Чтение онлайн

Боги всевидящие, я теперь никто! Слова сказаны! Ни титула, ни состояния, ни земель, ни собственного дома! Я сохранил только имя, но не могу присоединить к названию замка, из которого происхожу, слово «граф». Отныне я – просто Маэль из Монброна, что в герцогстве Танасульском.

Как ураган, я промчался через устроенный на холме аквилонский лагерь, не замечая знакомых из числа свиты Просперо. Вылетел на пологий берег широкой реки, несущей воды куда-то на Восход, зачем-то зашел по колено в серые волны, зачерпнул горстями воды и плеснул себе на лицо. Только тогда и начал остывать.

Итак, все потеряно. Включая честь? Видимо, да. При мне остался только клинок. Одежду, с которой придется спороть графские гербы, и кошелек с двумя десятками аквилонских кесариев в расчет можно не брать. Как прикажете поступать дальше? У авкилонцев я теперь чужой, да и показываться в лагере Просперо стыдно.

Я вылез обратно, на мокрый пляж, тянущийся в обе стороны не менее, чем на лигу. Обвел взглядом спокойную полноводную Нумалию, которая в незапамятные времена передала свое имя городу и герцогству на Полуночи Немедии. Безо всякого смысла посчитал вымпелы, колышущиеся над холмами, и внезапно задержал взгляд на квадратном бело-зеленом стяге с черной волчьей головой, поднятом над большими белыми шатрами, принадлежащими королю Эрхарду Оборотню.

Подумал, прикинул, машинально погладил рукоять меча и решительно направился в сторону, где остановились посланники союзного королевства Пограничья.

– Его величество на месте? – довольно чопорно осведомился я у двух скучающих стражей, маявшихся возле полога королевской палатки.

– Куда он денется? – лениво бросил страж. – Как доложить?

– Маэль, гр… В общем, скажи, что Маэль Монброн пришел. И просит аудиенции.

– Слова-то какие: «аудиенция»… – с непонятной мне помесью восхищения и неприязни пробурчал гвардеец Пограничья. – Будь попроще, благородный господин. Сказал бы: «Хочу повидать короля». Эх, аквилонцы…

Он нырнул за полог и тотчас вышел обратно. Сделал приглашающий жест.

Мда. Я-то надеялся, что Эрхард будет один или, по крайней мере, только с наследником. Но в просторном шатре собралась целая компания. Хорошо хоть личности знакомые. Сам король, Эртель, Веллан, Зенобия, Тотлант, баронесса Цинтия (которая вообще-то жила в лагере мятежников, но постоянно бегала в гости к оборотням). Она-то первой и обратила внимание на мой потерянный облик:

– Граф! – ахнула Цици и уставилась на меня широко раскрытыми глазами. – Маэль, на тебе лица нет! Что случилось?

Как положено по этикету, я поклонился королю. Эрхард ответил благожелательным кивком и сразу указал на деревянные кружки и жбанчик с пивом, громоздящиеся на складном походном столике.

– Привет, привет, – в один голос сказали Эртель с Велланом. Наследник продолжил:

– Маэль, ты бледный, как творог…

– Скорее, как упырь, – поправил Тотлант, озадаченно глядя на меня. – А ну, выкладывай! Плохие новости?

– Для меня – очень. Мне будет позволено обратиться к Его величеству?

– У-у… Значит, в самом деле что-то серьезное, – покачал головой король Эрхард. – Во-первых, граф, мы не в Тарантии, при Троне Дракона. Говори, как умеешь, а не как положено. Во-вторых, к Его величеству обратиться позволено Его же величеством. Излагай.

– Дело в том, что я больше не граф.

– Печально, однако не смертельно, – тотчас отозвался Веллан. – Тебя титула лишили?

– Не говори ерунды, – Тотлант жестом приказал Веллану заткнуться. – Никто не может лишить аквилонского дворянина титула, включая короля. Древняя священная привилегия. Изгнать, посадить в тюрьму, казнить – сколько угодно. Но даже на плахе ты останешься графом или герцогом. Ага, кажется, понял! Маэль, дело связано с тем письмом, которое запустили в твое окно несколько дней назад вместе с камнем? И что такого? Я уже рассказал эту историю Эрхарду…

– Подумаешь! – фыркнул король Пограничья. – В награду за верную службу Трону Льва сам себя наградил офирскими векселями. Какое у тебя жалование было в Латеране? Так вот, не расстраивайся и не терзайся. Я бы на твоем месте тоже не отказался от бумаг на целых четыре с лишним офирских сфинкса!

– Месьор придворный маг абсолютно прав, – выдавил я, обращаясь к Эрхарду, – никакая власть не вправе лишить меня наследного герба. Кроме меня самого. Я отрекся.

– Отрекся? – кажется, это слово повторили хором все присутствующие в шатре. – Зачем?

– Просперо обидел меня…

– Вот дурак! – это воскликнул Эрхард. – Нет, не Просперо, а ты! Кажется, я знаю, зачем ты сюда пришел. Просить подданства Пограничья как страны, принимающей любых беглецов и неудачников?

– Ну… Да. Ваше величество, дело в том, что я могу бы принести пользу королевству… В конце концов, никто не знает, где спрятаны векселя. Те самые. Я внесу эти деньги в казну Пограничья.

Эрхард поперхнулся. Эртель с Велланом немедля завопили: «Берем! Берем и на службу, и куда угодно! За такие-то денежки! И титул дадим! Будет у нас в Пограничье первый и единственный граф!»

– Закройте рты, – цыкнул король, показывая, кто здесь отдает приказы и принимает решения. Посидел, хлебнул пива, вздохнул и, наконец, молвил:

– Маэль, ты, конечно, человек хороший. И четыре сфинкса на дороге не валяются. У меня в казне и того меньше. Но, понимаешь ли, подданство Пограничья не покупают. Ты сразу же сделал ошибку, предложив мне деньги. Поверь мне, самая дорогая вещь в мире – глупость. Сейчас ты сглупил. И поссорившись с Просперо, тоже сглупил.

– Гав! – короткое взлаивание донеслось у меня из-за спины. Покосившись, я увидел сидящего на ковре громадного полупса-полуволка черной масти. Я покраснел до корней волос. Оказывается, Конан, точнее, Кораннон, тоже здесь. И все слышал. Правда, неизвестно, понимал он наши разговоры или нет, но, судя по исключительно заинтересованному взгляду, король в своей новой ипостаси продолжил следить за событиями. И полностью поддержал слова Эрхарда.

– Подданства ты не получишь, – веско произнес старый оборотень. Кораннон одобрительно рявкнул. – Конечно, мы поддержим тебя и ты останешься нашим другом, однако жить в Пограничье тебе незачем. Помирись с Просперо, извинись. Скажи, что погорячился, с кем не бывает. Если нужно, я с ним поговорю. Или попрошу Чабелу это сделать.

– Никогда! – с жаром воскликнул я.

– Маэль… – Тотлант посмотрел укоризненно. – Иногда бывают случаи, когда гордость, вернее, гордыню, нужно заткнуть поглубже. Смирить.

– Хо-хо! Четыре сфинкса! Четыре тысячи золотых офирских талантов! – наконец подала голос Зенобия. – Маэль, рано падать духом! На такие непомерные деньжищи ты запросто купишь и титул, и лен в любой стране Заката.

– В Шеме, например, – злобно прошипел я и, не прощаясь, выбежал из шатра. Какие же они бессердечные! Я-то, дурачок, был уверен – друзья никогда не подведут!

– Граф, граф, подождите!

Я обернулся, увидев взъерошенную Цици, выскочившую вслед за мной.

– Госпожа баронесса?