Чтение онлайн

— И где же находится ваш дом? — спросила я, поравнявшись с Эдаром.

— Ближе, чем ты можешь себе представить, — улыбнувшись, ответил он.

В первые дни эльф не проронил ни слова. У меня даже появились опасения, вдруг он немой. Однако, услышав однажды на рассвете бешеные крики (это они так тренировались), я с облегчением отметила, что Эдар здоров и имеет довольно-таки недурной голос. Низкий, бархатистый, с приятной хрипотцой. В общем, с голосом парню повезло. Впрочем, и с внешностью был полный порядок. Длинные темные волосы, зеленые кошачьи глаза с лукавыми искорками, озорная улыбка. Единственное, что портило его совершенное лицо — это тонкий шрам на правом виске.

Как-то ночью мы сидели с ним у костра. Аммиан уже уснул, а я не могла сомкнуть глаз, увлеченная разговором с Безликим.

— Откуда у тебя этот шрам? — не сдержавшись, полюбопытствовала я и заметила, как лицо эльфа помрачнело.

— Память об эмпатах, — усмехнувшись, ответил он и подкинул хворост в костер. Золотые языки весело зашипели и взвились к небу.

— Почему ты стал Безликим? За что вы ненавидите эмпатов?

И снова короткая усмешка, и снова пламя ненависти, полыхнувшее во взгляде.

— Боюсь, ты нас не поймешь. Тебе они не причинили столько зла, сколько мне или Аммиану.

Да совсем! Одного вампира я бы сама прикончила с огромным удовольствием! Жаль, что еще не сделала этого.

— И все же я постараюсь. Эдар, пожалуйста.

Эльф тяжело вздохнул. Поднялся, поставил воду на огонь, засыпал в кастрюльку травы, зачем-то почесал затылок и только потом вернулся ко мне и начал говорить.

— Моя история короткая. Я стал членом касты недавно. Восемь лет назад. А вот Аммиан можно сказать родился Безликим.

Я положила голову на колени и приготовилась слушать печальную историю жизни эльфа.

— Десять лет назад моя жизнь казалась мне идеальной. Я вырос в небольшой деревушке на юге Долины, как и мой отец, стал плотником, и в ближайшем будущем собирался жениться. — Эльф печально улыбнулся своим воспоминаниям. — У меня была самая прекрасная невеста. Когда она ответила мне «да», я понял, что нет и не может быть никого счастливее меня. И вот настал день свадьбы. Амина, так звали мою невесту, была прекрасна. Помню, когда увидел ее в лучах заходящего солнца, плывущую ко мне словно геллания в облаках, я почувствовал, что еще немного и сердце мое остановится от счастья. Затаив дыхание, я с трепетом наблюдал за своей будущей женой. Нас повенчали. Весь вечер я находился в эйфорическом состоянии, не способный поверить в то, что она, наконец, стала моей. Но… — его голос дрогнул. — На этом мое счастье закончилось. Когда праздник был в самом разгаре, на горизонте показались они. Два мага, посланник и пять солдат из Драгонии. Эмпаты направлялись в Неаль на прием к Седрику. Шерэтт хотел женить своего сына на нашей принцессе. А посланник и маги должны были сделать так, чтобы Седрик захотел этого не меньше.

Помню. Это мы уже проходили!

— Эмпатам стало интересно, чем вызвано такое веселье и они решили остаться в деревне посмотреть на свадьбу. Мы не были против. Думали, надолго они не задержатся. Удовлетворят свое любопытство и двинутся дальше. Лучше бы они не приходили… Одному из солдат приглянулась… моя жена. Жаль, что я не обратил внимания на то, как он смотрел на нее. Тогда бы… — Эдар прикрыл глаза, борясь с нахлынувшими чувствами. — Ровно в полночь Амина и ее руана оставили нас, чтобы пойти готовиться к первой ночи…

Я почувствовала, как глаза помимо воли закрываются. Легкая дрожь пробежалась по телу и унесла меня в загадочный мир прошлого…

…- Пора, — с улыбкой проговорила кареглазая эльфийка и протянула руку невесте.

Поднявшись из-за стола, Амина улыбнулась гостям и последовала за своей руаной. Праздник подходил к концу. Большинство приглашенных тоже поднялись и поспешили к Эдару, чтобы еще раз поздравить его. Один из солдат, воспользовавшись суматохой, тенью скользнул между столов и быстрым шагом зашагал по тропинке за счастливой новобрачной. Устремив взгляд вперед, он не заметил, как один из гостей, подойдя к Эдару, что-то шепнул ему на ухо. Эльф помрачнел и кинулся следом за непрошенным гостем.

Послышались яростные крики. Через минуту Эдар вернулся, волоча за собой окровавленное тело солдата. Позади него, прижав руки к груди, застыла перепуганная Амина. Эмпаты кинулись на эльфа, горя желанием отомстить. На какое-то мгновение свет померк. И только крики ярости и гнева, словно раскаты грома, сотрясали землю…

…- Я должен был увести ее. Спрятать от них, — с болью в голосе прошептал Безликий. — Но в тот момент я был ослеплен жаждой уничтожить тех, кто мог причинить ей вред. Пока мы боролись с этими тварями, один из солдат приблизился к Амине и… убил ее. Вонзил кинжал прямо в сердце…

— Прости, что заставила тебя пережить это вновь. — Я опустила голову вниз, боясь встретиться с ним взглядом.

— Ничего, — горько усмехнулся Эдар. — Я смирился со своей утратой.

Заглянув в душу эльфа, я невольно содрогнулась. Столько боли и отчаяния хранила его память.

— Тогда почему же ты мстишь? Ведь это не вернет Амины.

Полный ненависти голос разорвал тишину.

— Потому что эмпаты виновны во многих, еще более тяжких преступлениях. Ты многого не знаешь. И лучше тебе никогда этого не узнать! С воцарением Тэр ашт' Сэйн наша земля начала медленно умирать. И если мы их не остановим…

— А Аммиан? Что такого сделал ему Дорриэн, что он одержим жаждой уничтожить Владыку?

Эльф замялся, раздумывая, стоит ли мне рассказывать историю своего друга. Я молча сидела и ждала, когда же он заговорит. Наконец, Эдар прошептал:

— Не Дорриэн, а его отец. Шерэтт уничтожил его семью. Всех! Отца, мать, братьев. Возможно, тебе известно, двести лет назад эмпаты воевали с людьми за обладание восточными землями Нельвии. Когда-то очень давно они принадлежали эмпатам. Шерэтт захотел вернуть их и попытался привлечь на свою сторону армию Седрика. Отец Аммиана, Горан, в то время служил Старшим советником Его Величества. После его смерти, должность перешла к де Ору.

Горану удалось уговорить короля не вмешиваться в войну, и Седрик отказал эмпату. Шерэтт не забыл этого. Война окончилась. Между Нельвией и Драгонией установился хрупкий мир. Но Владыка помнил, кто помешал ему завладеть эльфийским войском и выиграть войну. Вскоре их не стало. Аммиана спасло то, что в то время он учился в Нельвии и редко появлялся в Долине. Шерэтту не было известно о существовании третьего сына. К счастью.

Я украдкой посмотрела на спящего эльфа. Еще одна покалеченная по вине Владыки жизнь. Хоть я и недолго была знакома с посланником, но уже успела понять, что он не успокоится, пока не отомстит и не убьет Дорриэна… Или не умрет сам.

— Поспи немного, — заботливо произнес эльф. — Завтра придется выехать на рассвете.

— Зачем? — подвигаясь поближе к костру, спросила я, и устало зевнула.

— Чтобы к вечеру быть дома.

Эрот

Я шел по коридору и всматривался в лица своих подданных. Серые одинаковые взгляды, льстивые улыбки, раболепные поклоны. Заметив одну из эмпатий, склонившуюся в низком поклоне (еще немного и она упадет на пол), я раздраженно зашипел. Как же мне все это надоело! Надоело играть в игру, навязанную де Орами. Сегодня ночью я окончательно утвердился в мысли, что от эльфов нужно избавиться. И как можно скорее. Сначала разберусь с Одиэном, а потом, когда старший де Ор вернется из Долины, настанет и его черед. Звезду они мне так и не нашли. Я проверил. Несмотря на все попытки Хэлдена скрыть от меня свои мысли, я все же смог его просмотреть. Ему не известно, где она спрятана и, похоже, эльф уже оставил всякую надежду найти ее. А зря. Знал бы он какая сила заключена в этом маленьком камне. Тогда бы ему не пришлось возвращать меня к жизни. Эльф был в моей гробнице. Надеялся, что звезда спрятана там. Она и была там последние тысячелетия. Похороненная вместе с моими останками. Уничтожить старейшины ее не смогли. Поэтому спрятали там, где никто не мог ее отыскать. Каким чудом кому-то удалось это сделать, я не представляю. Это какой же нужно обладать силой, чтобы держать его у себя! Камень питается энергией живых. Энергией его обладателя. Сейчас же он питается тем, что в нем заключено. Пока его душа будет там, камень будет медленно ее убивать. Высасывать все жизненные соки до тех пор, пока ничего уже не останется.