После дождя
Шрифт:
– Тяжёлый день?- спросил здоровенный тип со шрамами через всё лицо, присаживаясь на стул перед стойкой.
– Да не то слово,- покачал головой хозяин.- Раньше я жаловался, что тут слишком мрачно и тихо. А теперь, когда тут полно народу, я бы многое отдал за старые времена.
– Вы, веспремские, всегда цените тишину,- хохотнул шрамированный тип.- Какие- то вы все мрачные.
– Такой уж у нас город,- развёл руками Хенес.- Налить чего?
– Если есть – виски. Только келморского.
– Есть, чего ж не быть,- вздохнул Хенес, разворачиваясь к рядам бутылок.
Пока он искал бутылку, его взгляд сам собой переместился на окно.
На вечерней улице снова лил дождь. Люди, сгибаясь под плащами, сновали туда- сюда, бросая полные сожаления взгляды на двери таверны. Разумеется, у всех дела…
– Ты, часом, не келморец?- через плечо поинтересовался Хенес, доставая с верхней полки пыльную бутылку. Он любил болтать с посетителями. Они были… Интересными. И жизнь у них наверняка была интереснее его, Хенеса, жизни.
– Да, келморец,- угрюмо подтвердил здоровяк.- А что, у тебя какие- то проблемы с этим?
– Не- не,- быстро проговорил хозяин, наливая в кружку водки.- Вы отличные ребята. Сам как- то бывал в Келморе. Красивые у вас края, хоть и не очень гостеприимные.
– Что ж ты делал там- то?- насмешливо полюбопытствовал келморец.
– Служил. Пятый Кроходский полк. По молодости лет искал приключений на жопу.
– Пятого Кроходского давно уже нет,- на лице келморца появилась обида, смешанная со злостью.
– Верно. После Веруги осталось сорок человек. Полк не пополняли. Знамя забрал капитан, Маккензельд, кажется. Поэтому…- он развёл руками.
– Ну нихрена себе!- келморец выпучил глаза.- Вы ж во второй линии стояли!
– Стояли, стояли…- буркнул Хенес.
Он бы многое отдал, лишь бы забыть Веругу. Ксилматийская тяжёлая конница вкатала в землю первую линию обороны Келмора. А вот вторая уже не поддалась так легко.
Только радости с этого было немного. Хенес помнил, как блестящая лавина накатилась на их ровный строй с рёвом, лязгом и грохотом. Помнил, как все вокруг ревели. Помнил, сколько вокруг было крови. Помнил, как запутался в чьих- то вываленных внутренностях и едва не блеванул в шлем.
И предпочёл бы не помнить.
– Так, это, идём! Мы с парнями обязаны с тобой выпить!- решительно заявил келморец.- Сегодня ж двадцать лет с Веруги, вот мы и празднуем!- он указал себе за спину, на веселящихся рыжих людей.
– Нет, спасибо…- тихо пробормотал хозяин таврены, потирая плечо. Шрам бешено чесался.- Мне нельзя пять.
– Да ладно тебе! Пару кружечек!- лицо здоровяка было наполнено детской радостью.- Ветеран Веруги, охренеть! Да тебя в пору на руках носить!
– Ну, сам- то я ходить ещё могу,- улыбнулся Хенес усталой улыбкой.- Кажется, меня зовут…
Развернувшись, он исчез в душном помещении кухни.
Хрен он пойдёт с ними пить. Ему нельзя пить.
– Ты в порядке?- спросил у него Ворен, худющий повар с рыбьими глазами.- Ты, это, присядь, может?
– Да всё в порядке. Я тут чутка посижу. Что- то сердце прихватило.
– А. Это дело опасное, да,- кивнул повар и вернулся к разделочному столу. Нож в его руке замелькал быстро, нарезая из огромного куска мяса тонкие ломти.
Каждый раз, когда нож пронзал мясо, шрам хозяина таверны неприятно покалывало.
А нож всё нарезал ломти мяса.
Как меч в руке Хенеса нарезал ксилматийских крестьян.
Он сглотнул и закрыл глаза, стараясь унять разошедшееся сердце.
Он слишком хорошо помнил всё это. Воспоминания о кровавых схватках будоражили и угнетали его.
Он тихо всхлипнул.
Не хватало только уйти в очередной запой.
Внезапно занавеска шелохнулась, и на кухню зашёл человек во всём чёрном. Он держал в руках шляпу, а его седые, мокрые волосы падали на лицо.
– Какого демона?! На кухню нельзя!- рявкнул Ворен, оборачиваясь, однако мужчина распахнул плащ и дотронулся до медальона.
Ну что ж за день, с отчаяньем подумал хозяин, вставая.
– Добрый вечер, господин юстициар,- вежливо произнёс он.- Не могли бы вы… Ну, с вас вода течёт…
– Я ненадолго тут. Где вход в подвал?- хриплый голос резанул по ушам.
– Э- э…- Хенес почувствовал, что обильно потеет. Это от жары на кухне или от вопроса этого типа?- В подвале… Подвал затопило, господин.
– Да что ты,- покачал головой юстициар, делая шаг вперёд.- Я пришёл поучаствовать.
Хенес обомлел.
Ну великолепно. Сначала Робартон, а теперь ещё и этот. Вроде бы Хенес про него слышал – Мрачноглаз, что ли?..
Ну за что ему это, за что?!
– Идите во внутренний дворик, дверь сразу за горном.
– Спасибо,- буркнул юстициар, тяжёлой походкой направляясь через всю кухню.- Робартон за это платит?
– Нет, но…- испуганно залепетал Хенес, проклиная свою тупость.
– Скажу, чтобы платил,- отрезал юстициар.
– Нет- нет, не надо!- вхвизнул Хенес. Ему не хватало ещё проблем с этим чокнутым Робартоном. Когда они говорили в прошлый раз, юстициар чуть не прибил Джаспа. Ему не хотелось терять сына из- за каких- то дурацких разборок юстициаров.
Ему вообще не хотелось терять сына!
– Всё в порядке,- заверил юстициар, уже выходя во внутренний дворик.- Мы с Ирвином… Друзья.
– Нет!- взывал Хенес, рванувшись за юстициаром.- Ворен, скажи, чтобы кто- то отмыл то, что он тут натоптал! Стойте!
Юстициар уже пересёк двор, прошёл горн и скрылся за дверью.
– Нет, нет, нет,- шептал себе под нос Хенес, разбрызгивая воду из- под ног и хромая вслед за юстициаром. Он уже видел такое – один юстициар вздорит с другим, и с этого начинаются проблему у всех, кто как- то с ними связан.
Он рванул на себя дверь, и на него тут же налетел хриплый, многоголосый рёв.
– Бей! Бей! Бей!
– Давай, парень, я поставил на тебя двадцать фольтов!
– Ну, пни его!
– Э, он чего, укусил его?!
Скользкие ступеньки узкой лестницы вели вниз. Впереди, на фоне света факелов, чёрным пятном маячила спина юстициара.
– Погодите, пожалуйста!- взмолился Хенес, ковыляя по лестнице. Боги, как же он ненавидит лестницы!
Внизу, в просторном и сыром помещении, было народу примерно столько же, сколько и в зале таверны. Эти люди, нидринги и аргринги стояли вокруг небольшого пятачка, засыпанного песком.