Чтение онлайн

Я рыдала, когда портниха подгоняла по моей еще не совсем оформившейся фигуре свадебное платье моей матери. Однажды ночью, как раз за день до торжества, я, не выдержав больше напряжения, убежала в лес к моей любимой Наставнице. Та сразу же поняла, что случилось и, ничего не спрашивая и не упрекая, провела надо мной несколько обрядов. После чего, снабдив всем необходимым, отправила в вольное странствие.

И я, и она знали, что мы больше никогда не увидимся.

Из терзающего душу потока воспоминаний меня вырвал обеспокоенный голос Гелаты:

– Кира, все хорошо? Может, еще чаю? Печенья?

Я медленно опустила глаза на сиротливо стоящий на столике поднос. Не осталось даже намека на то, что здесь когда-то лежало печенье. Каким-то образом я умудрилась не оставить ни одной крошки. Это действительно я так постаралась? Переполненный желудок подтверждал мое предположение. Нет, это уже какое-то свинство с моей стороны получается. К сожалению, выпечку вернуть уже было нельзя. По крайней мере, в первозданном виде.

Пристыдив свою дремлющую совесть, я начала лихорадочно соображать, чем же я смогу отплатить за доброту этой милой женщине. Конечно, можно было бы списать съеденное на издержки производства, но возле меня уже лежали деньги, заботливо завернутые в носовой платок с изящной вышивкой. Гелата полностью оплатила мои услуги и даже сверху немного доложила. Как бы это иронично в данной ситуации не звучало, на чай. Внезапно в мою бессовестную голову робко постучала интересная мысль.

– Спасибо, я уже наелась. Гелата, освободи стол.

– Зачем?

– Я тебе сейчас гадать буду.

– А ты умеешь?

Ой, я совсем забыла, что сейчас я в образе Киры, а не Кассиопеи.

– Умею. Меня госпожа научила.

– А на что гадать будем?
– голубые глаза Гелаты вновь посетил интерес к жизни.

– На суженого-ряженого, конечно!

Женщина недоуменно на меня посмотрела, подумав, что перед ней умалишенная. Она никак не могла понять, как можно сейчас думать о собственной личной жизни, когда у нее умирает дочь. Однако она ничего не возразила и молча пила чай, пока я делала расклад.

– Сними колоду левой рукой. Да. А теперь вытащи четыре любые карты. Четыре, не пять. Так. А сейчас посмотрим, что у нас получилось.

Мы обе разглядывали фигуру из карт в виде ромба. Она с вежливым интересом, а я с рвущейся наружу радостью. Ничего себе! А Гелата у нас, оказывается, сердцеедка. Кто бы мог подумать.

– Что ты видишь?

Много чего вижу. Но большую часть все равно не расскажу. Если человек будет знать все, что ему предначертано, то ему станет неинтересно жить. А это ни к чему хорошему привести не может.

– Скоро. Очень скоро в твоем доме и в твоем сердце поселится любовь...

– Да ну, - отмахнулась Гелата.
– Зачем мне это? В мои-то годы...

– Нормальные годы. Столетние старушки и те удачно замуж выходят, а тебе и вовсе грех жаловаться!

Она снова пожала плечами, нахмурив брови, но было заметно, что мои слова ей польстили. Ох уж мне эти женщины!

– Гелата, только будь осторожна.

– То есть?

– На твоем пути я вижу троих, но только один из них принесет тебе настоящее счастье.

Из вещь-мешка я достала маленький перстенек с таким крошечным изумрудом, что его можно было хорошо рассмотреть разве что под увеличительным стеклом.

– Носи его, не снимая, и он поможет тебе сделать правильный выбор.

Гелата покосилась на мой подарок и покачала головой.

– Как я его надену? Он же мне даже на мизинец не налезет...

– А ты сначала попробуй.

Не особенно веря в успех, Гелата попыталась надеть колечко на свой указательный палец.

– В пору...
– она растерянно посмотрела на свою руку.

– А я что говорила!

– Но к-как?

Я не стала вдаваться в магические подробности и лишь посоветовала:

– Лучше всего носить это кольцо на безымянном пальце левой руки. Так ближе к сердцу.

Гелата кивнула и, наконец, решилась задать вопрос, который волновал ее больше всего:

– Моя девочка бу...

– Не знаю. Правда, не знаю.

Мне было очень тяжело смотреть в печальные почти пустые глаза матери уже лишившейся одной дочери и боящейся потерять вторую.

– Я понимаю, - еле слышно сказала она.

На прощание Гелата дала мне еще мешочек своей наивкуснейшей выпечки. На этот раз мне стыдно не было - это печенье я отработала. Вообще-то, халяву я люблю, но когда она мне перепадает от милых и искренних людей, признаться, я немного теряюсь.

Перед уходом из этого гостеприимного дома я случайно глянула на висевшие напротив входной двери часы с кукушкой. И это пернатое создание писклявым голоском противно прокуковало ровно двенадцать раз. Батюшки святы! Да сейчас же наверняка возле моего временного жилища самое настоящее столпотворение. У меня, конечно, есть склонность к преувеличению, но в данном случае мое предположение оказалось недалеко от истины.

Через главный вход пробраться в дом не было ни малейшей возможности, поэтому я уже привычным маршрутом отправилась к запасному. К моему облегчению, никто сегодня не пытался проникнуть в мой дом. Ни нечисть, ни чисть. Первым делом я проверила, все ли готово к приему посетителей. Вроде бы все было в порядке... Ах да! Свечи! Нужно зажечь свечи. Отлично. Можно запускать.

Вдохнув побольше воздуха, я вышла к клиентам.

– Госпожа Кассиопея примет вас через двадцать минут. А пока проходите в коридор. Когда услышите колокольчик, пусть первый в очереди входит в приемную.

Не давая клиентам времени осознать, что здесь происходит, я быстрым шагом прошла сквозь толпу и завернула за угол, чтобы вновь через дворы и заборы вернуться к черному ходу. Так быстро, насколько это было вообще возможно, я переоделась в наряд Кассиопеи, не забыв про надоевший до колик в животе черный парик. Я нанесла боевую раскраску на свое немного осунувшееся лицо (мне пришлось потратить за сегодняшнее утро немало сил) и осмотрела себя в зеркале. Теперь я точно была готова ко всему.

Как оказалось, не ко всему. Жители Зевска почему-то решили, что я могу вызывать души умерших. Где они нахватались подобной чуши, ума не приложу. Тоже мне говорящую с призраками нашли. Пришлось немного просветить невежественный народ. Мало-мальски образованные люди должны знать, что если уж душа человека перешла границу между мирами, то назад ее призвать нельзя и поговорить с ней на дальнем расстоянии тоже невозможно. Правда, было одно исключение, но о нем я решила умолчать. Мало ли еще чего взбредет им в голову, а мне потом своей отвечай. Наставница рассказывала, что с умершим можно поговорить. Но только тогда, когда ты сам находишься при смерти и без сознания. Понятное дело, что на практике мы это не проверяли, и информация так и осталась неподтвержденной.