Посланники
Шрифт:
* * *
– Кира, знакомься – Элеонора Анна Кристофер Логрен. Элеонора – это Кира Ван – Браун. Теперь вы будете напарниками.
Я подалась вперед. Кира отпрянул. Вальмонт приподнял одну бровь, наблюдая за нашей реакцией. Послышался стук – в кабинет вошел Судья Кренклоуди.
– Позвольте узнать, сколько ей лет? – нахмурился Кира.
Я повернулась к нему:
– Сколько надо! Шестнадцать.
– Шестнадцать? Ах, шестнадцать! Я не собираюсь работать с девчонкой, да еще и с малолеткой!
– Перестань, Кира, – возразил Кренклоуди. – Ты не на много старше! Тебе всего восемнадцать…
– Да если не считать того, что я работаю в Посланниках уже больше двух тысяч лет!
– Все равно! правила касаются всех… Вас распределяют по уровням. По количеству сил…
– Не выпендривайся, или ты боишься, что я окажусь сильнее? Не хочешь – не надо, наверняка есть и другие варианты.
– А девчонка дело говорит, – съязвил молодой человек. – То есть, вы хотите сказать? что у нас с ней одинаковые силы? А быть может вам припомнить правило, гласящее о том, что силы должны быть разными?
– Не умничайте. Степень может быть одинаковой, запрет накладывается на идентичность. Уже все решено. Ван-Браун, Логрен, с этого момента вы напарники и на этом разговор закончен. Возможно, вам уже скоро придется отправиться к живым.
Глава 3. Когда понимаешь, в чем смысл
Никакие отношения не смогут
продержаться долго без доверия и понимания.
Если ты любишь – ты есть продолжение
своего возлюбленного, а не отдельное тело,
если тебе дорог твой друг, ты не поступишься
вашей дружбой ни при каких обстоятельствах.
Ничто не может быть сделано наполовину.
«Вот меня угораздило! Что хотел – то и получил. Хотел работать с Логрен – стал. Надо было сначала разобраться кто это!» – с досадой думал Кира, идя по улицам этого странного мира. Он думал, пожалуй, лишь о том, как бы быстрее освободиться от этой тягостной службы.
– Кира! Кира! Подожди!
Молодой человек обернулся:
– Элеонора! Какими судьбами?
Я замерла в двух шагах от него. Неужели я так с ним и не полажу? Как мы будем вместе работать?
– Я просто хотела… как мы собираемся работать, если не можем найти общий язык?
Кира дернул бровью:
– Ничего не знаю насчет «мы», лично я считаю, что все покажет время.
И я осталась в одиночестве. Куда он исчез – я не знаю. Я только видела, как полыхнул его черный плащ, и небо озарилось, словно закатом. Миллионы, жителей этого безмолвного мира вскинули бледные лица к небу.
Я побрела вперед. И, только, дойдя до ближайшей развилки, я поняла, что совершенно не знаю дороги.
– Ты чего грустишь?
Я обернулась: передо мной стояла девушка где-то моего возраста. На ее лице красовался длинный шрам, рассекающий глаз. Ее милое лицо шрам не испортил, даже наоборот сделал ее еще более таинственной и красивой. Девушка мне улыбалась, так открыто и весело, что в ответ, мне тоже захотелось подарить ей свою улыбку:
– Я здесь новенькая. Заблудилась. С напарником не могу найти общий язык… – разоткровенничалась я. Но ее звонкий голос прервал меня.
– Ясно! Твой напарник – Кира?! – не дав мне ответить она продолжила: – Да, так я и знала, – словно говоря сама с собой, щебетала она. – Дело в том, что Кира – это бомба, сводящая с ума всех девушек, даже грубым словом. Кира – это человек, привыкший делать все сам, никого не пуская в свой внутренний мир. Он такой, будто его сердце не билось никогда. Каждый его шаг, каждый взгляд и слово, говорят лишь о том, что он не любит ни чье общество, особенно женское…
– Может, у него что-то случилось? Когда он был жив… нечто очень важное, что сильно ранило его изнутри? Надо дать ему шанс… Да, кстати, как тебя зовут?.. – в чувствах проговорила я, так что даже не заметила, как эта девочка взяла меня за руку и повела меня в нужном направлении.
– А? Конечно, я не представилась… мое имя… Ну, все зовут меня по-разному, – она пожала плечами, не отпуская мою руку. – Но мое настоящее имя – Настасья – я русская. Мой отец был купцом, один раз, я ездила с ним в Византию, на нас напали разбойники. Стал выбор, чья жизнь важней. Отец настаивал, что бы я спаслась, а я – что бы он. У меня две сестренки и братишка, брат – Ванюшка, постарше, но он еще мал, чтобы заботиться о матери и сестрах. При таком раскладе, моя жизнь не на столько важна. Отцовская, как кормильца, гораздо важнее. Я сделала выбор, и теперь я здесь.
Настасья жизнерадостно улыбнулась. В ответ, я лишь, смогла состроить печальную гримасу:
– Мое имя – Элеонора Логрен.
– Ты не против, если я буду называть тебя Эл?
Я пожала плечами. Настасья продолжила меня вести, параллельно проводя краткую экскурсию по нашему новому дому.
Слушая дочь русского купца, я не переставала думать о поведении Киры. Неприятно иметь вынужденное дело с человеком, который тебя терпеть не может.
Когда мы, наконец, дошли до главного здания посланников, Настасья пригласила меня к себе. Оказалось, что «ее» дом как раз рядом с «моим». Мы направились к дому под номером четырнадцать.
Я снова погрузилась в свои мысли. Ах, как было бы прекрасно, если б моя сестра, там, наверху, была счастлива. А что будет после моей карьеры Посланника? Поладим ли мы с Кирой? Какие задания мне предстоит пережить?..
– А вот и мы! – я так задумалась, что даже и не заметила, как мы дошли. Но Настасья уже понеслась к группе русских ребят, казалось, она уже и забыла обо мне, но тут же обернулась на полпути:
– Эл, пойдем со мной, я тебя познакомлю еще с другими…
Я покачала головой:
– Спасибо, что проводила меня… дальше, я сама найду дорогу к…Кренклоуди.
– Судье? но зачем? – девушка осеклась, а я уже повернулась к ней спиной и зашагала к корпусу. Почему именно имя Судьи мне пришло в голову?
Я шла и тихонько содрогалась от ужаса.
* * *
– А в чем все-таки смысл службы Посланников?
– Непосредственно, помощь, защита…
– Чего?
– …отбор душ…
Я поразилась словам Кренклоуди. Как можно отбирать души?