Чтение онлайн

— Само собой, я недолго знакома с тобой или Эйденом, но Рен сказал мне, что он никогда не видел Эйдена таким удручённым, как когда они были в хижине, — говорит Фрэнки. — Как та, у кого личные проблемы встали на пути отношений, я могу по своему опыту сказать — иногда люди дерьмово показывают, насколько им важны их близкие люди. Это не оправдание, лишь напоминание. Я думаю, твой муж очень сильно тебя любит. Но я надеюсь, что он научится лучше это показывать. Ты заслуживаешь лучшего.

— Спасибо, Фрэнки, — шепчу я.

Зигги тянется ко мне и крепко обнимает.

— Держись, Фрей. Я тебя люблю.

Я стискиваю её в ответ и глотаю ком слёз в горле, когда мы отстраняемся.

— Спасибо. И я тебя люблю.

— Ох уж эти мужчины, — бормочет Фрэнки, не выпуская изо рта трубочку коктейля. — Заставляют нас влюбляться в них. Портят наши грандиозные планы на жизнь старой девы. Сплошные проблемы от них.

Это заставляет меня рассмеяться.

— Хорошо, что у него отменный шланг в штанах, — выдает Уилла.

— Эй! — Зигги зажимает уши ладонями. — Прекрати. Буэээ.

— Кайфоломщица, — стону я, корча гримасу, и всасываю через трубочку ещё больше коктейля.

— Прошу прощения, — отзывается Уилла. — Ладно, хватит о мальчиках. Пора напиться и спеть в караоке.

— Что? — мои глаза распахиваются шире. — Караоке?

Фрэнки склоняет голову набок и потягивает майтай.

— Маленькая птичка по имени Эйден напела нам, что ты обожаешь живое караоке.

Моё сердце сжимается.

— Он сказал вам об этом?

— Ну, он сказал Райдеру сказать мне, — уточняет Уилла. — А я сказала Фрэнки и Зигги. А потом заставила их прийти сюда. Так что в опосредованной манере да, сказал.

Я нервно кошусь на группу, размещающуюся на сцене, и на микрофон, ждущий, когда кто-нибудь схватит его со стойки и наполнит своим голосом. Фрейя, которая рванула бы туда и запела во всё горло, кажется призраком прошлой жизни. От этого осознание моё сердце стискивает печаль.

— Я не пела… несколько месяцев. В караоке, имею в виду.

— Ну, давай это исправим, — говорит Уилла. — Начнём с раунда шотов.

Зигги вздыхает и подтягивает к себе колени.

— Ну, хотя бы я захватила с собой читалку.

***

Когда Райдер был маленьким, его завораживала дикая природа. Мы ходили в библиотеку, и он заставлял меня читать ему одну за другой книги про обезьян, домашний скот, бабочек и птиц. Я узнала про практики выбора партнера и миграцию, про то, у кого животного самое маленькое то и самое большое сё. Я узнала так много, пока читала ему. Но ярче всего я помню, как узнала про инстинкты животных, заставлявших их устремляться в безопасное место раньше людей при малейшем признаке надвигающейся катастрофы.

У этого нет неоспоримых доказательств, но существует теория, что животные чувствуют вибрации земли ещё до начала землетрясения, что при изменении давления и приближении сильных штормов они чувствуют это в воздухе, поэтому ищут укрытие и поднимаются на более высокие места. Я подумала, что это невероятно — мудрость животных, предвидящая катастрофу задолго до того, как тупенькие людишки догадаются, что их мир вот-вот встанет с ног на уши.

Но сегодня, прямо сейчас, я чувствую себя как одно из этих животных — мои органы чувств сделались чуткими, восприятие обострилось. Может, это потому что я на идеальном уровне лёгкого опьянения, когда слова ещё не путаются, а тело не стало ленивым. Я спокойна, но вместе с тем бдительна, расслаблена, но сосредоточена. И что-то в воздухе изменяется, пока я потягиваю свой напиток и наблюдаю за приготовлениями музыкантов.

— Воу, — говорит Зигги, опуская свою читалку. — Я не сообразила, что тут живая музыка. Это намного лучше, чем заранее записанные версии, — мгновение спустя она бормочет: — А барабанщик вроде как горяч.

Фрэнки поигрывает бровями.

— Нравятся плохие мальчики, да?

Зигги ярко краснеет.

— Думаю, мне нравятся татуировки.

— Ты же женщина, — мудро комментирует Уилла. — Естественно, тебе нравятся татуировки. Это заложено в нашем ДНК.

— А? — Зигги морщит нос. — Как?

— Я имею в виду… — Уилла потягивает майтай. — Не буквально. Я искажаю правду, потому что Руни здесь нет, чтобы она донимала меня научной точностью, но… — она с умоляющим взглядом поворачивается к Фрэнки.

— Она имеет в виду, — говорит Фрэнки, — что ты не первая женщина, которая смотрит на такого парня и испытывает влечение. Парни с татушками источают определённую ауру опасности и интенсивности. И животной части нашего мозга это нравится. Хотя я скажу, что не надо судить книгу по обложке. Часто типы с самой грубой внешностью втайне имеют большое доброе сердце, — она улыбается и играет трубочкой от коктейля. — А прилежных хороших мальчиков надо остерегаться.

Я прикусываю губу, чтобы сдержать пылкое согласие. Я не хочу травмировать Зигги. Но я остро помню наш первый с Эйденом секс, и какой шок я испытала, когда этот неизменно вежливый, безупречно одетый задрот с докторской степенью перевернул меня на матрасе, закинул мою ногу на своё плечо и нашёптывал мне самые грязные фразочки, что я когда-либо слышала от любовника.

На тот момент это был самый сильный оргазм в моей жизни. И после этого пути назад не было.

Зигги щурится.

— Это… мы говорим о…

Коварная улыбка Фрэнки делается ещё шире.

— О мой бог, — Зигги сильнее сползает по сиденью и поднимает читалку. — Меня стошнит.

— Сурово, Фрэнки, — говорит Уилла.

— Что? Я была деликатной. Это ты сказала, что у её брата большой шланг!

Зигги встаёт и кладёт свою читалку на стол.

— Я пойду в туалет, умою лицо, которое горит из-за того, что вы двое каким-то образом фильтруете свою речь ещё хуже, чем я. А когда я вернусь, больше никаких отсылок к анатомии моих братьев, хватит.

— П-прости, Зигги, — говорит Уилла, стараясь сдержать смех.

Фрэнки отдаёт честь.

— Слушаюсь, капитан.

Я перестаю обращать внимание на разговор Уиллы и Фрэнки, поскольку мой взгляд бродит по ресторану под открытым небом. Ночь делает мир волшебным, со светящимися огнями и медными факелами тики. Воздух кажется более тёплым, сладким, полным жара и ночных цветов, и когда басист для пробы задевает струну, дрожь волнения пробегает по моей спине.

Звук получается громким, и резонанс резко раздаётся через динамики, после чего обрывается. Басист поднимает взгляд и виновато улыбается, когда люди дёргаются от неожиданности.