Чтение онлайн

Второе, К которому призвал вас благовествованием нашим. Павел делает естественный переход от Божьего вечного призвания к Своему историческому призыву. К которому должно означать «ко спасению, только что упомянутому», а слова нашим благовествованием показывают, что благовествование является средством, при помощи которого Божий призыв доходит до нас, и мы отвечаем на него. Так становится очевидным, что доктрина о божественном избрании не только не подрывает благовестия, но наполняет его значением, поскольку именно через проповедь Евангелия Бог призывает нас к Себе. Целью же Его призыва является достижение славы Господа нашего Иисуса Христа (14), которая (как Павел объяснил в 1 главе) будет проявлена при parousia, когда верующие во Христа будут сами прославлены, а неверующие осуждены.

Теперь нам следует отступить, чтобы обозреть все великолепие этой благородной картины. «Бог от начала избрал вас ко спасению… Бог призвал вас благовествованием для достижения славы». Горизонты видения Апостола Павла не ограничены ничем, кроме вечности прошлого и будущего. В вечности прошлого Бог избрал нас ко спасению. Затем в свое время Он призвал нас, дав нам услышать благовествование и уверовать в истину. Он освятил нас Духом, чтобы мы могли достичь славы Христа в вечности будущего. Воображение Апостола охватывает все от «начала» до «славы». При такой степени убежденности нет места для страхов из–за христианской нестабильности. Пусть дьявол обрушивает самые страшные удары на самого слабого святого, пусть открывается антихрист и пусть начинается отступление. Нестабильности наших обстоятельств и наших характеров мы противопоставляем вечную стабильность замысла Божьего. Мы читаем 2 Фес. 3:3 и заявляем вместе с Павлом: «Верен Господь, который утвердит вас и сохранит от лукавого…».

Тем не менее уверенность Павла в стабильности Божьего замысла не помешала ему принять меры предосторожности. Бог избрал и призвал фессалоникийцев, Он же утвердит их и приведет к славе. Но это не позволяет Апостолу сделать вывод, что он вместе с фессалоникийцами теперь может сидеть сложа руки. Напротив, сначала он послал Тимофея, чтобы «утвердить» их (1 Фес. 3:2). Теперь он немедленно переходит от уверенной благодарности сначала к искреннему призыву к ним стоять твердо, а затем к искренней молитве, чтобы Бог утвердил их.

Итак, братия, стойте… Нам следует принять непоследовательность логики Апостола. Иначе мы можем ошибиться в своих выводах о том, что он написал в предыдущих стихах. Мы могли бы сказать: «Мы должны благодарить за вас… потому что Бог избрал вас… и Бог призвал вас к участию в вечной славе Христа. Поэтому, братия, не беспокойтесь!» Но Павел призывает к обратному. Фессалоникийцы должны, наоборот, напрячь все свои силы. Не отдыхать, а, напротив, встать и стоять твердо. То есть, уверенность Павла в Божьем замысле для Его детей является основанием не для безответственной лености души, но для уверенного призыва к ним быть самыми твердыми.

Апостол в своем призыве преследует две цели: «Стойте!» и «держите!» Он словно рисует картину яростного шторма, где ураган грозит сбить с ног и вырвать из рук опору. Он призывает их твердо стоять против ураганного ветра на terra firma [184] , крепко ухватившись за что–нибудь надежное и твердое, во имя спасения жизни. Оба глагола имеют форму повелительного наклонения настоящего времени. Поскольку ураган может бушевать долго, они должны твердо стоять и крепко держаться.

Более того, конкретно говорится о том, чего они должны придерживаться: предания, учения (paradoseis, «традиции»). Paradosis означает истину, которую, получив, следует передать дальше. В данном случае, это учение самого Павла, которое он получил от Бога (ср. 1 Фес. 2:13) и которым впоследствии, как он пишет, вы научены или словом (его устные назидания, когда он находился вместе с ними), или посланием нашим (его письменные назидания, когда его не было рядом). Таким образом, эти paradoseis не являются более поздними традициями церкви, но изначальным учением, или традициями Апостолов. Очень важно различать эти два вида преданий. Апостольские предания являются основанием христианской веры и жизни [185] , в то время как последующие церковные предания — всего лишь надстройка, которую церковь возвела на прежнем, твердом основании. Первые предания, которым мы должны следовать, получены Апостолами от Христа (либо исторического Христа, либо живого Духа Христа). Этим преданиям они научали раннюю церковь словом или посланием. Таким образом, они сохранились в Новом Завете. «Стоять и держать предания» означает в нашем случае быть библейскими или евангельскими христианами, бескомпромиссно верными учению Христа и Его Апостолов. Это и есть путь к духовной твердости. Сопротивляться ложному учению можно, лишь держась истинного учения.

Необходимо сделать еще одно замечание. Павел призывает фессалоникийцев быть твердыми, как братья (15). Это означает, что они должны стоять и держать предания в христианском братском общении, в семье Божьей. Другими словами, мы нужны друг другу. Церковь есть братство веры, общество освященного изучения, община толкования. Учим и наставляем мы на основе того же Писания. Конечно же, самостоятельное и личное изучение Библии необходимо; реформаторы подчеркивали «право личного мнения». Однако здесь кроются свои опасности. Предоставленные самим себе, мы рискуем неправильно понять Слово Божье, построить на его основании то, что не подразумевалось автором и даже манипулировать им для оправдания собственного суеверия. Поэтому нам необходим контроль христианской семьи, чтобы сдержать наш ярый индивидуализм и утвердиться в истине. Именно Библия может развить нашу христианскую твердость в церкви и помочь противостоять давлению гонений, ложных учений и обольщений.

Важно отметить, что, выразив свою благодарность Богу за избрание и призыв фессалоникских христиан, Павел не только просил их твердо стоять, но также молился, чтобы Бог утвердил их. Таким образом, мы видим, как христианское благодарение и христианская молитва неразрывно связаны между собой. Тот факт, что Бог обещает что–то сделать (за что мы воздаем Ему хвалу), не только не мешает молитве, но фактически вдохновляет ее, потому что Божьи обетования — это единственное основание нашей уверенности в том, что Бог ответит на наши молитвы. Молитва не является способом заставить Бога сделать то, что Он не считает нужным; молитва дает Богу возможность выполнить обещанное, а нам унаследовать это. Божьи обетования и наши молитвы нерасторжимы.

Павел начинает свою молитву такими словами: Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш. Мы еще раз видим, как Павел объединяет Отца и Сына. Он делал это в 1 Послании к Фессалоникийцам 1:1 и 3:11, но на этот раз он поражает нас тем, что ставит Сына впереди Отца. Удивительно, что всего лишь спустя двадцать лет после Воскресения Павел ставит Иисуса Христа рядом с Богом. Еще больше Удивляет, что теперь он ставит Бога в один ряд с Иисусом Христом. Он идет дальше и, несмотря на множественность подлежащего (Отец и Сын), использует причастия и глаголы {возлюбивший, давший, утешит, утвердит) в единственном числе. Павел совершенно ясно дает понять равенство и единство Отца и Сына.

Далее Павел описывает Отца и Сына: возлюбивший нас и давший утешение вечное и надежду благую во благодати (16). Его любовь, Его дары и Его благодать сведены воедино. Его дары («утешение вечное» и «надежда благая») означают одно и то же, поскольку утешение (paraclesis) специально определено как «вечное», а наша христианская надежда с таким же нетерпением ожидает вечности. Две молитвы Апостола направлены на то, чтобы Бог утешил ваши сердца, изнутри утверждая их, и утвердил вас (sterizai–c. 180, «утвердить», как в 1 Фес. 3:13) во всяком слове и деле благом (17), что является внешним и наглядным свидетельством внутренней твердости. «Благая надежда должна действовать своим проявлением в благой жизни» [186] .

Мы рассмотрели благодарение Павла (13—14), его призыв (15) и молитву (16—17). Во всех трех отрывках тема одна: христианская твердость. Павел благодарит Бога за то, что Он избрал и призвал фессалоникийцев ко спасению (самое твердое из всех состояний). Он призывает их твердо стоять и молится, чтобы Бог утвердил их. Его призыв к ним стоит между его молитвой и уверенностью в твердости фессалоникийцев. И все же чего–то недостает. Я намеренно не упоминал об этом в своем пояснении к тексту. Что же связывает вместе благодарение Павла, его призыв и молитву? В чем же заключается главная тайна христианской твердости? В любви Бога. Три раза Павел упоминает о ней во 2 Послании к Фессалоникийцам во 2 и 3 главе. Сначала он говорит о фессалоникийцах как о «возлюбленных Господом братиях» (2:13; ср. 1 Фес. 1:4). Затем об Отце и Сыне как о Боге, «возлюбившем нас» (2:16). А также он молится, чтобы Господь «управил сердца ваши в любовь Божию» (3:5). За Божьим избранием, призывом и дарами лежит Божья любовь. В основе не только всей реальности, но и в основе христианской уверенности и стабильности лежит мысль о том, что Бог есть любовь, Он возлюбил нас, Он по–прежнему любит нас и Его любовь никогда не пройдет. Наша твердость не только невозможна, но практически немыслима без верной любви Божьей.