Чтение онлайн

– Что?! – Опешила Таня, срываясь на истерику: – Нет! Ты ошибаешься! Он не мог быть моим мужем. Он… слишком… красив… – непонятные слёзы задушили её, оборвав слова. Она и слезами-то их называла лишь по инерции. Эта гамма ощущений за пределами тела была гораздо большего спектра. Рвало на части саму её душу.

– Ха-ха-ха! – веселился демон. – Красив и умён! А ты тупа и мертва. Вот незадача!

– Он ко мне ни разу не подошел даже! – выпалила Таня, находя в себе силы для хриплого голоса. – Я же даже не нравлюсь ему!

– Это не так, – спокойно ответил Саркон. – Человек не всегда способен понять другого человека. Более того, почти никогда не понимает. А когда думает, что понимает, то чаще всего ошибается. А здесь ошиблась ты. Не много ли ошибок для одной девочки, а, Танечка?

Самоубийца ощутила новую порцию боли. Она пришла из ниоткуда и была подобна второй смерти.

– Ты боялась с ним заговорить, – продолжил довольно демон. – А почему ты думаешь, что он не боялся? Ты делала вид, что не замечаешь его. Как он мог узнать, что нравится тебе? Его пугало то, что ты посмеешься над его чувствами, только и всего. Вы, люди, странные существа. Внешне часто не проявляете никаких ощущений, но внутри у вас творится то, чего и сами не признаёте, скрываете даже от себя. У меня просто слов не хватает, чтобы описать, насколько вы бываете неправы.

– Это не честно! Я не знала!!! – прокричала что есть сил Таня и вновь сокрушённо опустилась на холодную землю.

– Честно. Всё было в твоих руках, – напомнил Саркон. – Твой выбор. Или ты думала, что «чёрная полоса» никогда не заканчивается? А была ли она такой уж бесконечной? Или ты просто шла вдоль неё? Подумай. Времени у тебя будет много. Оно всё теперь для раздумий.

Ветер хлестал по лицу вполне ощутимо. Татьяна смотрела на одного лишь Алексея, который тихо стоял в окружении людей, не привлекая к себе и порции внимания. Стоял одинокий, поверженный. Как птица, у которой отняли крылья.

– Лёша… – тихо прошептала она. – Ну почему все так? Дура…

– О, первая разумная мысль за день, – добавил демон. – Устроим перекур или показать тебе, что случилось с Лёшиком вскоре после твоей смерти? Уверен, ты не устала. Ты же так любишь смотреть это кино. Ты наслаждаешься им… Это всё, что тебе осталось.

Омертвевшие листья плавно ложились под ноги. Только начало осени, а листья чёрные и безжизненные. И мир вокруг серый и жестокий. Хмурый и подавленный. Уничтоженный и обездушенный. В нём совсем нет жизни, как и в самой Татьяне. Её жизнь осталась на асфальте во дворе.

– Что могло случиться с Лёшей? Он хорошо учится и вообще красавчик. У него будет лучшая жизнь, чем… чем могла быть со мной, – всхлипнула Таня. Слова её звучали слабо и неуверенно.

– Ну, как тебе сказать… смерть близких иногда меняет людей, – и демон хлопнул в ладоши. – Посмотрим, что же ты подарила своему Лёшке? Такой небольшой подарочек. Нежданный сюрпризик, ломающий психику…

Вечерний парк с ненастной погодой и редкими прохожими. Скамейка, забитая пьянствующей молодёжью. Пиво гуляет по рукам, бутылки пустеют на глазах. То и дело над головами поднимается в воздух облачко дыма. Огоньки сигарет мелькают чаще, чем слова.

Алексей сидел в компании изрядно подвыпивших приятелей и допивал бутылку водки. Самой дешёвой, самой худшей, пахнущей примесью. Допивал, хлебая прямо с горла. Взгляд был отсутствующим, он смотрел прямо перед собой, не замечая мира вокруг.

– Во ботан даёт. Выжрал за раз, – донеслось от «другана». – Алкаш! Я же говорил, что все отличники так бухают, когда срываются.

– Он же, сука, последнюю выхлебал, – сосед щёлкнул Лёху по лбу, и компания закатилась пьяным смехом.

– Отвали, – обрубил Лёха, не меняя хмурого выражения лица. Даже не посмотрел на обидчика.

– Да харе из себя страдальца строить! Сорок дней прошло, начинай новую жизнь! Мы тебе такую деваху найдём, закачаешься. С во-о-от такими сиськами, – ещё один «кореш» показал грудь, не существующую в природе.

Компания вновь заржала.

– Заткнись, – прохрипел Алексей, просверлив хохочущего холодным взглядом. – Это вы, ушлёпки, её довели. Каждый раз ржали, издевались над тем, как выглядит, что говорит. Бараны тупые. Затюкали девчонку, вот и прыгнула в окно. Козлы!

– Чего? – Буркнул один.

– Ты за базаром-то следи! – Поспешно добавил второй. Вроде поток ругательств превысил допустимую «норму», и пора было напомнить, что почём.

Алексей же не унимался. Напротив, ткнул в одного из притихших опустевшей бутылкой.

– А ты, Рыжий, её больше всего доставал! Сраный садист! Ты её мышью постоянно называл! – Глаза Алексея сверкнули. Он перевернул бутылку и ударил о край скамейки. По асфальту разлетелось стекло. В руке осталась «розочка».

Резко вскочив со скамейки, Алексей, не особо понимая, что делает, ткнул розочкой в глазницу рыжего здоровяка.

– Что, сука, получил? Кто теперь мышь? А?! – прокричал обезумевший от внутренней боли одноклассник, вынимая розочку и снова втыкая в лицо мучителя любимой.

Затем снова, снова.

Вся компания, застыв, смотрела, как лицо дружбана покрывается кровью и превращается в мясо. Никто не мог отвести взгляда или просто что-то сказать. Всех словно парализовало.

Татьяна стояла, опешив. Рот открывался, чтобы что-то сказать, но не могла выговорить и звука…

– Умышленное убийство с крайней жестокостью, – ввёл в курс дела демон. – Шестеро свидетелей. Пятнадцать лет колонии строго режима. Проживёт там восемь месяцев, а потом сорвётся, наделает ошибок и получит заточку в бок. Довольна? – любезно поинтересовался демон и коснулся плеча…

Родная квартира. Поздний вечер.

Мать сидит на диване в темноте и плачет, плачет.

– Она постарела и не понимает, зачем дальше жить, – продолжил Саркон. – Только если ради старшей дочери. Но едва та выйдет замуж и переедет, как твоя мать сломается. Потеряется последняя связующая нить.

– Последняя? А где отец? – одними губами прошептала Татьяна.

– Нет больше папашки. Сердце-то не резиновое. Боль, водка – инфаркт.

Таня безмолвно открыла рот.

– Знаешь, что? Ты оставайся здесь, смотри на мать, наслаждайся сделанным. У меня ещё таких, как ты, вагон и маленькая тележка, – продолжил Саркон. – И всем надо показать их любимый фильм. Так что пойду я, Танечка. А тебе на прощание скажу, что из-за стресса, пережитого твоей сестрой, она никогда не будет иметь детей. Это последнее наследие, что ты привнесла в свой дом глупой смертью. А теперь прощай, Татьяна. Прощай, как ты сказала своей жизни.

– Нет! Стой… Подожди. НЕ БРОСАЙ МЕНЯ!!!

Демон больше не слушал, оставив её в замкнутом мире боли один на один с собой…

Саркон, полный сил и энергии, вышел из двора, как из портала. Теперь там два мира. Обычный и страдальческий – вотчина самоубийцы. И душа девушки сможет выйти из него только тогда, когда сама сумеет простить себя.

Это будет нескоро. Душа честнее разума человека. Не ищет себе оправданий, предпочитая полное очищение от скверны сделанного «головой». Человек сам создаёт себе и рай, и ад, сам решает свою судьбу, на то Даритель наделил его душою. Так что прощение может случиться сегодня, а может не случиться никогда. Возможно, она могла бы простить себя раньше, но с теми картинками, с теми иллюзорными мирами, что показал ей демон, самоубийца выйдет из внутреннего мира совсем нескоро.