Чтение онлайн

– Кто ты, тварь?

Губы туманного человека зашевелились.

– Ты меня не помнишь? – прошелестел его голос, как мог бы прошелестеть по траве и листве деревьев холодный ночной ветер. – Ты называл меня своим другом. А потом бросил в Гиблом месте. Как собаку.

Глеб пристальнее вгляделся в лицо призрака и вздрогнул.

– Васька Ольха! – прошептал он и судорожно облизнул губы. – Но ведь ты умер!

– Ты притащил меня в Гиблое место, – вновь прошелестел голос. – Здесь я умер, и здесь ты закопал меня. Ты знал, что все, кто находит смерть в Гиблом месте, восстают и превращаются в упырей. И ты позволил мне стать чудовищем.

Глеб взял себя в руки и процедил сквозь зубы:

– У меня не было выхода.

– Выход есть всегда, – отчеканил призрак.

Новая тень отделилась от стены и медленно приблизилась к Глебу. Черты ее были неясными и туманными.

– Ты завел меня в Гиблое место, ходок, – прошелестела эта тень. – И теперь я мертв, и душа моя блуждает между небом и землей, не находя себе успокоения.

Третья тень присоединилась к двум предыдущим. Глеб узнал ее. Это был алхимик из Моравийского царства, который искал в Гиблом месте траву для изготовления кислоты, способной превращать железо в золото.

– Я стал стригоем, проклятой тварью, – прошелестел призрачный алхимик. – Ты привел меня в чащобу и обещал, что я вернусь живым. Я поверил тебе. И кто я теперь?

Глеб сжал кулаки и хмуро проговорил:

– Я тебя не бросал. Ты сам ушел в чащу, поддавшись зову ведьмы.

Призрак усмехнулся.

– Я всего лишь ученый муж, способный заблудиться в собственном доме. Как ты мог оставить меня одного, ходок?

Краем глаза Глеб заметил, что новая тень отделилась от стены. Глеб повернулся к ней и задрожал. Перед ним, со слегка затуманенным челом, стояла Диона.

– Я любила тебя, Глеб, – сказала она. – И я хотела стать человеком. Я сбежала от нелюдей, чтобы стать счастливой, но ты вернул меня обратно. Посмотри, кем я стала, Глеб.

Лицо Дионы подернулось и стало чернеть, словно его пожирал невидимый огонь.

Глеб сглотнул слюну и взял себя в руки.

– Да, – хрипло проговорил он. – Я виноват. Я не уберег вас. Но что сделано, то сделано. Прошлого не воротишь.

Тени дрогнули и чуть приблизились. Первоход попятился и прохрипел:

– Вас нет! Вы всего лишь тени. Убирайтесь прочь, призрачные твари!

Пес рядом с Глебом зарычал. Глеб резко развернулся и занес кинжал для удара, но увидел, что пес рычит не на него, а на туманных чудовищ. Глеб опустил кинжал и удивленно спросил:

– Значит, ты тоже видишь их?

Пес хрипло гавкнул, шерсть у него на загривке встала дыбом.

Одна за другой от стены отделялись тени и бросали в лицо Глебу страшные обвинения. И вот они все вместе тронулись с места и стали медленно надвигаться на Глеба, окружая его. Пес зарычал и вышел вперед.

Глеб сжал в пальцах кинжал и сухо проговорил:

– Я уже сказал, что виноват, и покончим с этим. Если вы решили напугать меня до беспамятства – зря стараетесь. Я видел много такого, в сравнении с чем вы – просто ночные мотыльки, порхающие вокруг свечного огарка. А теперь – прочь от меня!

Глеб шагнул вперед и, взмахнув кинжалом, рассек ближайшую призрачную фигуру надвое.

Тени стали выцветать и таять, и вот уже не человеческие фигуры, а бесформенные сгустки белесого тумана парили перед Глебом, едва касаясь земли.

Глеб опустил кинжал, взглянул на пса и устало проговорил:

– Они были правы. Я – ходок. Моя работа – водить людей в Гиблое место и делать так, чтобы они возвращались обратно. Живыми.

И вдруг огромное, темное, клубящееся облако, похожее на гигантского червя, взлетело над развалинами храма.

– Освежеватель! – выдохнул Глеб, отступая назад.

Он выхватил из кармана перевертень и выставил его перед собой, как оберег.

Огромное тело червя скрутилось в воздухе и стало свиваться кольцами. Дымчатый хвост яростно ударил по белокаменной кладке, и кладка разлетелась вдребезги.

Лицо Глеба дернулось. Он разомкнул губы и засмеялся.

– Ты ничего не можешь со мной сделать, безликая тварь! – крикнул он, сжимая в пальцах перевертень. – Ничего, слышишь! Я загоню тебя обратно в твое логово!

Гигантский червь взвыл, ринулся вниз и с гулом ушел под землю.

Глеб еще минуту стоял, внимательно оглядывая руины и держа в вытянутой руке перевертень. Затем облегченно вздохнул и спрятал чудную вещь в карман.

– Идем, Дружок! – устало окликнул он пса. – Отведи меня к кузнецу. И не вздумай дурить. Попробуешь завести меня в ловушку, сдеру с тебя живьем шкуру.

Спустя полчаса Глеб и пес вышли наконец из мертвого города. Впереди расстилался лес вечной гари, через который вела узенькая, но совершенно не заросшая травой тропка.

Пес устремился по этой тропке вперед. Глеб, прихрамывая и постукивая палкой о мерзлую землю, последовал за ним. Шагая по мерзлым комьям, он не заметил, как стал тихо напевать:

Глеб осекся и с досадой проговорил:

– Тьфу ты черт. Нашел время выть. Эй! – окликнул он тварь, бегущую впереди. – Проклятый пес, ты решил уморить меня? Если в ближайшие полчаса я не...

Глеб осекся. Он вдруг увидел за деревьями небольшой бревенчатый сруб с крохотным подворьем, а за срубом – еще один. Глеб облизнул губы и с волнением выдохнул:

– Кузнец!

Крепкая дубовая дверь оказалась незапертой и распахнулась от легкого толчка. В нос Глебу ударил запах плесени и тления. Он поморщился и шагнул в избу.

Внутри было темно, мрачно и холодно. Обшарпанный стол, широкая лавка, холодная, покрытая толстым слоем гари и пыли печь. Все вокруг затянула паутина. Пройдя к столу, Глеб хотел разорвать паутину, но не решился. Неизвестно, какие тут теперь водятся пауки.

Кузнец Вакар лежал по ту сторону стола, на лавке. Сермяжный кафтан, подпоясанный лыком, обмяк на его отощавшем теле. На ногах – все те же грязные онучи и стоптанные лапти. Казалось, старик спал, закинув голову и слегка приоткрыв рот. По крайней мере, кожа его не была тронута тлением.