Чтение онлайн

Глава 16

Кэтрин

На что вы готовы пойти ради счастья? Чем готовы пожертвовать? Что готовы сделать, чтобы, наконец, дышать полной грудью и наслаждаться каждым мгновением?

Иногда мне кажется, что я могла бы быть счастливой, если бы все в моей жизни пошло иначе, если бы я сделала другой выбор. И мысль о том, что ничего уже не вернуть, потому что машину времени еще не изобрели, заставляет думать: ради того, чтобы вернуться и все изменить, я готова отдать многое, что имею сейчас. Отказаться от людей, которые появились в моей жизни в связи с неправильным, как кажется, выбором, от определенной, уже достигнутой ступени успеха. Но мы можем сожалеть сколько угодно, все равно назад время не повернуть, и поэтому нужно уметь находить счастье в мгновениях, отдельных моментах, в процессе эмоционального обмена с близкими, в создании счастливых воспоминаний, в процессе работы над собой.

Из года в год в Лос–Анджелесе наступает весна, но не все могут вдохнуть полной грудью ее ароматы. Раньше я была слишком озабочена будущим и ошибками, свершенными в прошлом. Всегда боялась сделать что–то не так, неправильно, за что меня потом осуждали бы или наказывали. Но сейчас мне хочется присоединиться к тем, кто радуется чуду весны, а не сидеть угрюмо в тишине в своей тихой маленькой квартирке, вслушиваясь в каждый шорох и вспоминать о том, что мне пришлось пережить.

Изо дня в день Крис говорил мне о том, какая я несовершенная, неправильная и порочная. Как мне повезло, что он обратил на меня внимание и теперь безумно любит. Он залез глубоко мне в голову, внушил понимание моей ничтожности. Сделал из меня идеальную куклу, готовую ко всем его пожеланиям. Кристофер наказывал меня и унижал как морально, так и физически, за малейшие промахи с моей стороны. В Библии говорится: «Если вас ударили по левой щеке, подставьте правую», и я подставляла свое лицо под его удары, раз за разом… А он неустанно хлестал меня по щекам. Снова и снова. А потом задаривал дорогими подарками, ненужными побрякушками и шикарными отпусками. Целовал мои ноги и постоянно повторял слова любви, клялся, что это было в последний раз. Обещал, что впредь будет все по–другому, но становилось еще хуже. Шло вниз по спирали, на самое дно. А потом снова череда подарков и счастливых дней, которые уже не казались такими красочными, как в начале наших отношений.

Но все равно метод кнута и пряника, так полюбившийся Кристоферу, оказался действенным. Со временем, запутавшись в своих чувствах, потерявшись в реальности, я, как одержимая, не могла дождаться горячего кнута, чтобы получить такой желанный пряник.

Но в жизни каждого человека наступает момент, когда нужно попрощаться с прошлым. Со всем, что принималось, как должное. С тем, кто, казалось, всегда будет рядом. С тем, что окружало многие годы, что ломало и уничтожало. И когда это происходит, когда на смену привычно знакомому, приходит непривычное новое — остается одно: принять перемены и начинать радоваться жизни. Ведь это перемены к лучшему! Ведь то, что произошло в прошлом, делает нас только сильнее. Настало время жить. Жить по–настоящему.

И сейчас, стоя на пороге кухни, наблюдая за мускулистой спиной Доминика, я понимаю, что на самом деле стою на линии старта новой жизни, и в глубине души искрится надежда, что прошлое, наконец–то, отпустило меня.

Мой рот наполняется слюной, а низ живота сводит судорогой, при виде того, как Ник оглядывается на меня через плечо, помешивая деревянной лопаткой омлет в сковородке. На нем надеты только спортивные штаны, и когда он начинает смеяться с меня, застывшей в дверном проеме с открытым ртом, мышцы его пресса напрягаются, и во мне растет непреодолимое желание исследовать каждый рельеф на его теле языком. Попробовать его, или даже сьесть.

— Что, красотка, нравится то, что ты видишь? — весело подмигнув, спрашивает он.

— Я скажу тебе одно, — тяжело сглотнув, я начинаю медленно приближаться к нему. — Если бы у меня не болело так сильно между ног после нашего ночного марафона — я бы с удовольствием трахнула тебя прямо на этом кухонном островке…

Последние мои слова сопровождались легким поглаживанием его сильных рук и плеч. Я легонько пробежалась пальчиками по его груди и невинно вскинула свой взгляд вверх, хлопнув ресничками и закусив нижнюю губу. Теперь его очередь застыть с открытым ртом. Ник тяжело сглатывает, его кадык немного подрагивает. Дыхание слегка участилось, а своим бедром я чувствую его увеличившуюся эрекцию. Даа… Грязные разговорчики — моя фишка. Довольно улыбнувшись, как кошка, которая только что сьела канарейку, я поднялась на носочки и чмокнула его в губы.

— И что у нас в меню на завтрак? — спрашиваю я, присаживаясь за стол, накрытый бледно–салатовой скатертью. Я поставила локти на стол, сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок. Почти напротив моего носа стоит прозрачная стеклянная ваза с розовыми тюльпанами.

— Омлет с беконом и помидорами и цельнозерновые тосты с авокадо, — торжественно обьявляет Доминик, раскладывая еду в тарелки. — И свежевыжатый апельсиновый сок.

— Ммм, обожаю цитрусы, — довольно мурлычу я, и делаю несколько больших глотков, как только он ставит передо мной стакан. — Что?

Ник, улыбаясь, смотрит на меня, и я смущенно вытираю рот тыльной стороной ладони. Может у меня сок потек по подбородку, и я теперь выгляжу глупо?

— Ничего, — тихо произносит он. — Просто тебе так идет моя рубашка.

— Ах это… — краснея, я оглядываю себя. — Надеюсь, ты не против, что я одолжила у тебя одежду?

— Если под рубашкой на тебе больше ничего нет — то не против, — вопросительно подняв бровь, заинтересованно смотрит на меня.

Мои щеки заливаются еще большим румянцем.

— Эмм… На самом деле, ничего нет, поскольку мое белье сейчас сохнет на батарее после стирки. Сменной одежды, как ты понимаешь, я с собой не брала.

— Вы посмотрите–ка! Кто это у нас тут краснеет? А куда же делась та дерзкая девчонка, еще минуту назад обещающая трахнуть меня на кухне? — он громко смеется. Потом подходит ко мне, становится на колени и мягко разводит мои ноги в стороны, нежно поглаживая их пальцами. Благодаря тому, что его рубашка достаточно длинная, она закрывает мои интимные места. Когда он наклоняется ближе, понижая голос до шепота, по моему телу пробегают мурашки. — Потому что я был бы не против ей отдаться…

Я беру его лицо в ладони, наклоняюсь и целую. Ничего не могу с собой поделать, когда он такой милый. Его пальцы сильнее сжимают мои бедра, притягивая к себе, и я оборачиваю свои ноги вокруг его тела, прижимаясь ближе. Доминик с тяжелым вздохом отрывается от меня, и говорит:

— Завтрак остывает. Тебе нужно набраться сил после сегодняшней ночи. А потом я обещаю тебе интересный десерт.

Я неохотно опускаю свои ноги на пол, и поворачиваюсь к столу.

Ник ставит тарелки на поверхность, и садится напротив.

— Господи, ты что, учился на шеф–повара? — мычу я, когда пробую омлет. — Это же омлет! Как ты мог сделать его таким вкусным?

Он слегка закашливается, когда я блаженно закатываю глаза и стону от удовольствия. Вкус просто божественный.

— Если продолжишь так сексуально стонать, боюсь, что ты не сможешь его доесть, — говорит Ник.

— Прости, но это же восхитительно! В жизни не пробовала ничего вкуснее! — пытаюсь сказать с набитым ртом. И он смеется.