Чтение онлайн

– Бабки-то есть, – ответила я. – Но на таких каблуках по твоей лестнице особенно не разбежишься.

Неожиданно этот довод убедил Лимона. Он сочувственно посмотрел на мои сапоги и покачал головой.

– А ты вообще кто? – спросил он.

– Меня зовут Ольга, – сказала я. – Меня к тебе Еманов послал. Меня интересуют марки.

– Еманов… Еманов… – морщась, пробормотал Лимон. – Не помню такого… А-а, все равно! Значит, говоришь, марки? Репатрианка, что ли?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду.

– Говоришь, бабки у тебя с собой? – продолжил он. – Это хорошо… А сколько тебе нужно марок? У меня здесь только пара кусков наберется. А если надо больше, ждать придется…

До меня наконец дошло.

– Нет, ты не понял! – воскликнула я. – Речь идет о почтовых марках.

Лимон тупо посмотрел на меня. Он тоже не понимал, о чем речь.

– Куда тебе столько почтовых марок? – удивился он.

– Сколько – столько? Меня интересуют двенадцать коллекционных марок, – сказала я, открывая сумочку. – Вот список.

Лимон неуверенно протянул руку и взял у меня листок. Но когда он попытался прочесть текст, на него напал приступ тошноты, и Лимон с негодованием отшвырнул список в сторону.

– Что за хреновина? – с тоской спросил он. – Ты издеваешься, что ли?

Мне стало окончательно ясно, что нужно убираться отсюда, но мне стало любопытно, какая связь существует между лощеным доктором Емановым и запойным скупщиком краденого, кем, видимо, и являлся Лимон.

– У меня впечатление, что это ты издеваешься, – храбро сказала я. – Во-первых, говоришь, что не знаешь Еманова, а он тебя почему-то знает. Во-вторых, он мне точно сказал, что ты можешь достать марки для моей коллекции, а ты мне морочишь голову…

Лимон страдальчески захрипел и, сжав виски ладонями, сполз с кровати. Шлепая босыми пятками, он принялся бродить среди пустых бутылок, опрокидывая их на пол.

– Надо посмотреть на кухне! – вдруг просветленно сказал он и бросился вон из комнаты.

Я настигла его на крошечной кухне, где царил такой же страшный кавардак и вдобавок пахло прокисшими рыбными консервами. Но здесь Лимон все-таки сумел отыскать глоток вожделенной влаги. Выпив, он как будто пришел в себя, и взгляд его сделался мягче.

– Значит, чего ты базаришь? – спросил он деловито. – Какой такой Еманов? Что-то я никак не соображу. Растолкуй!

– Еманов Виктор Николаевич, – сказала я. – Врач-психиатр. Работает в городской психиатрической больнице, заведует отделением.

Рот Лимона расползся до ушей.

– А-а, псих! Так бы и сказала! – радостно заорал он. – А то Еманов, Еманов… Виктор Николаевич! Конечно, знаю. Я у него лежал. С белой горячкой. Два раза уже. Деловой мужик – я ему кафель для ванной доставал за полцены. А ты его, значит, тоже знаешь?

– Немного знаю, – сказала я.

Лимон покачал головой и неожиданно спросил:

– А от меня тебе чего нужно-то?

Он уселся прямо на кухонный стол и, нахохлившись, уставился на меня. От его пристального, не совсем ясного взгляда мне сделалось неуютно. Я решила сменить тему и побыстрее откланяться.

– Собственно говоря, мне уже ничего не нужно, – небрежно сказала я. – Все, что хотела, я уже узнала и, пожалуй, пойду.

– А никуда ты не пойдешь! – вдруг весело и страшно заявил Лимон.

Он мягко, как кошка, спрыгнул со стола и начал обходить меня сбоку. Мне стало не по себе. В лице Лимона опять произошла перемена – оно побледнело, и на лбу выступили капельки пота. Глаза смотрели как-то странно – словно сквозь меня. Впечатление было такое, будто у Лимона опять поехала крыша.

Я осторожно попятилась к двери, стараясь не пропустить Лимона в тыл. О том, что нужно кричать, я в тот момент начисто позабыла. Мне хотелось одного – побыстрее унести ноги. Желание Лимона было прямо противоположным.

Он вдруг прыгнул, и я увидела в его руках охотничье ружье.

– Ты пришла ко мне с нечистой душой, и я тебя накажу! – убежденно заявил Лимон, наставляя на меня стволы. Голос его звучал торжественно, но несколько механически, словно говорила машина.

– Постой, не делай этого! – растерянно сказала я. – У тебя будут крупные неприятности!

– Моя главная неприятность – ты! – упрямо проговорил Лимон и взвел курки.

В этой дискуссии у меня не было никаких шансов. Решив поберечь аргументы для более подходящего случая, я молча метнулась к выходу. Вслед мне дважды щелкнуло незаряженное ружье. Возблагодарив мысленно своего ангела-хранителя, я прибавила ходу, спотыкаясь на каблуках. До самой последней минуты я даже не вспомнила, что нужно крикнуть.

Зато негодующе заревел позади Лимон – предательство собственного ружья потрясло его до глубины души. На кухне послышался страшный шум – хозяин то ли громил все вокруг, то ли искал патроны. Я не стала дожидаться, пока он их найдет, и выскочила на лестничную площадку.

Мне навстречу уже бежал Виктор – правильно расценив несущиеся сверху вопли, он немедленно устремился мне на помощь. И успел вовремя. На своих ходулях я вряд ли сумела бы благополучно спуститься по лестнице, а из квартиры уже выскакивал Лимон с ружьем наперевес.

Я успела увидеть два смертоносных дула, но в ту же секунду Виктор метнулся между мной и Лимоном и ударил снизу рукой по стволам. Ружье взметнулось к потолку и дважды оглушительно бабахнуло. Запахло гарью, и сверху рухнул огромный кусок штукатурки, засыпав все вокруг серой пылью. Другой рукой Виктор врезал Лимону под ложечку и мгновенно выхватил у него ружье. Лимон еще не успел опуститься на пол, как Виктор подхватил его и внес в квартиру. Вынув из замочной скважины торчавший там ключ, Виктор запер квартиру снаружи и обернулся ко мне.

– Ты в порядке? – озабоченно спросил он.

Я кивнула – у меня не было сил разговаривать. Виктор тоже кивнул и опять взялся за ружье. Поступил он с ним очень просто – просунув стволы в щель между половицами, согнул их почти под прямым углом и отшвырнул ружье подальше в сторону.

Где-то внизу захлопали двери и загомонили испуганные голоса. Виктор взял меня под руку, и мы степенно сошли с лестницы. При нашем появлении во дворе возникли две-три неопределенного вида фигуры, выглядывающие из соседних дверей, но почти сразу скрылись.