Чтение онлайн

— Наверно, — уклончиво ответил я.

— А твой друг, тоже с Земли?

— Возможно.

— Надо же, каким дипломатом ты стал. Значит, нет. Впрочем, какое это имеет значение. Вы оба из той части Галактики, которая населена людьми, существами, как выразился наш друг Йоа, состоящими из материальной оболочки, внутри которой находится нематериальная составляющая, мне даже помнится, как ты её однажды назвал — душа, не так ли?

— Не понимаю, о чем ты?

— Так уж и не понимаешь? А может, не хочешь понимать или вспоминать? После нашей последней встречи, где ты и все, кто принял участие в твоем освобождении и считавшие, что сумели ловко провести Гао, покинули станцию, я долго смеялся, как легко и просто мне удалось вас всех обмануть. Это не беда, что мой план не до конца сработал, и Артур не дал нам тех результатов, на которые мы рассчитывали, тем не менее, кое-что мы узнали, впрочем, и это не самое важное. Самое главное, что я успел просканировать твой мозг, получить ту бесценную информацию, которая хранилась в ней. Собственно для этого и была затеяна вся эта операция, хотя, не буду отрицать, изначально мы рассчитывали, что Артур позволит нам сделать больше. Затем потребовались напряженные дни и недели для анализа той информации, которую мы получили от тебя и от зондирования вашей планеты. Мысли, слова, разговоры, видео информация, все наши разговоры, этапы создания телепорта, идеи, которые приходили Артуру, всё это оценивалось, и как сквозь сито, процеживалось и анализировалось. Не такая простая задача, как кажется на первый взгляд. Слишком много «мусора» в твоей голове, эмоции, переживания, чувства. Совершенно бесполезная информация. Однако ваша планета и люди, живущие на ней, оказались весьма и весьма интересным объектом для изучения. Вы во многом отличаетесь от тех, кто живет в Галактике. Это довольно странно, но это факт. Мы многого не замечали и лишь детальное изучение твоих мыслей и полученной информации с планеты, позволило на многое взглянуть по иному, а главное задуматься над вопросами, которые раньше казались малозначимыми. Например, вопрос о душе.

Ты помнишь наш разговор о душе, впрочем, вряд ли. Это ты завел разговор на эту тему и если помнишь, я сказал, что над этим стоит подумать. И я подумал, напряженно, вдумчиво. На Земле действительно этому придают большое значение, и именно это натолкнуло меня на мысль поискать, а не занимается ли кто-нибудь подобными вещами не на Земле, а где-нибудь на других планетах, тем более, что мы получили возможность иметь доступ к главной информационной базе Федерации.

— Вы получили доступ?

— Конечно. Я же сказал, что Артур лишь частично выполнил свою задачу. Он был в больничной палате, и его датчики были подключены к компьютерной системе. И нам не составило никакого труда дать сигнал его мозгу запросить коды доступа в информационную базу, впрочем, туда и кодов-то нет, она общедоступна. Мы просто получили возможность ей пользоваться. А спустя некоторое время я узнал, что есть такой ученый Йоа, который занимается весьма интересной проблематикой, которая в определенной степени связана с тем, что меня заинтересовало. Потом все было просто. Бросок во времени, выяснение того, что произойдет, и Йоа получил доступ к финансированию своих экспериментов.

— Вы забыли только упомянуть, что перед этим вы отправили копию Йоа на сто тридцать с лишним лет назад. Затем взорвали остров и создали тем самым миф о жизни некоего ученого, который жил и работал, внесли изменения в базу данных, а настоящий Йоа был обвинен во всех тяжких и с обидой на весь мир ушел в затворничество, не так ли? — зло сказал я.

— Не буду отрицать. Чтобы решить проблему, её надо спрогнозировать, построить алгоритм решения и затем воплотить в жизнь, а как именно, это дело программиста, не более того.

— Значит, это вы виноваты, что меня обвинили в плагиате? — взволнованно выкрикнул Йоа, гневно глядя на Гао, — выходит, я украл идею у самого себя и за это был осужден своими же коллегами по науке? Как у вас на это хватило совести?

— Совесть, это нематериальная составляющая материальной субстанции человеческого индивидуума, — произнес Гао, — Вы только что об этом сами говорили.

— А разве вы, не человеческий индивидуум? — произнес Йоа, явно не понимая, к чему клонит Гао.

— Я нет. Я биокибернетическое создание. Мое тело является материальным продуктом, созданным по образу и подобию человека, однако мое сознание является продуктом, созданным отнюдь не природой, а мне подобными. Программа, заложенная в микрочип, в соединении с искусственным мозгом, который по мере моего развития наполняется информационной начинкой. Но руководит моими поступками не мозг, как у вас, а программа, в которой нет места чувствам и эмоциям, а, следовательно, отсутствует нематериальная основа, которую Сергей назвал душой. Это душа может страдать, плакать, радоваться, эмоционально переживать. Она не алгоритмизируема, а потому, не может быть задана программой. Вот почему, даже поняв вашу идею, мы не могли воспроизвести эксперимент без вас, уважаемый Йоа.

— А все остальное?

— Что всё остальное?

— Ну, то о чем они говорили, что эмпиора, которую я создал, уничтожает Галактику, это верно?

— Возможно, этого я не знаю. Это они прилетели из будущего. Мы с вами из настоящего, из нашего настоящего, где значение имеет только одно, ваш, точнее, наш эксперимент. От того, насколько удачно он пройдет, зависит будущее.

— Но вы только что сказали, что знаете результаты эксперимента, для этого построили лабораторию, постоянно контролируете мою деятельность, а теперь еще, оказывается, проделали всю эту манипуляцию с двойником во времени?

— Разумеется, но я знаю то, что возможно будет. Будущее можно сделать любым, достаточно прихлопнуть муху, сидящую на рубильнике, выключить его в неподходящий момент и мир окажется совсем иным, не так ли Сергей?

Я промолчал, прекрасно понимая на что, намекает Гао. Прыжок во времени, изменил историю Земли, а возможно повлиял на историю в целом, недаром нам пришлось затем возвращаться обратно, и снова участвовать в событиях, которые, так или иначе, влияют на ход истории.

— Выходит, все это время вы меня обманывали? — сказал Йоа, и глаза его стали влажными, от нестерпимой обиды за то, что всё это время его просто использовали в корыстных целях и обманули самым жестоким образом.

— В определенной степени да. Но вы получили доступ к занятию, о котором мечтали всю жизнь. Никто и никогда не дал бы вам возможность просто так лишить жизни семерых людей для проверки того, работает ваша теория или нет. А мы сказали, пожалуйста, хоть миллион человек подсоедините к рубильнику с электрическим током и поджарьте их, лишь бы ваш эксперимент удался и то, о чем вы нам говорили, воплотиться в реальность.

— Это подло, это,… — он запнулся и замолчал.

— Это эмоции. Еще одна из не программируемых категорий человеческого бытия.

— А разве вы не подвержены эмоциям? — вдруг спросил Клоэр, — разве вам не присуще чувства страха, боли, гнева? Когда то, что вы делаете, пусть и по программе, получается не так, вы не испытываете досады, обиды, гнева или еще каких-то чувств на того, кто создал не так программу или виноват, что она дала сбой и все получилось не так, как ожидалось?

— Мои чувства и эмоции совсем иного рода. Лишите человека зрения, и Вы сразу поймете, что ему будет совершенно все равно какого цвета трава, небо, всё то, что окружает его. Когда я смеюсь, улыбаюсь или грущу, я всего лишь делаю так называемые рефлекторные действия, которые вписаны в мою программу. Это не что иное, как попытка приспособится к окружающему внешнему миру. На Земле это назвали бы рудиментами прошлого. Вроде бы и не нужны, но существуют. А что касается чувств, они не свойственны нам. Как они могут быть, если они не заданы программой. Хотя в какой-то степени я могу испытывать и гнев и досаду, когда программа выполняется с ошибками или происходящий процесс идет не по намеченному плану. Но, опять-таки, это воспринимается мной совсем иначе, чем вами, людьми. Я пытаюсь проанализировать, где была допущена ошибка, которая привела к неправильному решению. Мои эмоции, это попытка углубленного анализа ситуации с целью исправления допущенных ошибок.

— Значит, и понять их тебе, не дано, — произнес Клоэр, — чтобы понять чувства, их нужно сравнить, пережить самому. Как можно судить о любви, боле или утрате близкого, если только прочитать об этом или посмотреть голографическую справку. Мне жаль вас. Вы лишь бледная тень человека, безликая копия, пусть и наделенная мыслящими функциями.

— Глупости, — с пафосом произнес Гао, — душа ничто, разум все.

— А вот тут вы заблуждаетесь, — воскликнул Йоа, который до этого сидел, подавленный новостью о том, как его обманули, — душа, вот основа материальной субстанции человека. Материальное тело ничто. Только душа, освобожденная от тягот существования в бренном теле, покидая его может с моей помощью соединиться с плазмой, которая является основой мировой материи и образовать мировой разум, стать Богом вселенной, и я докажу это всем, хотите вы того или нет.

Йоа посмотрел на всех горящим взором, и неожиданно вскочив со стула, на котором сидел все это время, рванулся к одному из пультов и нажал кнопку. В тот же момент экран ожил, и голографическое изображение спроецировало установку, а механический голос произнес:

— Запуск процесса создания эмпиоры начат. Первый цикл образования плазмы сорок пять секунд. Полный цикл эксперимента восемнадцать минут. Для приостановки эксперимента введите код. В вашем распоряжении шесть минут двадцать четыре секунды. По истечении этого времени экспериментальные образцы подлежат замене на новые.

— Что вы наделали? — закричал я, — сейчас здесь все взорвется, немедленно введите коды отмены.

— Никогда, — решительно заявил Йоа, — будь что будет, это мой звездный час.

Он стоял, словно ожидал, что я его ударю киркой и он как герой примет смерть, но я смотрел на него и не верил, что он не боится смерти.

— Вот видите, — почти весело сказал Гао, — эмоции. Людьми правят эмоции, а не разум.

В этот момент Йоа сник и протянул руку к экрану, чтобы нажать коды отмены эксперимента, но неожиданно энергетический луч прожег тело ученого, и он рухнул на пол, не успев сказать даже слова. Гао стоял у двери с оружием на перевес.