После дождя
Шрифт:
— Завтра, — сказал он, следуя за мной по короткому коридору в свою спальню. Его кровать была застелена пушистым, дорогим на вид белым стеганым одеялом и огромными подушками. Солнце уже село, но небо было еще достаточно светлым, чтобы наполнить комнату светом. Из открытых ставен дул теплый ветерок. В воздухе витал аромат полевых цветов и платана (дерево с пятнистой корой). Через окно я могла видеть обширное пастбище и небольшой загон для скота позади дома. Комната, хотя и была пустой, выглядела очень уютно. Кровать так и манила меня, пусть даже просто для того, чтобы вздремнуть, но я знала, что для нее имелось более подходящее применение.
Я заметила книгу, лежащую на прикроватной тумбочке Нейта. Название не знакомо, но поняла, что это научная фантастика.
— Значит, ты читаешь для удовольствия?
Он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку и засунув руки в карманы. Нейт чисто выбрит, но его волосы были сексуально взъерошены.
— Чтение помогает мне уснуть.
— У тебя хорошая комната. Если хочешь, я могу помочь тебе обставить ее завтра. Так ты будешь чувствовать себя как дома.
— Не вещи дают чувствовать себя как дома, а наоборот — люди. — Он направился ко мне. Я попятилась к кровати. — Согласна?
Я кивнула. Нас разделяли всего несколько дюймов. Когда я смущенно опустила глаза, он приподнял мой подбородок указательным пальцем, заставив меня посмотреть ему в глаза. Казалось, мои руки сами по себе зарылись в его волосы. Пробегая по ним пальцами, я не сводила с него глаз. Он изучал меня. Выражение его лица было теплым, как будто он лелеял меня.
— Ты не представляешь, насколько прекрасна, не так ли?
Вопрос не требовал ответа. Его умелые руки добрались до верхних пуговиц моего свитера. Моя грудь резко поднимались и опускалась, но я заставила себя быть храброй. В конце концов, я уже дважды раздевалась для него, не говоря уже о том, что умоляла его овладеть мной, когда была пьяна. Однако в ту ночь, в его комнате, у меня было ощущение, что то, что мы делаем, обещало гораздо большее, чем раньше, потому что наши намерения были настоящими, честными и трезвыми.
— Ты нервничаешь так же, как и я? — прошептала я.
— Да, — признался он.
— Что-то не похоже.
Он наклонил голову и поцеловал меня, позволив своему языку на мгновение подразнить мой.
— У меня твердые руки, — сказал он мне на ухо. И это было правдой. Я чувствовала, как руки доктора, точные, теплые и неторопливые, скользили по моей спине. Он провел указательным пальцем вниз по моей спине к верху джинсов, и его поцелуи стали более настойчивыми. Когда мы прижались друг к другу, я почувствовала, как он напрягся. Я отстранилась, села на кровать и посмотрела на свои руки.
Он все еще стоял надо мной, и когда я, наконец, подняла глаза, то увидела, что он искал в моих глазах ответы.
— Ты в порядке, Ава? — его зеленые глаза все еще были яркими в угасающем свете. Я хотела его и знала, что он тоже желал меня, но мне хотелось того, что я чувствовала раньше, — игривости до того, как все стало серьезным и наполненным смыслом.
Прошло несколько неловких мгновений, и я рассмеялась. Он расплылся в улыбке.
— Я думал, ты расстроена. Боже. Почему, черт возьми, ты смеешься?
— Я думала о том, каким очаровательным ты был, когда мы находились на горячем источнике, а я представляла этот нелепый момент.
Я могла бы сказать, что моя резкая смена настроения вывела его из себя, но он старался не показывать этого.
— Это то, о чем ты думала, когда я целовал тебя?
Он сел рядом со мной на кровать, и я взяла его за руку.
— Ну, я просто подумала, как мне весело с тобой, и как все стало серьезно с тех пор, как ты вернулся.
Словно прочитав мои мысли и поняв, к чему я клонила, он встал и потащил меня на кухню.
— Давай, Ава, я хочу тебя покормить.
Он щедро налил нам вина, и в течение получаса мы весело и непринужденно шутили, с легкостью перемещаясь по кухне, пока он готовил ужин, разогревая блюда, которые приготовил заранее. Он ставил музыку, с которой я не была знакома, но которую любила. Я слушала кантри только потому, что это нравилось Джейку.
— Кто это?
— Рэй Ламонтан. (американский певец, автор песен, музыкант)
— Мне нравится.
— Мне тоже. Та-да! — он протянул мне через стойку тарелку с лазаньей. Я взяла ее и села за барную стойку.
— Скажи, что ты об этом думаешь.
Я откусила кусочек.
— Это правда вкусно, Нейт. — Я приподняла бровь. — По вкусу очень похоже на лазанью, которую готовит Би.
Он ухмыльнулся.
— Ну, это ее идея.
— Ты сказал, что приготовишь ужин сам, мошенник.
Он ухмыльнулся, усаживаясь рядом со мной у стойки бара со своей тарелкой.
— Как тебе вино?
— Превосходно.
— Вино хорошее, еда вкусная, музыка хорошая. Чего не хватает?
— Десерта? — предложила я.
— Шоколад? — Он сделал глоток вина, озорно наблюдая за мной поверх бокала, пока я медленно качала головой взад-вперед. Наклонившись ко мне, он прошептал: — Позволь поцеловать тебя, Ава.
Я наклонилась и позволила ему поцеловать меня. Он притянул меня ближе, чуть не оторвав от стула, и это было все, что требовалось.
Все ставки были сделаны. В конце концов я сдалась.
Он наклонился и поднял меня со стула, а затем подтолкнул к коридору, не отрывая своих губ от моих.
Глава 18
Мурлыканье
Натаниэль
Она издавала тихие хныкающие звуки напротив моих губ, пока я шел по коридору, страстно целуя ее и подталкивая к своей спальне. Вместо того, чтобы возиться с пуговицами на ее свитере, я приподнял его снизу и стянул через ее голову, затем отодвинул от себя, чтобы посмотреть на нее. В центре ее кружевного лифчика был крошечный розовый бантик. Я поцеловал округлости каждой груди. От нее пахло так, как всегда, — сладко, с ароматов цветов. Я просунул руку в чашечку ее лифчика и поиграл с ее соском, прежде чем вытащить грудь из ткани. Ее дыхание участилось, стало прерывистым.