Чтение онлайн

Подошла очередь молодого человека. Продавщица подмигнула ему и тихо спросила:

— Жоржик, новенькая?

По лицу Жоржика расплылась самодовольная улыбка.

— Что тебе? Как всегда? Два по двести?

— Давай, два по двести.

— Вы же говорили, что мы выпьем по сто граммов? — удивленно спросила девушка.

— Ты что, не видишь, меньше чем по двести не наливают.

Продавщица улыбнулась и подала два стакана.

— Что еще желаете?

— Две конфетки для дамы.

— Пожалуйста, с вас два рубля.

Две мятые бумажки исчезли в ящике стола. Сергей проводил взглядом парочку до столика и подумал, что в данном случае это стоимость загубленной жизни девушки.

«Может, взять сто коньячка?» — но тут же отбросил эту мысль, — сначала надо устроиться на работу.

— Вы будете что-нибудь брать?

Голос продавщицы вернул его к действительности.

— Да, да. Мне, пожалуйста, один кофе, бутылочку за девять и… сто пятьдесят коньяка, — последняя фраза вырвалась у него сама собой. Он не хотел заказывать алкоголь и вот, пожалуйста.

— С вас три рубля семьдесят шесть копеек.

«Отказываться поздно, — надо платить. Вот же невезуха сегодня. Мне еще надо было сходить на вагоностроительный, насчет работы».

Сергей расплатился, взял коньяк и подошел к единственному свободному столику, за которым сидела молодая женщина в красной заграничной куртке.

— У вас свободно?

— Садись! — сказала женщина и посмотрела не него своими сильно подведенными глазами. — Что такой невеселый? Жена ушла или любовница рога наставила?

— Нет, на работу никак не могу устроиться.

— Чего? — изумленно уставилась на него соседка по столу.

— Видите ли, в чем дело. У меня в трудовой книжке последняя запись «старший инженер», поэтому, никто не хочет меня принимать на работу, да и прописки у меня нет.

— За что с работы вытурили? Поддавал здорово?

— Нет, что вы, ни капли.

Женщина посмотрела на стакан Сергея и усмехнулась.

— Вы меня неправильно поняли, — начал оправдываться он, — я тогда совсем не пил. Это я сейчас только.

Обладательница яркой куртки мотнула головой и сказала:

— А вот я, все время пью, и хоть бы что. Сегодня на суде сказали, чтобы я бросила пить, иначе отберут детей и отдадут родителям мужа. А я им говорю, что пила, пью и пить буду. Пошли они все в…

От последнего слова, вырвавшегося из уст женщины, Сергей даже закашлялся.

— Ты что? Не в то горло попало? Ничего, бывает. Вот у меня один случай произошел. Я проводником работаю на железной дороге. Ехал у меня в вагоне один такой культурненький мужичок, ну, как ты, коньячка выпил, закашлялся и, представляешь себе, — помер. Его, значит, в мое купе перетащили, а на ближайшей крупной станции сняли вместе с вещичками. Ночью я спать ложусь, а мне что-то в бок колет. Поднялась, смотрю — кошелек, Раскрыла, а там двадцать зелененьких лежат. Красота!

— Вы их отдали?

— Что, я похожа на дуру?

— Да, но ведь так нельзя.

— Что нельзя?.. Вот мне сказали, что я после техникума буду работать в чистоте, и зарплата не меньше ста пятидесяти, а меня сунули в овощехранилище, к гнилой картошке, на девяносто рублей. Попробуй на девяносто рублей прожить при нашей дороговизне. А ведь и одеться по моде, и пожрать по-человечески хочется. А, что там говорить! Ты заходил в «Дом мебели»? Видел, какие там гарнитуры по десять тысяч стоят? «Монтана»! А говорят, есть и по тридцать тысяч. Только кто их покупает? Я по три сотни в месяц имею, ну а летом — так и все пять, не считая безбилетников, и то не могу себе такой купить. Но кто-то покупает! Я бы их всех, зараз, к стенке! Женщина взмахнула рукой и свалила свой бокал на пол.

Сергей допил коньяк и, воспользовавшись перебранкой между пьяной и уборщицей, выскочил из кафе.

— Эй ты, иди сюда!

Сергей оглянулся и посмотрел на двух молодых людей, стоящих в подворотне возле кафе.

— Иди сюда!

— Это вы мне?

— Тебе, тебе!

Он подошел. Один из парней схватил его за рукав пальто и дернул. Затрещали нитки.

— Что вы делаете?

— Заткнись, зараза! Мы сейчас быстро покажем тебе, что делаем. Куда дел краденые часы? Ну говори, а то сейчас быстро в КПЗе [5] окажешься.

— Какие часы? Что вам от меня надо?

Длинный мигнул коротышке с огромным «фингалом» под глазом.

— Ну-ка, лейтенант, сбегай за машиной, мы его сейчас в отделение отвезем. Там он быстро расколется. Последний раз спрашиваем, кому продал краденые часы и куда дел деньги?

Тут Сергей увидел Рыжего и сразу все понял, рванулся, но тяжелое полено опустилось ему на голову, и он упал, как подкошенный.

«Ребятишки» оттащили его за мусорные ящики. Рыжий быстро обыскал карманы лежащего и сунул длинному трояк.

— А мне? — спросил коротышка.

— У тебя нос… Ну-ну, я же пошутил, шуток не понимаешь? На, держи!

Когда парни ушли, Рыжий вытащил из-за пазухи ржаные плоскогубцы и быстро нагнулся. На всю операцию у него ушло несколько секунд. Подбросив две золотые коронки на ладони и довольно хмыкнув, он исчез в огромной дыре забора.

Сергей пришел в себя от холода. Он открыл глаза и увидел одетую в какую-то рвань старуху, пытавшуюся снять с него ботинок. Она кряхтела, сопела, но никак не могла развязать шнурок.

Сергей пошевелился. Старуха удивленно посмотрела на него.

— Ты, смотри, живой, — сказала она, но шнурок не бросила, а только покосилась на стоящий рядом уже сдернутый с ноги ботинок.

— Эй, — Сергей сделал попытку сесть.

Старушка схватила снятый ботинок и отошла.

— Отдайте ботинок!

Она замотала головой и сильней прижала его к груди.

— Не дам. Это еще хороший ботинок, я его всего сто лет носила, — и без всякой связи добавила. — А меня сегодня изнасиловали и горлышко перерезали. Два ведра крови вытекло.

Сергей сел и схватился за голову.

— Кто же тебя, такую старую, изнасиловал?

— Я не старая, мне еще шестнадцати нет, а изнасиловал Гитлер, и горлышко он перерезал. Вот, посмотри.

Старуха задрала голову и показала синий шрам на шее.

Сергей прислонился головой к холодному мусорному ящику и закрыл глаза. Когда он их открыл, старухи не было, только там, где она стояла, валялся ботинок.

К мусорному ящику подошла женщина с ведром.

— Вам плохо?

— Подайте, пожалуйста, ботинок.