенской Церкви на протяжении восемнадцати столетий, что трудно не принять во внимание. Внутреннее же доказательство состоит в том, что это Послание не просто считается полностью написанным Апостолом Павлом, но и тема, затронутая в нем, полностью соответствует тому, что мы можем узнать из других источников об Апостоле язычников. Это тема единства иудеев и язычников, соединенных Божьей благодатью через Иисуса Христа. Я не считаю, что Г. Г. Финдли преувеличивал, когда писал, что современный скептицизм по поводу авторства Павла в будущем сочтут «одним из… курьезов сверхкритичной эпохи» [20] . Отсутствие какой бы то ни было удовлетворительной альтернативы прекрасно подчеркнуто Ф. Ф. Брюсом: «Человек, сумевший написать Послание к Ефесянам, должен быть равным Апостолу, если не превосходить его. как в умственном отношении, так и по глубине духовного видения… О таком втором Павле ранняя история христианства ничего не сообщает» [21] .

После этого краткого обзора современных точек зрения возвращение к тексту самого Послания будет для нас некоей отдушиной: Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа. Павел именует себя тем же званием, которым Иисус наделил двенадцать учеников (Л к. 6:12—13) и которое в период ветхозаветного иудаизма давалось особо избранному человеку, призванному и посланному учить с властью. На это служение Павел шел не по своей воле, церковь также не призывала его — его апостольство коренится в воле Бога и в его избрании Иисусом Христом. Если это правда, в чем я лично убежден, тогда мы должны вчитываться в слова Послания с подобающим вниманиемм и смирением. Нам следует относиться к их автору не как к частному лицу, делящемуся с нами личным мнением, не как к чайшему церковному деятелю, но как к «волею Божиею Апостолу Иисуса Христа», а следовательно, как к учителю, чья власть есть власть Самого Иисуса Христа, во имя Которого и по чьему вдохновению Павел пишет. В середине прошлого века Чарлз Ходж выразил эту мысль такими словами: «Это Послание свидетельствует о себе как о деле Духа Святого так же ясно, как звезды провозглашают своим творцом Бога» [22] .

Во второй части первого стиха Павел несколькими эпитетами характеризует своих читателей.

Во–первых, они — святые. Если Павел называет их так, то это вовсе не означает, что он обращается к некоей духовной элите внутри церкви в Эфесе, некоему меньшинству на редкость святых христиан. Апостол имел в виду весь народ Божий. Они названы «святыми», так как были выделены, чтобы принадлежать Богу. Это выражение поначалу относилось к Израилю как к «народу святому», но впоследствии стало относиться ко всему межнациональному христианскому сообществу, Израилю Божьему (Гал. 6:16).

Во–вторых, читатели Послания называются верными. Прилагательное pistos может переводиться и как «доверяющие», «живущие с верой», и как «достойные доверия», «верные». ПНВ выбрала последнее значение, хотя оно несколько неточное, так как члены народа Божьего — «свои по вере» (Гал. 6:10), они объединены общим упованием на Бога через Иисуса Христа. В то же самое время Армитаж Робинсон верно полагает, что «два значения существительного pistis — «вера» и «верность» — подчас сливаются» [23] .

В–третьих, читатели Павла пребывают во Христе Иисусе. Эта очень значительная для всего Послания фраза появляется в самом первом его стихе. Быть «во Христе» — значит чувствовать личное единство со Христом, подобно ветвям лозы и членам тела, и, таким образом, чувствовать единство с народом Христовым. Ибо невозможно быть частью Тела и не иметь связи с Главою и другими членами. Большая часть идей всего Послания уже намечена здесь. Согласно Новому Завету — а особенно Павлу — быть христианином — значит по сути быть «во Христе», быть единым с Ним и с Его Народом.

В–четвертых, некоторые манускрипты добавляют, что читатели Павла находятся в Ефесе. Эфес был первоначально греческой колонией, а впоследствии стал столицей римской провинции Асии и крупным торговым портом. Он также был крупнейшим центром поклонения богине Диане (или Артемиде), чей храм, разрушенный в середине четвертого века до нашей эры, постепенно вновь отстроили и считали одним из семи чудес света. Поэтому–то успешное служение Апостола Павла в Эфесе так испугало торговцев серебряными копиями храма Артемиды и они возмутили все население города (см.: Деян. 19:23 и дал.).