Чтение онлайн

– Сашенька, я сейчас улаживаю дела на фирме, чтобы можно было все оставить моим замам, и мы с тобой летим в Америку через две недели, – Лиза гладила его пальцы.

– Лиза, зачем лететь тебе? – вмешался Артем. – Оставайся в Москве с Никитой. У тебя здесь дела, большая компания. В Нью-Йорк полечу я. Я пока ничем не обременен: у меня нет работы, семьи. Я отвезу Сашу в клинику, поговорю с врачами, словом, сделаю все, что надо. Заодно встречусь с Умой, схожу на ее спектакль. А через месяц мы с Санькой, живым и практически здоровым, вернемся домой. Правда, Сань?

– Конечно, мама, пожалуйста, останься со мной, ну, пожалуйста. Пусть папа с дядей поедет, а мы с тобой будем дома папу ждать, – заныл Никита.

Трое мужчин вопросительно смотрели на нее, ожидая ответа.

– Веточка, мне кажется, это разумно, – впервые после всех ужасных событий и тяжелых объяснений муж говорил с ней ласково и примирительно. – Ума с Артемом плюс доктора – этого предостаточно, чтобы я поправился. И Никиту не надо будет оставлять одного. Мне так спокойнее будет.

– Не одного, а с Ниной Михайловной, – уточнила Лиза.

– Даже с ней. Он еще маленький, и ты – его мать, он в тебе нуждается больше, чем я, взрослый и самостоятельный, – Скворцов произносил эти слова, чтобы успокоить ее. На самом деле именно сейчас он нуждался в ее тепле и поддержке, но он принял решение не давить на ее жалость. Он хотел, чтобы она могла действовать по воле собственного сердца.

– Покалеченный и совершенно беспомощный, – горько заметила Лиза. – Но тебе виднее. Ты ведь взрослый и самостоятельный, как скажешь, так и будет. Отдыхай и береги себя, пожалуйста. Мы с Никитой к тебе завтра придем.

Она поцеловала мужа, на прощание кивнула Артему, и вышла, уводя за руку маленького сына. Занавес.

Когда она ехала домой, она вспоминала их разговор с Александром, произошедший после того, как Артем рассказал ему о том, что встречается с ней.

– В ситуации, когда нет выбора, человеку бывает очень сложно. Но, оказывается, когда выбор появляется, то становится еще труднее, потому что его надо делать, – сказал ей тогда Скворцов. – В этой жизни нам всегда приходится что-то выбирать. Это закон развития и движения вперед: принимая решения, мы меняемся и меняем свою жизнь.

Лиза, не перебивая, слушала его.

– Могу себе представить, как тебе сейчас не сладко, – продолжал ее муж, хотя в его голосе не звучала жалость. – Тебе намекнули, что готовы предложить то, что тебе вскружило голову: молодость, свежесть ощущений, новизну отношений. Что ж, тебе выбирать. Я могу тебе предложить, впрочем, я тебе уже это предлагал, свою руку и сердце, свою поддержку и любовь. И хочу сказать тебе только одно: ты должна знать, что для меня ты незаменима.

Лиза закрыла лицо руками.

– Вета, главное – я хочу, чтобы ты поняла, – превозмогая боль, говорил Скворцов. – Если в твоем голосе, в твоем взгляде не будет звучать любовь, или как хочешь называй это – нежность, внимание, участие, то наши отношения станут механистическими, а мне это не надо, меня это не будет удерживать на плаву. Такие отношения потеряют для меня значимость.

– У тебя тоже кто-то есть? – коротко спросила Лиза. – Я уделяю тебе слишком мало времени. Конечно, ты нашел себе кого-то со свободными мозгами и временем. Логично.

– Нет у меня никого, – резко ответил Скворцов и отвернулся. – Если ты еще раз скажешь подобную глупость, у меня опять подскочит давление, и врачи откажутся делать операцию. Прошу тебя, дай мне отдохнуть.

Лиза встала и подошла к двери палаты.

– И сама отдохни, пожалуйста, – смягчился Александр. – Ты выглядишь очень подавленной и несчастной. Тебе это не идет.

Лиза улыбнулась.

– Вета, постой, – остановил ее муж, – подожди, я хочу тебе еще кое-что сказать. Вета, ты – идеальная женщина, ты делаешь то, что для меня важнее всего, ты позволяешь мне заботиться о семье. Мне жизненно необходимо осознавать, что я создаю комфорт и приношу радость любимым людям. Без этого ощущения все, что я делаю, потеряет для меня смысл. Поэтому, если мы расстанемся, для меня это будет большой потерей, – Скворцов помолчал и потом добавил, – наверное, такой же ужасной катастрофой, которая уложила меня на эту койку.

Елизавета грустно вздохнула. Ей действительно было невесело. Скворцов, казалось, не замечал того, что она была расстроена, и продолжал, будто желая выговориться и облегчить душу.

– Я Береснева знаю уже давно, и он всегда был таким – абсолютный счастливчик, всегда первый. Он всегда побеждал во всяких школьных конкурсах и олимпиадах, всегда, купаясь в лучах славы, был в центре внимания. Потом это диджейство, когда он стал волшебником, исполняющим любое желание публики. У него тогда было море поклонниц. Он сам мне рассказывал, как однажды отпраздновал свой день рождения. Представь себе картину. Он был в студии, оставалось буквально минут десять минут до конца эфира, пара песен и коронное «здесь был нежно любимый вами Артем Береснев, ждите меня завтра в шесть вечера. Я обязательно приду, обещаю». Вдруг открывается дверь в студию, куда никого не пускают, и на пороге появляется девушка с огромным букетом белых роз.

– Во-первых, это красиво, – Лиза представила эту сцену.

– Девушка вручает ему этот сумасшедший букет и предлагает подвезти его до дома.

– А он приглашает ее к себе на чашку кофе, – предположила Елизавета.

– Это Темыч-то? Отнюдь. Поблагодарил, улыбнулся, отправил девушку домой ни с чем, а сам букет в туалет поставил, типа естественный освежитель воздуха.

– Ты наговариваешь на него? Зачем?

– Артем с детства привык всегда добиваться, чего он хочет, этот парень далеко пойдет, – не обращая внимания на ее вопрос, заключил Александр. – Я пойму тебя, если ты выберешь его. Ты – мудрая и здравомыслящая. Мы оба улетим в Америку, на тебя никто не будет давить, ты сможешь хорошенько все обдумать. Каким бы ни был твой выбор, я поддержу тебя.

Последней фразой он полностью растоптал ее. Во всей этой сцене Саша выглядел страдальцем, мучеником, человеком великодушным и всепрощающим. Она же при таком раскладе – хищница, Аара Крофт – расхитительница гробниц. Она вероломная и неверная. Черт, а ей нравился этот имидж! Всю жизнь она мечтала быть стервой, особой, думающей исключительно о себе и плюющей на других. Ага, похоже, мечта начинает сбываться.

– Саш, мне кажется, все серьезнее, чем ты думаешь. Если ты считаешь, что мне снесло крышу от его успехов и мальчишеского драйва, или полагаешь, что у меня взыграли гормоны, то ты сильно ошибаешься и горько меня разочаровываешь. Мне с ним просто очень комфортно, я чувствую невероятный прилив сил.

– Ты хочешь повторить, что тебе надоела роль домашнего психолога? – с издевкой спросил Скворцов. – Ты хочешь, чтобы я искал понимания на стороне, как это сделала ты?

– По-моему, дорогой мой, психологом тебе уже не обойтись, тебе нужна помощь психиатра, – Лиза отвернулась.

Сейчас ее муж был похож на напуганного котенка, оставшегося без мамы. Он растерянно озирался по сторонам, стараясь определить, кто друг, а кто враг. Александр смотрел на нее, ожидая каких-то знаков, чтобы понять, на чьей она стороне, с ним или без него.