Чтение онлайн

– Штурман, расстояние до места дрейфа?

– Триста миль, товарищ генерал-лейтенант.

– Товарищи офицеры, - обратился ко всем Михайлов, - через три часа лодка ляжет в дрейф за сто миль от Марианской впадины, глубина ее одиннадцать тысяч метров. Про-ведем предварительную разведку и если все спокойно - пройдемся над впадиной на пери-скопной глубине, оставляя наверху антигравитационные ловушки. Если появятся НЛО, они захватят их и смогут удерживать до нашего последующего решения. Одновременно выбросим и донные ловушки, они достигнут дна через три часа. Снова ляжем в дрейф у края впадины и попытаемся связаться с пришельцами. В случае неудачных переговоров - уничтожим. Да, товарищи офицеры, наша цель НЛО и их база.

Михайлов заметил, как "скисли" офицеры. Такой противник, считали они, был не по зубам.

– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите?

– Говорите, Николай Васильевич.

– Мы уже имели честь общения с НЛО. Они появляются ни откуда и исчезают в никуда. Если подлетают близко, то у нас отказывает вся аппаратура, перестают работать все приборы и глохнут двигатели, начинается повышение температуры реактора. Мы ни-чего сделать не можем, как же мы станем бороться с ними?

– Хороший вопрос, Николай Васильевич, правильный и своевременный. Поясняю: раньше мы ничего не могли сделать, раньше, но не сейчас. Они изучают нас уже давно, захватывают наших людей и используют в качестве подопытных крыс. Что будет дальше - неизвестно. Их становится все больше и больше, Россия не может оставаться к этому индифферентной. У нас есть подобные корабли, и я знаю принцип их работы. Они облучают нас мощным электромагнитным полем, поэтому отказывают все приборы. Они могут использовать низкочастотные волны, от этого возникают сильнейшие, нестерпимые головные боли, человек мечется, сходя с ума, и погибает быстро. На нашем корабле установлена надежная защита, ни один прибор не откажет, ни одна голова не лопнет от боли. Антигравитационные ловушки обездвижат их корабли. Пора и нам поизучать этих пришельцев, пусть и они познают "сладость" лабораторных исследований. Еще есть вопросы?

– Есть, товарищ генерал-лейтенант, разрешите?
– старпом встал.

– Пожалуйста, товарищ Савельев. Борис Трофимович, если не ошибаюсь?

– Совершенно верно. Вопрос следующий - каким образом мы станем общаться с ними, не зная языка?

– Тоже хороший вопрос. Считаю, что они уже изучили наш язык и пришельцам станут понятны наши вопросы и предложения. А их язык очень быстро раскусит новый компьютер на корабле. Он и станет переводчиком на возможных переговорах. На этом все, товарищи офицеры, прошу занять места по расписанию.

Офицеры немного успокоились, но все равно расходились с озабоченными лица-ми. Даже если бы встретились с эскадрой американцев, то чувствовали бы себя бодрее. Неизвестность - эта дама страшнее.

Через два с небольшим часа штурман доложил о прибытии в заданный квадрат.

– Внимание, говорит генерал, команде занять места по-боевому расписанию. Глу-бина десять метров, лечь в дрейф.
– Скомандовал Михайлов.

– Есть глубина десять метров, лечь в дрейф.

– Акустик, что слышно?

– Тишина, товарищ генерал-лейтенант.

– Поднять перископ.

– Есть поднять перископ.

Михайлов осмотрелся: горизонт чист.

– Убрать перископ.

– Есть убрать перископ.

– Включить видеоэхолот

– Есть включить видеоэхолот.

На экране нового монитора появилось цветное изображение. Словно снаружи лодки находился кинооператор и снимал все на пленку. Мимо проплывали различные рыбы, красота неописуемая.

– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите вопрос?
– обратился Кузнецов.

– Николай Васильевич, не до церемоний сейчас. Без "разрешите" и "лейтенан-тов", нет на это времени. Спрашивать и предлагать по делу, это касается всех. Что вы хо-тели спросить?

– Какова дальность видеосъемки?

– Контуры видны на расстоянии десяти миль, четкое изображение - пять миль, - ответил Михайлов и приказал.
– Обе машины малый вперед.

– Есть обе машины малый вперед.

Мимо поплыли, замелькали рыбешки, иногда встречались медузы.

– Увеличить скорость до сорока узлов, погружение на тысячу метров, дифферент 25 градусов, - приказал Михайлов.

– Извините, товарищ генерал, лодка не выдержит такого режима, развалиться, - пояснил Кузнецов.

– Наша лодка, Николай Васильевич, выдержит даже атомный врыв в самом эпи-центре. Внимание всем, говорит генерал, - продолжил Михайлов, - наша лодка выдержит еще и не такие режимы. Для нее это вообще не нагрузка. Поэтому впредь мои команды не обдумывать, а исполнять. Станете обдумывать - все погибнем, а я еще пожить хочу и вам, братцы, придется. Выполнять приказ.

– Есть скорость сорок узлов, погружение тысяча метров, дифферент 25 градусов.

Лодка наклонилась и пошла вниз. На мониторе все реже мелькали рыбы.

– Глубина тысяча метров, дифферент ноль, скорость сорок узлов.

– Увеличить скорость до ста узлов.

– Есть скорость сто узлов.

У Кузнецова округлились глаза.

– Николай Петрович, максимальная скорость лодки 40 узлов, - вновь пояснил он.

– Это в прошлом, Николай Васильевич. Обычная скорость торпеды 60-70 узлов, скорость ракеты-торпеды "Шквал" под водой 200 узлов и вы это знаете. Сейчас макси-мальная скорость нашей лодки 250 узлов. Мы же не зря пять суток на стапелях стояли - кое-что усовершенствовали в корабле. Штурман, доложите глубину.

– Глубина шесть тысяч метров, товарищ генерал.

– Снизить скорость до 20 узлов, погружение пять тысяч метров, дифферент десять градусов.

– Есть скорость 20 узлов, глубина пять тысяч, дифферент десять.

– Штурман, докладывать глубину каждую милю, командиру БЧ-7 включить элек-тромагнитную и низкочастотную защиты.

– Есть докладывать глубину каждую милю.

– Есть включить защиты.

Михайлов внимательно смотрел на монитор компьютера. Обыкновенная подвод-ная темнота и изредка проскальзывающие мимо маленькие сероватые комочки и палочки. Внезапно на мониторе в самом низу красным замелькала цифра сорок.

– Обе машины стоп, - скомандовал Михайлов.
– Штурман, глубина?