Посланница.
Шрифт:
– …Идем со мной!
– Ты, наверное, сошла с ума. Велена…
Молодая женщина схватила эмпата за руку, увлекая того за собой. Их торопливые шаги гулким эхом разлетались по сумрачной галерее, нарушая сонную тишину.
– А как же твое открытие, которому ты отдалась без остатка, позабыв обо всем на свете? В том числе и обо мне, - остановившись, с обидой проронил эмпат.
– Открытие подождет.
– Велена прильнула к его губам.
– Сейчас мои мысли заняты совсем другим.
Мужчина, позабыв об осторожности, страстно обнял хрупкое тело и еще крепче прижался к призывно приоткрытым губам, вырывая из них сладостный стон.
На мгновение отстранившись от Владычицы, прошептал изменившимся голосом:
– Что мы делаем?! Если Аддаон узнает…
Велена презрительно усмехнулась.
– Этот жирный боров! Он настолько туп и самонадеян, что не видит дальше собственного носа. Считает, молодая жена любит его без памяти. Джаред, забудь о нем…
Скрипнула дверь, Владычица потянула мужчину в небольшую комнату, единственным освещением которой была догорающая свеча, позабытая кем-то на столике у камина. Властно и в то же время с мольбой эмпатия заглянула в черные глаза любимого, умоляя того забыть обо всех тревогах и опасениях.
– Если он узнает… - Джаред вновь попытался вразумить Владычицу и в первую очередь самого себя, понимая, что если переступит эту черту, назад дороги не будет. Он потеряет голову навсегда, утонет в омуте бездонных синих глаз, в которых сейчас сверкали молнии, впрочем, как и всегда, стоило кому-нибудь упомянуть имя Владыки, к которому Велена питала только ненависть и презрение.
Эмпатия замерла посреди комнаты и тоном, не терпящим возражений, произнесла:
– Аддаон не властен надо мной! Ни он и никто другой не смогут помешать нам любить друг друга!
– Я лишь хочу уберечь тебя… - ласково прошептал мужчина, делая шаг ей навстречу.
Дальше сопротивляться не было сил… Джаред вдруг отчетливо осознал, что у него никогда и не было выбора. Его жизнь изменилась не сейчас, а уже очень давно, в тот день, когда он впервые увидел юную девушку, обещанную в жены Владыке Аддаону. В тот роковой момент в его душе зародилось всепоглощающее чувство ненависти к своему правителю…
Внезапно ревность затуманила разум. С жадностью впившись в желанное тело, эмпат стал неистово целовать возлюбленную.
– Ты моя и только моя, - страстно шептал он.
– И я убью любого, кто осмелится нас разлучить…
…С раннего утра город гудел, словно пчелиный улей, отмечающий сбор нового урожая. Все с нетерпением ожидали грандиозного турнира, финал которого должны были ознаменовать бал в Ирриэтоне и народные гуляния на улицах города. Каждый был занят подготовкой к празднику. Дамы блистали шикарными нарядами, стремясь затмить красотой своих соперниц. То и дело в коридорах раздавались нетерпеливые крики эмпатий, призывающих на помощь служанок.
Турнир планировалось провести за стенами города, на большой поляне, окруженной зеленой кромкой леса. Это было памятное место. Именно там прошлой осенью произошел поединок между мной и Дорриэном, который по наущению Кенэта (чтоб ему гореть в аду синим пламенем!) объявил меня шпионкой Нельвии. Впрочем, Владыка был недалек от истины. Тот бой едва не стоил мне жизни. К счастью, Воллэн вовремя подсуетился, и все обошлось благополучно, если не считать серьезного ранения Старшего советника. И вот еще одно состязание должно состояться на ристалище. Только теперь я выступала в качестве зрителя и дамы, одаривающей победителя ценным призом - титулом Верховного мага Драгонии. Уверена, за столь почетное звание ринутся состязаться многие маги, значит, турнир обещает быть длинным.
Как сообщил Воллэн, соревнования стартуют на закате, а в течение дня за стенами города развернется традиционная ярмарка, вино будет литься рекой, и только самые тренированные и стойкие к алкоголю смогут дождаться начала турнира и насладиться красочным зрелищем.
Теперь представьте, каково было мне сидеть, словно птице в клетке, за высокими стенами замка и с тоской представлять, как народ веселится на ярмарке.
Эх, была бы я гостьей Драгонии, а не ее Владычицей, уже давно бы умотала вместе с друзьями на праздник. Но, ясное дело, без охраны никто меня туда не отпустит, а являться на ярмарку с длинным хвостом из стражников, магов и фрейлин желания не было. Не хочу чтобы на меня все пялились. На турнире насмотрятся.
Измаявшись от скуки, уже подумывала использовать оборотное зелье, чтобы незаметно покинуть замок, но тут как по мановению волшебной палочки передо мной предстали сияющие близнецы со сногсшибательным предложением:
– Собирайся. Мы отправляемся на праздник!
Радостно взвизгнув, кинулась было в спальню переодеваться, но вовремя спохватилась.
– И как я, по-вашему, выберусь из замка? Мне же и вздохнуть без дозволения старейшин запрещается.
– Не бери в голову, - заявили неунывающие эльфы.
Стэн выглянул в коридор и тихо позвал:
– Инэка, зайди, пожалуйста.
В гостиную бесшумно скользнула миловидная, чуть полноватая шатенка и скромно замерла возле комода, декорированного золоченой бронзой. С Инэкой я была знакома давно и считала ее больше подругой, нежели служанкой. В руках эмпатия держала простенькое льняное платье серого цвета.
Протянув его мне, сказала:
– Ваше величество, ни о чем не беспокойтесь. Всем, кто будет спрашивать о вас, я буду говорить, что вы отдыхаете перед турниром и просили не беспокоить.
– Думаю, Вола, если он вдруг воспылает желанием срочно меня увидеть, такой ответ не остановит, - здраво заметила я.
– Советнику сейчас не до тебя, он вместе со старейшинами встречает приезжих магов. Поверь, до вечера о тебе и не вспомнят, - обнадеживающе пообещал Рэй.
Долго уговаривать меня не пришлось. Желание попасть на праздник победило последние сомнения.
Быстро переодевшись и спрятав озорные кудряшки под чепец с широкой оборкой, я весело подмигнула улыбающейся мне из зеркала горожанке. В этой скромно одетой девушке никто бы и никогда не заподозрил Владычицу эмпатов.
Инэка провела нас к черному входу, и вскоре мы уже направлялись к городским воротам.
Праздник обещал быть пышным. В этот день Эсферон выглядел по-особенному нарядным. Вековые сооружения, вплотную прилегающие друг к другу, украшали пестрыми гирляндами, шелковыми полотнами, обшитыми золотом и серебром. Многочисленные миниатюрные башенки с химерами взметались ввысь, в бесконечно голубое небо. Позолоченные солнцем статуи, казалось, охраняли столицу, они с грозным видом взирали на ее жителей, вот только при свете дня каменные чудовища вовсе не выглядели устрашающими. Роскошные сады зеленели за коваными воротами, увитыми плющом и виноградными лозами.