Чтение онлайн

– И ты ни разу не прекращал?

– Тогда они присылали одного из этих, в масках!- Мурмни бросил на него взгляд.

Теперь - сломлен. Сломлен и мягок, как глина. Лепи, что хочешь.

– Зачем им это всё?

– Они...- Робартон шмыгнул носом.- Идеи! Какие- то глупые идеи о рабочих и том, что их притесняют! И...

– А ты- то тогда зачем с ними?- Мурмин устало закрыл глаза.

– Мэл! Они угрожали ей!

Мурмин медленно кивнул и обернулся к Эрнесту, разведя руками.

Тот хмуро кивнул ему.

С уважением.

Повисла тишина. Лишь частые, судорожные вздохи и всхлипывания Робартона.

И крики издалека.

– Пожалуйста...- прошептал Робартон.

Мурмин обернулся к нему.

– Чего?

– Быстро и безболезненно. Хотя бы для неё...

– Не неси чепухи,- Мурмин принялся напяливать куртку.- Господин Эрнест, отпустите его и госпожу Торсолд.

Старик покачал головой. О, не качай так головой! Просто сделай, и не надо разыгрывать сцен трудного великодушия!

– Он больше нам не нужен. И женщина тоже,- продолжал гнуть свою линию Мурмин.- Отпустите их. Они всё равно уже ничего не сделают. Готов поспорить, что Ирвин мечтает просто уехать подальше от Веспрема. Ему уже не до тайных игрищ и предательств.

Старик с сомнением поглядел через плечо Мурмина.

– Это ему- то не до предательств? Не смеши меня! Будет спокойнее перерезать ему глотку...

– Если вы это сделаете, то я всерьёз задумаюсь, на той ли я стороне,- холодно проговорил Мурмин, борясь с пронзительным взглядом Эрнеста.- Я слышал, вы собираетесь построить новый город - ну так вот, начните с малого. Он не виноват ни в чём кроме того, что боялся за свою... Да. Свою.

Перечить Торговому судье? В допросной комнате? Кажется, Мурмин принял только что далеко не лучшее решение в своей жизни. Проклятье...

Его сердце продолжало гулко стучать даже тогда, когда судья медленно- медленно кивнул.

– Хорошо,- он махнул рукой.- Пусть так и будет. Новый город, новый город... Знаешь, Мрачноглаз никогда не просил о таком. Он просто делал то, что скажут. Пожалуй, ты умудрился обратить минус в плюс.

"Жаль, что со всем мной такое не сработает",- сумрачно подумал Мурмин, быстро застёгивая куртку.

– Я за Мориром,- быстро проговорил нидринг.- Проведу обыск на его фактории- складе. А вы возобновите поиски Малькорна. Нам нужно схватить его.

– Его и так ищут. И пока - безрезультатно,- Эрнест нервно сглотнул.- Похоже, это всё же восстание.

– Восстание,- зло бросил Мурмин.

– Доволен, нидринг? Всё как вы со своими друзьями- рабочими и планировали?

– Я не хотел проклятого восстани,- отмахнулся Мурмин.- Как не хотел и Малькорн. Во время каждого сбора столько споров по этому поводу было - и Малькорн всегды был против вооружённой борьбы.

Эрнест недоверчиво хмыкнул.

– Ну- ну. Не хотел он. Тогда зачем он сотрудничает с ними?

– Его используют. Прикроются его идеями. Используют как любимый символ, знамя. Как используют Моргрима. Робартона. И ещё половину города.

– Значит, всё же проглядели,- проговорил Эрнест. Его глаза опасно сощурились, ноздри гневно раздулись.- Проглядели целое восстание. Восстание Малькорна. Ублюдка, которого я держал за балансир. Сукиного сына, которому я позволял спокойно совать палки мне в колёса.

– Малькорн тут не причём. Это восстание орлов,- поправил Мурмин, указывая на Робартона.- Не позволяйте одурачить вас. Их цель - заставить нас грызться друг с другом. Пустить друг другу кровь. Отправляйте юстициаров.

– Лучше стражу.

– Юстициары сработают тоньше и тише. Нельзя пугать народ. Не сейчас. Наоборот, задобрите их. И чем быстрее, тем лучше. Пообещайте что- нибудь. Ещё лучше - дайте что- нибудь.

– Ещё чего!- фыркнул старик.- Лучше...

– Или они поступят, как поступает испуганный и загнанный в угол зверь,- холодно продолжил Мурмин.

Эрнест недовольно посмотрел на него.

– Я думал, ты бросил свои глупости с рабочими.

– Если вы не бросите свои, нам всем конец. Погромы. Резня. Пожары. Вы хотите сохранить власть над городом?

Эрнест закрыл глаза.

И медленно кивнул.

– Я что- нибудь придумаю.

– Уж потрудитесь,- бросил Мурмин.

И вышел прочь из пропахшей отчаяньем и страхом допросной.

Малая Торговая Аллея заливалась ливнем.

Погода в последнее время совсем уж испортилась. Неудивительно - на дворе была поздняя осень. В Веспреме была пословица: "Как отличить осень от лета и весны в Веспреме? Если ты попробуешь пожаловаться на дождь осенью, ты захлебнёшься быстрее, чем договоришь".

И это было демонской правдой.

Мурмин стоило огромных сил держать равновесие. Каждый порыв ветра старался опрокинуть его. Пригоршни воды летели в лицо и слепили.

Наберёшься оптимизма и хорошего настроения с такой погодой...

Впрочем, какой там оптимизм. Он работает на тех, кого искренне ненавидел - на Торговый Совет. И сейчас, похоже, помогает предотвратить закономерное восстание рабочих. Рабочих, за которых он ратовал. Для которых писал стихи. С которыми был одной кровью.

Многих из которых Эрнест прикажет бросить в тюрьму - не важно, начнётся восстание или нет.

Проклятье, подумал нидринг, стирая воду с лица. Не о таком юстициарстве он мечтал.

Даже от форменного плаща он отказался.

Пусть уж все вокруг видят в нём просто нидринга, а не юстициара. Никакого страха. Никакого презрения. Никакой ненависти. Просто взгляд сквозь него. Как он и привык.

Иногда лучше оставаться никем, чем становиться кем- то ценой всего хорошего, что в тебе есть. Никакой он не господин Хорстон, младший юстициар Торгового Отделения.

Он - Горькая Правда. Друг рабочих и простого народа Веспрема.

Просто пока он вынужден быть Хорстоном. Юстициаром во главе с десятком стражников. Молчаливых и недовольных. Грохочущих за ним по Алее.

Было непривычно видеть это уютную улочку в запустении и унынии. Но непогода всех загнала под защиту стен и крыш. Широкие витрины были прикрыты досками или большими ставнями, вывески со скрипом раскачивались на ветру.

Пара встречных куталась в плащи и пыталась не упасть в лужи. Он приветливо улыбнулся им - иногда простая улыбка прохожего может исправить весь отвратный день. Один даже улыбнулся в ответ.