Чтение онлайн

Аарон был моим единственным ребенком. Мои отношения с ним были очень тесными, потому что всю свою жизнь он не мог сам о себе позаботиться.

Через два или три месяца после его смерти я пыталась заснуть. Муж попросил меня помассировать ему спину, потому что он много работал в тот день и очень устал. Но мне не хотелось этого делать, потому что я была немного зла на него. Если честно, я была зла на всех в тот момент. И я сказала: «Нет».

Тут я услышала тоненький голос, сказавший: «Сделай это, мама!» Я села в кровати, потому что услышала его очень отчетливо. Я точно знала, кому принадлежал голос — Аарону! Я была шокирована, потому что мой сын так и не научился говорить! И я помассировала мужу спину.

Благодаря этому посланию я поняла, что должна с бо$льшим пониманием относиться к тому, что чувствует мой муж. Я должна была помочь ему справиться с горем и чувством потери.

Несколько лет назад я был очень плох. Я принимал наркотики и не заботился ни о себе, ни об окружающих людях. После того как я попытался лишить себя жизни, я попал в больницу, где мне должны были помочь.

Когда меня выписали, Марти был рядом с первого дня. Он проверял, все ли со мной в порядке, и не давал свернуть с пути. Но, после того как он умер, я снова начал катиться по наклонной.

Примерно через три месяца я однажды лежал ночью в темной гостиной. Я посмотрел на часы, было пять минут третьего. Внезапно примерно в трех метрах от себя я увидел Марти! Я видел его очень отчетливо!

На нем были белая футболка и синие джинсы. Я сидел, пораженный, а он смотрел на меня и улыбался. Я не мог в это поверить! Часть меня была напугана, но я был счастлив его видеть.

Марти подошел ко мне. Вокруг нас был свет, но я не знаю, откуда он взялся. Марти сказал: «Не грусти, хорошо? Я счастлив. Продолжай жить! Не зацикливайся на мне. Хорошо, что ты меня помнишь, но надо двигаться дальше».

При жизни Марти не часто улыбался, но на этот раз на его лице была улыбка. Он выглядел так, будто находился в мире с собой и был счастлив. Я обнял его и ощутил знакомый запах и тепло тела — это был Марти! Я чувствовал его дыхание, когда он говорил, это было очень странно. Затем я сел и закрыл глаза. Потом я заснул.

Этот случай снова вернул меня к жизни. Он изменил меня. Я знал, что Марти в порядке, что он счастлив. И теперь я мог примириться с собой. Марти умер, но он всегда рядом, я знаю это. Я чувствую, что он говорит: «Я здесь. Я всегда буду с тобой».

Теперь у меня есть друг, который находится в том же положении, в котором был я при жизни Марти. Я делаю для него то, что Марти делал для меня, и сейчас он не употребляет наркотики. Может быть, однажды мой друг сделает это для кого-нибудь еще.

Мы с мужем стали лидерами отделения организации «Родители убитых детей». Мы были очень близки с другими родителями, чьи дети тоже были убиты.

Много раз на наших встречах я говорила: «Первое, о чем я спрошу Бога, когда увижу его: „Почему? Почему эти хорошие, воспитанные дети должны были быть убиты? Почему Ты позволил этому произойти?“» Все потерявшие детей родители всегда спрашивают: «Почему?»

Однажды ночью мне приснилось, что я попала в рай. Господь был там. Он был всеобъемлющим — он был везде! Я спросила его: «Почему, почему ты позволил, чтобы Расса убили?»

Господь сказал: «Арлин, твой сын там. Поздоровайся с ним». Я оглянулась и увидела своего сына!

Расс улыбался и протягивал ко мне руки. На нем были ослепительно-белые одежды, как свежевыпавший сверкающий снег. Он выглядел счастливым, я никогда не видела на его лице такого выражения. Его лицо светилось!

Я подбежала к Рассу, и мы обнялись. Я хотела сжать его в своих объятиях. Мой сын сказал мне: «Мама, добро пожаловать». Продолжая обнимать друг друга, мы пошли по зеленой траве под голубым небом. Мы не говорили, и я забыла о своем вопросе «почему?». Быть там, быть рядом с ним оказалось чистой радостью.

Когда мы поднялись на маленький холм, я почувствовала, что увижу за ним нечто удивительное. Но тут я проснулась.

С тех пор я больше не задаюсь вопросом «Почему?». Я думаю, что Господь говорил мне, что не важно, как мы умираем, и не важно, почему. Важно, чтобы мы жили так хорошо, как можем, с тем, чем одарил нас Господь.

Бонни была убита, а я чувствовал только жалость к себе и ненависть. Я чувствовал, что нет ни Бога, ни справедливости. Я был одержим идеей убить того парня, который убил мою дочь.

Похороны Бонни были назначены на следующий день. Мы вернулись в дом, там было много людей. Я хотел быть один, поэтому вышел на задний двор.

Внезапно я почувствовал такое явное присутствие Бонни, что, казалось, мог увидеть ее, обернувшись. Затем мне в голову откуда-то пришла мысль. Я почти слышал голос Бонни.

Я услышал, как она умоляет меня: «Пап, пожалуйста! Ты должен помолиться за него!» Я ответил: «Ты не понимаешь, о чем просишь! Я не могу сделать этого! Я верю, что помолиться за кого-то — значит простить. Я не могу этого сделать!»

Затем Бонни сказала: «Не ради него, папа. Ради тебя!» Она уговаривала меня, убеждая, что это нужно сделать ради меня, ради моего душевного равновесия. Мне кажется, что она умоляла меня, потому что если бы я продолжил в том же духе, то убил бы кого-нибудь или сошел с ума. Затем она исчезла.

Я стоял и пытался осмыслить произошедшее. Я не сомневался, что говорил с дочерью.

Затем я вернулся в дом. Моя жена была в спальне с женщиной, которую мы знали. Я взял их за руки и сказал: «Бонни только что попросила меня помолиться. Я должен помолиться за него». И мы произнесли молитву о спокойствии.

Примерно через шесть-восемь месяцев на меня вполне можно было надевать смирительную рубашку, потому что я непрерывно думал о том, как убить того парня. Наконец однажды ночью, в полном отчаянии, я оправился на могилу Бонни. Я стоял там, пытаясь все осмыслить. Внезапно я услышал, как Бонни говорит: «Я не здесь, папа. Меня нет здесь, на Земле. Папочка, пожалуйста, не волнуйся. Со мной все в порядке». Ее голос был спокойным и нежным. Бонни вела себя так, будто была мудрой бабушкой, а я — ее внуком.

Затем она сказала: «Просто иди домой и помоги маме. Вставай и иди! Так ты сможешь что-то изменить. И помни: молись за него!» Бонни попыталась спасти меня от помешательства, а затем снова исчезла.

После этого мне помогли некоторые друзья из программы «Анонимные алкоголики». И моя жена мне тоже помогла. Так я начал возвращаться к жизни.

Наконец, желание убить покинуло меня, и я перестал жить в мире мести.

После смерти Алана я думала о нем каждый день — каждый день, в котором его уже не было. Когда спустя десять месяцев на свет появился мой второй сын, Джерри, я по-прежнему думала об Алане. Даже когда я принесла Джерри домой, я не была счастлива.

Однажды я сидела на стуле с Джерри на руках. Он капризничал, нервничал и плакал, пока я укачивала его. Я держала его левой рукой, а правой похлопывала по спине, но ничего не помогало.

Затем я почувствовала давление на свою правую ногу. Алан стоял рядом и опирался маленькими ручонками на мое колено. Он смотрел на меня и улыбался! Он сказал: «Спой малышу, мама. Спой малышу».

Я начала напевать, хоть мне и не очень хотелось, и ребенок успокоился. Когда давление на мою правую ногу исчезло, я перестала напевать. Тогда я снова ощутила давление, Алан вернулся! Он повторил: «Спой малышу, мама». Я начала петь для Джерри, и Алан исчез.

Весь прошедший год я гадала, счастлив ли Алан, где он, все ли у него хорошо. Поэтому, когда он вернулся назад, чтобы дать мне знать, что он счастлив, я тоже почувствовала себя гораздо более счастливой. И с тех пор я всегда пела для Джерри.

Через несколько дней после похорон Лизы я лежала в кровати ранним утром, думая, как мне пережить этот день. Я заметила дымку, похожую на плотный золотистый туман, в углу комнаты слева от меня. Дымка постепенно приняла форму сидящего человека. Эта фигура заняла все пространство комнаты, от пола до потолка.

Этот человек был обычного роста, на нем были белые одежды, подвязанные коричневой веревкой, и сандалии. Я знала, что это Иисус! Его длинные волосы были черными с проседью, а сам Он сиял всеми возможными цветами.

В нем было что-то восточное, было что-то скандинавское, было что-то, вызывавшее мысли об Африке. Он был единым. Я не могла видеть сквозь него, но он не был трехмерным.

Я видела свою дочь, сидящую у Него на коленях. На Лизе было длинное белое платье, она смотрела Ему в лицо с блаженной улыбкой. Ее лицо и глаза излучали свет и радость, между ними происходил обмен энергией.

Иисус посмотрел на меня и спросил: «Ты хотела бы забрать ее обратно, если бы могла?» То, что я видела, было таким прекрасным, что я не хотела вмешиваться. Я помню, что думала: «Как я могу хотеть вернуть Лизу, когда она так счастлива?»

Неожиданно дверь моей спальни отворилась, и двое моих маленьких сыновей вбежали в комнату. Иисус и Лиза исчезли.

Я была будто парализована после смерти Лизы. Этот опыт дал мне силу делать то, что я должна.

Я так благодарна за то, что смогла увидеть другое место во вселенной, за то, что знаю теперь о других мирах помимо физического. Смерть перестала пугать и печалить, потому что я узнала, что дух Лизы продолжает жить.

Мы с Деннисом были очень, очень близки. Я знаю его с тех времен, когда он еще не умел ходить, и я везде носил его на руках. Он следовал за мной повсюду. Иногда мне кажется, что я даже слишком о нем заботился. Я люблю всех своих внуков, но Деннис был моим сердцем.

Он был очень милым ребенком и не делал ничего дурного. Он просто не был тем, кто мог бы поступить плохо. Он был тихим, и я никогда не слышал, чтобы он ругался. Он даже выговаривал мне за алкоголь и курение.

У Денниса случились неприятности с законом, его забрали за небольшое правонарушение — у него было несколько не принадлежавших ему книг. Нам рассказали, что его закрыли в камере, и он попытался повеситься, но у него не получилось. Его отвезли в больницу примерно в два часа ночи. А в четыре утра он умер от сердечного приступа. Мне было так больно.

Прошло примерно два или три месяца. Во сне я увидел Денниса прямо перед собой, он шел ко мне и выглядел очень реальным.

Я схватил его и обнял. Он сказал мне: «Дедушка, я не хочу, чтобы вы с мамой обо мне беспокоились. Пожалуйста, не волнуйтесь, потому что со мной все в порядке». Я слышал его голос, совсем такой же, как обычно.

Я держал его за руку, а затем вдруг проснулся. Я был поражен — все произошедшее казалось таким реальным! До этого сна я чувствовал, что мне было бы лучше умереть.

Этот сон принес мне некоторое облегчение, и я вновь ощутил волю к жизни. Теперь я чувствую, что все будет хорошо, и я смогу жить дальше. После смерти должна быть жизнь, если такое произошло со мной.

В первые шесть месяцев после того, как я потеряла сына, я была в глубоком горе. Я не понимала, почему — почему я? Я страдала и была близка к тому, чтобы эти страдания прекратить.

Однажды ночью во сне я оказалась в месте, похожем на рай в моем представлении. Я стояла на прекрасном лугу, поросшем цветами. Ко мне подошел ангел и сказал, что должен мне кое-что показать.

Правой рукой ангел держал маленького шестимесячного мальчика, а левую протягивал маленькой девочке, которая, по-видимому, только что научилась ходить. Девочка уже могла говорить.

Она сказала: «Мамочка, это я, Серена, а это мой младший брат Карлос. Мы в порядке и очень счастливы. Мы очень тебя любим и не хотим, чтобы ты грустила. Когда-нибудь мы все будем вместе».

На обоих были белые одежды. Серена была обута в маленькие сандалии, а Карлос был босым. Их окружало свечение, которое, казалось, исходило из их сердец.

Я спросила ангела: «Могу ли я подойти ближе к ним?», и ангел кивнул в ответ. Казалось, что ангел на некоторое время стал их няней.

Я помню, как сидела в траве, Карлос сидел у меня на коленках, а Серена стояла рядом. Я плакала от любви к ним обоим. Я просто хотела, чтобы мои дети знали, что мы с папой любим их.

Я хотела оставаться там с детьми столько, сколько будет возможным. Я обняла и поцеловала их. И они ушли с ангелом, а я проснулась с ощущением внутреннего умиротворения.

Я выяснила, что дети похожи и на меня, и на моего мужа. Серена больше походила на своего отца, а Карлос — на меня.

Моя бабушка была истовой католичкой, ходившей в церковь каждый день. Она была очень духовной женщиной и молилась по пять раз в день.

В четырнадцать лет я поступил в семинарию, чтобы готовиться к принятию сана. Моя бабушка поддерживала меня. Она была так горда и счастлива, что я стану священником.

Но через девять лет я ушел из семинарии. Мечта бабушки не сбылась. Хоть она и была разочарована, она все равно любила меня и продолжала заботиться обо мне, пока не умерла на следующий год.

Еще через два года, когда мне было двадцать шесть, я снова почувствовал, что мое призвание — стать священником. Я был готов вернуться и продолжить учебу. За два или три дня до возвращения в семинарию мне приснился самый яркий сон за всю мою жизнь.

Я перенесся в дом, где жила моя бабушка, и увидел ее в углу комнаты. Она была такой, какой я запомнил ее, с волосами, стянутыми в узел, в фартуке поверх шелкового платья.

Когда она шагнула ко мне, ее облик изменился, как будто ее кожа стала прозрачной, а тело засветилось. Она превратилась в прекрасное, молодое и полное жизни существо, наполненное светом.

Бабушка обняла меня. Я никогда не забуду этого объятия, бывшего таким теплым. Она прошептала мне на ухо: «Дэвид, я молилась, чтобы ты стал священником. Я всегда буду молиться и помогать тебе. Ты будешь хорошим священником». Затем она поцеловала меня в левую щеку и исчезла.

Когда я проснулся, я знал, что только что встречался со своей бабушкой! Она преодолела время, пространство и вселенную, чтобы сказать, что счастлива за меня. Я почувствовал спокойствие и больше не волновался, не страшился и не сомневался.

Меня посвятили в сан четыре года спустя, в 1981 году, и я ни разу не пожалел о своем решении. Я знаю, что моя бабушка была рядом и молилась за меня все это время.

Это случилось примерно через месяц после операции, которую моей дочери сделали из-за рака. У Кристы был рак яичников, это было обнаружено через два месяца после того, как она окончила колледж.

Это был шок для всех нас! Ее рак находился на продвинутой стадии, появились метастазы и в других органах. Прогноз Кристы был очень плох. В целом, это был очень тяжелый период.

Криста должна была выйти замуж в мае. Когда в апреле она выяснила, что больна, свадьбу отменили. Свадьба нашей племянницы тоже была в мае. Мы с мужем присутствовали на ней, пробыли на приеме около двадцати минут, а затем полетели домой.

В дороге мы молчали. Я откинулась на сиденье с закрытыми глазами, раздумывая над тем, как изменилась наша жизнь всего за один месяц.

Криста была тяжело больна, и это все изменило. Я думала: «В это так тяжело поверить. Подобное случается с другими людьми, просто не верится, что это могло произойти с нами».

Внезапно меня буквально переполнило ощущение присутствия моего свекра! Он просто был там. Я с трудом могла вздохнуть, так на меня подействовало его появление. Это было сильное, утешающее, прекрасное ощущение присутствия, которое мне дарил только свекор и никто другой.

Слезы радости побежали из моих глаз. Он был очень нежен, и я чувствовала его сострадание. Это было поразительно! Я не представляла, что что-то подобное может случиться.

Он сумел проявить во время этой встречи свою сущность, чтобы я знала, что он рядом. Затем в моем сознании появились слова: «Кати, дорогая, ты можешь больше не волноваться. С Кристой все будет хорошо. На самом деле, все уже хорошо! Мы здесь многое смогли сделать!» Я не слышала его голоса. Мой свекор как будто послал телеграмму в мою голову.

Моя дочь пошла на поправку удивительно быстро! Она прошла через химиотерапию и лечение радиацией, но у нее не было этих ужасных реакций, которые чаще всего возникают у людей. Ее выздоровление проходило очень гладко.

Криста вышла из этого совершенно новым человеком. Она все решила делать по-иному. Она вышла замуж, но за другого человека. Наконец, при осмотре в двадцать лет, доктор объявил, что ее выздоровление — настоящее чудо!

Однажды я спускалась по лестнице, споткнулась и повредила колено. Мне было ужасно больно! Я поехала в больницу, где мне сделали снимок. Врач сказал: «Трещина кости». Он дал мне костыли и сказал, что я не должна наступать на ногу еще шесть-восемь недель.

Вечером я уснула и увидела этот смешной сон. Я оказалась в очень умиротворяющем месте. Там был Вик! Он смотрел на меня с заботливым и понимающим выражением.

Вик сказал: «Я хочу посмотреть на твою ступню». Я ответила: «Я не думаю, что ты можешь что-то с ней сделать. Ты же не врач». Он возразил: «Просто вытяни ногу и дай мне свою ступню».

Он взял ступню и покрутил ее из стороны в сторону. Я услышала, как что-то щелкнуло, но больно не было. Затем Вик сказал: «Когда ты проснешься, то сможешь ходить. Но будь осторожна, она должна зажить».

Я тут же проснулась, мне нужно было сходить в прачечную. Не думая, я случайно встала на ступню и поняла: «Она не болит!» К моему удивлению, со ступней все было в порядке, а я могла ходить! Я поблагодарила Вика вслух.

Я полагаю, что Бог посылает нам на помощь дорогих людей.