Чтение онлайн

Кабинет Ольги в двух шагах от кабинки, стучусь в дверь, прежде чем войти.

– Да! Кто там? — слышу раздраженный голос старшей сестры.

Вхожу и встаю у двери. Ольга поднимает голову от бумаг, которые просматривает, сидя за небольшим столом. Пару секунд разглядывает меня, потом вскакивает с кресла и кидается ко мне.

– Боже… Катюшка! Ты где была? Я уже всех на уши подняла, друзья твои сказали, что ты дома должна быть, я туда, а там закрыто, – она тискает меня, обнимает, будто сто лет не виделись.

– Нет больше у меня здесь дома, сестренка… Степа его год назад продал, как оказалось.

– Прохиндей твой Степка, – хмурится, усаживая меня на диван. — Даже не удивлена.

– Мама звонила. Ты почему уехала? И дочь свою не привезла домой…

– У нее есть папашка, есть квартира, вот пусть и… Нагуляла ребенка, сама не знает от кого, не признается.

– Как? Степа же…

– Степка светлый, Юлька тоже, а пацанчик рыжий, как солнышко. Я ж не дура, и не слепая, – вздыхает сестра, а у меня странное чувство.

Злорадство. Радость, что сама жизнь наказывает предателя.

– Может потом переменится, такое бывает же, сначала рыженький, потом светленький, – будто хочу успокоить сестру, но та вскакивает с дивана и подходит к окну.

– Знаешь, я молюсь, чтобы не твой Степка оказался папашкой моему внуку. Кто угодно, только не этот… бесит!

Подхожу и обнимаю сестренку. Смотрим на заснеженные горы, на радостных лыжников, которые торопятся пообедать и снова отправиться покорять лыжню.

– Он уже не мой Степка, – вздыхаю. — А малышу отец нужен.

– Вот уж нет, обойдемся, – берет со стола телефон. — Что тебе на обед заказать?

– Не надо ничего. Я просто поговорить пришла. А так, я с Русланом Нечаевым приехала на обед, он меня в вип–кабинке ждет.

– С кем? — округляются бирюзовые глаза. — С Нечаевым? С тем самым?

– Да, с тем самым. Мы с ним теперь партнеры. Будем «Айсберг» заново отстраивать.

– Степка и базу твою угробил? Ужас… Но Нечаев тебе поможет, он не такой… Обед за счет заведения!

Надо же, услышав только имя моего нового партнера, сестра расщедрилась на обед.

Сестра провожает меня до вип–кабинки. Или не верит, что я пришла с Нечаевым, или поздороваться решила. Стол уже накрыт, ломится от блюд, причем сервирован на две персоны. А я просила только чай.

– Здравствуйте, я хозяйка этого заведения, Ольга Зорина, – представляется сестренка, пока я усаживаюсь в ротанговое кресло напротив мужчины. — И родная сестра этой красотки.

Одариваю Ольку скептическим взглядом и тоскливо вздыхаю, чем вызываю усмешку у Руслана.

– Руслан, – протягивает сестре ладонь, – вот, забежали пообедать в ваше замечательное кафе. Здесь очень вкусно кормят.

– Обед за счет заведения, – светится хозяйка от похвалы, – не буду вам мешать. Приятного аппетита!

– Оль, погоди, – подскакиваю с кресла, и иду за сестрой, которая уже успела выйти за дверь, – я на постой попроситься хотела… можно я здесь у тебя переночую? А завтра найду съемное жилье.

– Конечно можно, только диван один, со мной будешь спать, – смеется сестра, – как в детстве.

Когда Ольга приезжает на Алтай, то живет в своем кафе, оборудовала маленькую комнатку на втором этаже. Она надолго не задерживается, обычно ей хватает двух–трех дней, чтобы проверить работу заведения и работников. Есть управляющий, из местных.

Возвращаюсь за столик и сразу натыкаюсь на осуждающий карий взгляд. Руслан так смотрит, будто я натворила что–то плохое.

– Что? — спрашиваю, раскладывая на коленях льняную салфетку.

– Зачем просишься ночевать к сестре? И жилье снимать собралась? Чем мой дом тебе не угодил?

– Я не могу злоупотреблять твоим гостеприимством, – беру вилку и нацеливаюсь на кусочек нежной сочной телятины в кисло–сладком соусе. — И возвращаться домой пока не хочу. Да и не могу. Была у меня одна мечта, которая не сбылась, теперь другая мечта, более реальная. И я все силы приложу, чтобы она осуществилась.

Сказала и выдохнула. Если Нечаев не понял мой сумбур, то пусть, объяснять ничего не собираюсь. Но для себя решила — не получилось стать матерью, стану успешной в горнолыжном бизнесе. Поселюсь в этих горах, но своего добьюсь.

– Я так понял, ты теперь в этом городке жить собираешься? — интересуется мужчина, и я киваю. — Тогда нужно купить теплую одежду, а то в этом пальтишке ты не протянешь долго. И на ноги что–то более теплое, чем твои сапоги на рыбьем меху. А еще нужна тачка, вездеход, желательно. Умеешь водить? Права есть?

– Права есть, и джип был здесь, в гараже стоял, – горько усмехаюсь еще одной потере. Конечно же, и машину муж продал. — И я бы надела пуховик, когда собралась лететь сюда, но думала, что у меня здесь есть дом, в котором хранятся мои теплые вещи.

– Значит так, – приосанивается Рус, откладывая вилку в сторону. Он прикончил сочный стейк и на очереди какой–то салат с креветками. — Джип я куплю, он нам нужен будет по работе. Доверенность на тебя сделаем… Жить будешь в моем доме, места предостаточно, а снять жилье в это время все равно нереально, сезон же начинается. И твои вещи по–прежнему в доме, в кладовке, мы ничего не выкидывали. Я Степке несколько раз напоминал, чтобы забрал их, но он так и не приехал. Сейчас поедем и поищем твой пуховик.

Я слушаю, сложив руки на груди. Настоящий мужчина. Все решил за меня, раскомандовался. Я бы с радостью окунулась в его заботу, позволила бы окружить меня лаской и опекой. Но я хочу побарахтаться сама. Чтобы почувствовать себя живой.

Я странно себя ощущаю, знакома с ним пару дней, а будто он мой муж любимый, а со Степой будто незнакома уже. Провалилась во времени. Любуюсь почти незнакомым мужчиной. Ветки папоротника свисают со стен, касаясь его широких плеч.

Здесь так уютно, среди зелени, где вместо одной стены огромный аквариум с необычными крупными рыбами. Уходить не хочется. Хочется говорить и говорить… рассказать все этому красавчику, выплеснуть все, что накопилось за годы замужества.