Чтение онлайн

– Смотри-ка, она, – прошептала Маринка.

С фотографий на нас смотрела та самая девушка, труп которой был так неудачно нами обнаружен рядом с пляжем.

– Вот и замкнулся кружок, – задумчиво сказала я, собрала фотографии и снова просмотрела их. – Теперь можем звонить майору Здоренко.

– Теперь-то он не отвертится! – гордо заявила Маринка.

Я положила фотографии на подоконник в книжку, чтобы не потерялись.

В этот момент подошел Павел и, вынув из кармана сотовик, набрал номер и доложил обстановку своему полковнику, или кому там. Мы услышали, что все нормально и происшествий не случилось.

– Суп будете? – спросила его Маринка.

– Со свининой? – спросил Павел. – Нет, не буду.

– Харчо со свининой не бывает, – обиделась я.

Павел заметил, что ляпнул что-то не то, извинился, положил телефон на подоконник и вышел в ванную.

– Капризный какой, – проворчала Маринка, – и вообще я думаю, что он должен был со своим сухим пайком явиться! Сидел бы сейчас в уголке, грыз свой сухой паек, и всем было бы хорошо.

Она развернулась на табурете, протянула руку к подоконнику и взяла телефон Павла.

– Положи, – сказала я, – а то скажет потом, что ты подглядела его военные тайны.

– Ага, и никогда от меня уже не отойдет, чтобы я их никому не выдала? – рассмеялась Маринка. – Правильно говоришь, из-за этой опасности не стоит…

Повертев в руках сотовик, она осторожно нажала на зеленую кнопку.

А ничего не случилось.

– Система какая-то непонятная, но сейчас я все пойму, – пробормотала она, перевернула сотовик задней стороной наружу и тихо присвистнула. – Ты посмотри, – шепотом сказала она.

Я в этот момент разливала суп.

– Ну и что?

– Ты посмотри, – настойчиво повторила Маринка, поднимая телефон.

В сотовике Павла не было батареек. Более того, в нем отсутствовала даже панелька, прикрывавшая отсек с батарейками.

– Приплыли, – сказала я, опуская половник в тарелку, – ты кладешь его на место, а я срочно звоню майору Здоренко.

– Ага, – сказала Маринка и замерла, расширив глаза.

Я резко обернулась. Позади меня стоял Павел с пистолетом в руке.

– Не надо никуда звонить, – сказал он, – и чужие вещи трогать тоже нехорошо.

– Ой, – прошептала Маринка и уронила сотовик на пол.

«Труба» упала с дребезжащим звуком. Павел поморщился, потом подошел ближе и оттолкнул меня от стола.

– Ну, значит, девчонки, так тому и быть. Кысмет, как говорится.

Павел сел за стол и поиграл пистолетом.

– Ну, может быть, это и к лучшему, – проговорил он и с интересом посмотрел на меня. – К лучшему, Ольга Юрьевна, а?

– Не знаю, о чем вы говорите, Павел, – ответила я. – Вы кто? Бандит из группировки? А зачем придумали эту сказочку с ФСБ? И документы где взяли?

– Ваши уличные гопники не могут делать такие корочки, как у меня, – усмехнувшись, сказал Павел. – Только специалисты из университета «Кавказ». И не нужно называть меня этим собачьим христианским именем. Я вам на Павел! Я – воин Аллаха!

Мы с Маринкой замерли, и не знаю, как у нее, а у меня, похоже, в мозгах произошло маленькое короткое замыкание. «Воин Аллаха»… Ни фига себе! Значит, он точно на моем покрывале совершал намаз, а я тогда подумала, что он пошутил.

– И что теперь? – ошарашенно спросила Маринка. Помедлила и опустила взгляд в свою тарелку. – А ужин отменяется?

– Кушайте, я уже поел. А потом для вас, Ольга Юрьевна, будет работа.

– А можно узнать какая? – спросила я.

– Можно. Вы поедете встречать волгоградский поезд. Вам передадут кое-что, а вы это кое-что привезете мне.

– А если я откажусь? – спросила я.

– Можете и отказаться, – равнодушно ответил Павел и взял со стола кухонный нож. – Попробуйте отказаться, и тогда я от вашей подруги Мариночки отрежу что-нибудь лишнее, и вы все равно поедете, чтобы я не отрезал ей все остальное.

– Ой, – прошептала Маринка, вытаращив глаза.

Может быть, она сказала не «ой», а «Оль», я не поняла, но не в этом суть.

Павел – ну то есть уже не Павел, а моджахед, или басмач, или не знаю кто, – наклонился вперед и, не выпуская из одной руки пистолета, вторую протянул к Маринке. Мы обе замерли, глядя, как лезвие ножа начало поглаживать кожу на Маринкином лице.

Нам обеим поплохело, но признаю, что Маринке было хуже.

– Отрежу ухо, – очень ласково произнес Павел.

– К-как отрежешь? – прошептала Маринка, – П-павел, ты что такое говоришь?

– Не называйте меня больше этим именем. Меня зовут Абдаллах. Запомнили, женщины?

Он вернулся на свое место и с силой бросил нож на стол. Нож подпрыгнул, мы с Маринкой вздрогнули.

– Ну вот тебе и Аллах акбар, – в полнейшей прострации прошептала Маринка.

– А ты как думала? – спокойно сказал Павел, то есть Абдаллах.

– Ничего у вас не выйдет! – твердо заявила я. – Вас все равно поймают!

– Кысмет, – равнодушно отозвался Абдаллах и, поглядев на наши непонимающие лица, пояснил: – Судьба, значит. Как Аллах напишет в большой книге судеб, так и будет.

Мы с Маринкой переглянулись, такого развития кысмета никто из нас не ожидал. Доигрались, называется.

– Я ничего не понимаю, – прошептала Маринка.

– Это нормально для женщины, – равнодушно отозвался Абдаллах. – Тебе говорят, ты – делаешь. Все, что тебе можно говорить, это «да, господин» и «нет, господин». Все остальное тебе нашептывает Иблис.

Потом наш бывший гость и охранник, а ныне тюремщик повернулся ко мне.

– Слушай внимательно, – твердо сказал он, – получилась накладка, и та, которая должна была встретить груз, прийти не сможет. Пойдешь ты. Запоминай: вагон шестнадцатый, проводницу зовут Алия. Подойдешь, произнесешь мусульманское приветствие, скажешь, что пришла за грузом. Она тебе не поверит, но ты сделаешь так, чтобы поверила.

– Может быть, мне ее застрелить? – предложила я.

– Это лишнее. – Абдаллах махнул рукой, показывая, что оценил мой юмор. – Дашь денег, и она поверит. Не поверит – добавишь еще немного.