Чтение онлайн

Больше она об этом не заговаривала. Игнорируя вопросы Джека, Бет сложила фотографии в конверт. Двигаясь будто во сне, она поужинала какими-то холодными остатками и сразу направилась к постели. Сбросив одежду на пол и укрывшись одеялом, закрыла глаза. Ее тело вздрагивало, но глаза под сомкнутыми веками оставались неподвижными, как будто волнение передалось мышцам и костям. Джек обнял ее, пытаясь успокоить, но, и погружаясь в беспокойный сон, Бет все ворочалась и вздыхала, не давая заснуть и ему. Впрочем, он бы все равно не заснул.

Лабораторию взорвали, и госпитальеры прибыли туда первыми. Было ли это некое тайное продолжение Крестовых походов? В буквах манускрипта ему изначально виделось что-то арабское. Великое столкновение цивилизаций? Иоанниты занимаются оказанием первой помощи, сарацины изготовляют бомбы; одна из сторон — а может быть, обе — поклялась найти манускрипт или предотвратить его обнаружение.

Джек не сдастся. Выпустив Бет из объятий, он встал с кровати, стараясь не скрипеть половицами, тихонько спустился в склеп. Квадрат лунного света упал на манускрипт, когда он вынес книгу наверх. Хоть дверь и была заперта, Джек прижал рукопись к груди, опасаясь, что кто-то может подсматривать в окно. В склепе манускрипт был в безопасности, но ему не хотелось выпускать рукопись из виду. Джек вернулся в постель, лег на спину и положил книгу на грудь.

Что, если госпитальеры заодно с террористами? И вовсе они не помогали раненым, а обыскивали руины в поисках общей тайны? Каких только чудовищных злодеяний не совершалось «во имя веры» и «на пользу людям» задолго до начала Крестовых походов. И по сию пору теракты и массовые убийства оправдывают этой мифической «верой».

Джек твердил себе, что это просто совпадение. В его размышления ворвалось прерывистое дыхание Бет — видимо, ей что-то снилось. Вместо того чтобы помочь ей, Джек подвергает ее жизнь страшной опасности. У него что-то сжималось в груди, когда он наблюдал за Бет в голубом полумраке. Джек говорил себе, что у него разыгралось воображение. Всю ночь он не переставал думать о том, чту ему было известно о манускрипте и великих умах, которые пытались его постичь, так что при первых проблесках рассвета, когда Бет, по своему обыкновению, откатилась на противоположный край кровати, он уже готов был поверить чему угодно.

Джек провалился в бредовый сон, полный ужасных книг и непроизносимых слов. Ночь во сне была очень холодной, но не менее удивительной, чем наяву. Крестоносцы и алхимики, шпионы и священники, все разновидности безумцев — определить, кто есть кто, не было никакой возможности. Проснулся он внезапно, как будто кто-то шепнул на ухо что-то страшное.

В сером утреннем сумраке Бет сидела на скамье в его футболке, подтянув колени к подбородку, и смотрела туда, где стоял алтарь. Джеку показалось, что он тоже видит расплывчатые образы, витающие перед ее взглядом: вышагивающего перед кафедрой Фрэнка, прихожан на скамьях, какую-то тень на северной стороне алтаря. Что это — сон или последствия травмы? Бет сидела не шевелясь, будто изваяние. Джек встал, подошел к ней и коснулся рукой плеча.

— Как ты?

Она пожала плечами:

— Рано проснулась.

— Что-то случилось?

Бет удивилась:

— А что могло случиться? Который час?

— Почти восемь.

— Пойду, наверное, собираться, — медленно произнесла она, не двигаясь с места.

Перед ней на полулежал все тот же снимок с размытым изображением лысого мужчины. Эта фотография была куда более четкой, чем предыдущие, так что сомнений не возникало: на ней тот же самый человек. Слегка искривленные губы, самоуверенная улыбка внушали Джеку тревогу.

— Кто это?

Бет склонила голову, чтобы ее взгляд не падал на фотографию.

— Не знаю.

Мимо прогрохотал грузовик.

— Но ты думаешь, этот человек здесь не случайно?

Бет выдохнула.

— Я не хочу об этом думать. Если этот тип, возможно, из числа прихожан, преследовал нас — вернее, меня, — а потом папа вдруг запер церковь… то что ему было нужно? Чего он хотел от меня?

— Ты ведь не думаешь…

Джек будто споткнулся. По лбу побежал холодный пот, когда он вспомнил детские фотографии Бет — она была прелестным ребенком.

Она пожала плечами:

— Это ведь церковь. Отсюда никого нельзя прогнать. В церковь приходят и одинокие, и больные, и сумасшедшие. Для многих это единственное место, куда вообще можно пойти.

— Ты ничего не помнишь?

— Нет. По крайней мере слишком многого.

— Уверен: если бы случилось что-то серьезное, ты бы помнила. Если бы что-тослучилось.

— Не знаю.

Голос ее звучал ровно и бесстрастно, как будто речь шла о каком-то старом полузабытом фильме, но Джеку показалось, что есть в нем что-то замогильное. Бет слабо улыбнулась, и он увидел в этой улыбке полную покорность судьбе.

— Я лучше пойду, — сказала она и принялась стягивать футболку через голову. Джек машинально отвернулся.

Он хотел, чтобы Бет осталась в церкви, в безопасности, но не знал, как это сделать. Поведать ей о древнем рыцарском ордене, некогда поглотившем еретиков-тамплиеров вместе с их реликвиями и сокровищами? О том, как, осажденные на острове, они продали некоему алхимику самую ценную свою святыню — манускрипт, настолько загадочный, что его пришлось распылить по нескольким странам, причем даже в разделенном виде участие книги в помешательствах эпохи было весьма ощутимо? Рассказать, что алхимик разгадал секрет и унес его с собой в могилу, а орден, превратившийся со временем в благотворительное общество, продолжает разыскивать манускрипт? Бет подумает, что Джек над ней издевается и до ее собственных опасений ему нет дела. Незнакомец из числа прихожан, явно неравнодушный к красивым девочкам, кажется ей куда более правдоподобным, нежели история манускрипта. Но у Джека имелись доказательства — прочитанные книги, склеп, шрам на лбу.

— Я тебя отвезу, — предложил он.

— Ты собираешься в библиотеку?

— Нет, но у меня есть дела.

Она с любопытством взглянула на него:

— Какие дела?

— Еще одно небольшое исследование.

— Ничего страшного, я доберусь на автобусе.

— Нет.

Она недовольно пожала плечами. Джек включил мотор до того, как Бет подошла к машине. Он разыскал адрес местной штаб-квартиры иоаннитов в телефонной книге и выяснил, что та находится чуть в стороне от главной дороги в город. Джек частенько проходил мимо пешком и сотни раз проезжал на машине. Теперь же он отправился в объезд и заблудился в переулках.

— Я опоздаю, — сказала Бет. Это была скорее констатация факта, нежели опасение.

— Прости.

Наконец Джек выбрался в город и высадил Бету библиотеки. Подождал, пока она зайдет внутрь, целая и невредимая, потом еще минуту посидел в машине. Ему хотелось как можно скорее вернуться в церковь и запереться там, но он не мог просто прятаться и ждать, когда они его найдут — или когда найдут Бет. Он понимал, что должен первым шагнуть навстречу опасности.

Общество Святого Иоанна помещалось в суровом каменном здании, скрытом от посторонних взглядов смоковницами. Неудивительно, что Джек даже не подозревал о его существовании. На камне был вырезан мальтийский крест — точь-в-точь как на стенах Валетты. Джек собрался с духом и, открыв тяжелую калитку, вступил во вражескую твердыню. Даже хладнокровный наблюдатель почувствовал бы некоторую неуверенность при виде такого количества людей в униформе. Пара-тройка госпитальеров, которые время от времени прохаживались по сиднейским паркам, выглядели вполне безобидно, но целое здание, заполненное приверженцами Святого Иоанна… и так во многих городах мира… это уже куда более походило на организованную боевую силу. Каково это — знать, что члены ордена веками носили оружие и не раз пускали его в ход — в Иерусалиме, Акре, Антиохии, — а потом вдобавок выяснить все то, что стало известно Джеку? Он остановился в коридоре — мимо него торопливо проходили госпитальеры в широкополых шляпах и с рациями. Ему не следовало сюда приходить — слишком опасно. Он развернулся, прикрывая лицо в надежде выбраться на улицу неузнанным.

Молодой иоаннит с короткими темными волосами придержал дверь для своей спутницы и вошел следом за ней.

У Джека все поплыло перед глазами, когда он вспомнил, что именно этот парень оказывал ему первую помощь после взрыва в лаборатории. Он снова почувствовал, как земля задрожала у него под ногами, увидел струйки дыма на небе — иоаннит стоял здесь, прямо перед ним. Вот оно. Спасения нет.

На его счастье, парень смотрел в другую сторону и приветственно махал дежурной за столиком — высокой женщине с оливковой кожей и ослепительной улыбкой. Джек слегка расслабился. Возможно, после взрыва иоаннит оказал помощь десяткам людей и госпитальерам вообще ничего не известно о Джеке; наверняка они проведали, что манускрипт обнаружен, но не узнали, кем именно. Так что есть шанс ускользнуть.