Чтение онлайн

Что касается визуального канала в сновидении, то его, безусловно, нельзя игнорировать. Нам необходимо учитывать нестабильность визуальной перцепции, наличие архетипов и мыслеформ, вызванных к жизни предыдущим опытом, текучесть и своеобразие сновидческих феноменов, их более чем случайное «совпадение» с реалиями первого внимания, более того — их провидческие и таинственно синхронические случаи, их порой легко расшифровываемый символизм внушает очевидные подозрения.

Можно предположить, что горловой центр в данном случае является своего рода транслятором невербализуемого знания нагуаля. Видимо, разговор — один из способов вступать в контакт с тоналем, способ символический, плохо поддающийся раскодировке, способ, демонстрирующий принципиально иной, недискурсивный тип мышления.

4. Траектория перепросмотра. В общем траектория перепросмотра не представляет особых трудностей. Перепросмотр в технологии Кастанеды — всего лишь повторное проживание собственной жизни, которое интенсифицируется ритмическим дыханием. Здесь имеют значение только два момента: 1) последовательность перепросмотра и 2) правильное использование дыхания.

Перепросмотр всегда начинают с конца жизни и завершают ее началом. Точка сборки при этом всегда движется вдоль человеческой полосы от изначальной позиции к области натальной и даже пренатальной (т. е. примерно под углом 45° вниз). Таким образом, точка сборки отмечает последовательные фазы роста энергетического тела. Любой незавершенный гештальт, психическая травма или иной эмоциональный опыт непроизвольно фиксируют движение точки сборки на этом пути, вызывая яркие и далеко не всегда приятные воспоминания. Перинатальная фаза сопровождается бурными соматическими проявлениями — судорогами, покраснением кожи, непроизвольной уринацией и дефекацией, приступами удушья, беспричинными страхами, немотивированной моторной активностью и т. п. Натальная фаза — это апатичность, часто сопровождаемая коматозным состоянием. Пренатальная — эйфория с обилием парапсихологических явлений (здесь точка сборки выходит за пределы кокона с фронтальной стороны в области «просвета»: здесь может иметь место психокинез, астральная проекция, телепатия и т. п.). Словом, перепросмотр — это "биография наоборот", и точка сборки ведет себя соответственно.

Другой сдвиг точки сборки, ведущий в сновидение, можно назвать «косым», поскольку он направлен от изначальной «лунки» к нижней части грудины.

Пересекая под таким углом энергетическое тело человека, точка сборки на первых порах фиксируется в слоях, приближающихся к задней стенке кокона. Здесь собираются те миры восприятия, о которых знают практикующие толтекскую магию два-три года. Ближе к «стержню» фиксированные позиции точки сборки вызывают сновидения все более космического характера: иные планеты, чужеродные существа и т. п.

"Стержень" кокона обычным сновидцам преодолеть не удается. Дальше — либо "выход из, тела" (весьма неожиданным образом), либо провал в некую "светящуюся пустоту". (Некоторые мистики именно ее считают целью своих упражнений.)

Сновидящий, преодолевший «стержень», начинает тем самым тотальную трансмутацию всего энергетического и физического тела. Об этом мы будем говорить отдельно.

5. Сновидение-наяву. Одно из наиболее загадочных состояний. Его особенное отличие заключается в непрерывности осознания при переходе из одного режима восприятия в другой. Любопытным представляется сочетание устойчивых перцептивных элементов, принадлежащих состоянию бодрствования, и целого спектра восприятии, доступных только на различных уровнях сновидения.

Точка сборки в этом состоянии непрерывно перемещается: она систематически возвращается в исходное положение первого внимания, после чего погружается по траектории сновидения на глубину, соответствующую количеству накопленной энергии. Вызываемый подобным «сканированием» эффект в чем-то подобен специфической стереоскопии — наложение обыденных перцепций первого внимания на некоторые, определенным образом повторяющиеся конструкты восприятия из области второго внимания; причем такое наложение именно «стереоскопично», т. е. устроено путем соединения «реального» и «сновидческого» в тех точках, которые являются проекциями одного и того же энергетического пучка. Иными словами, один и тот же объект (структура, энергоформа, пучок эманаций) воспринимается словно из нескольких позиций перцепции одновременно.

Следует также отметить, что сновидение-наяву — состояние нестабильное. Находясь в нем, человек склонен впадать в более или менее глубокое сновидение, полностью «закрывая» на этот период свое сознание от мира первого внимания. Поскольку «прерывность» самосознания отсутствует, бывает невозможно отличить картины чистого сновидения от картин обыденного восприятия.

Из собственного опыта мне известно, что пребывание в сновидении-наяву может обнаружиться далеко не сразу. Обычно некий мощный энергетический импульс достигает воспринимаемой в первом внимании картины. Чаще всего это неорганическое существо. Хенаро, один из магов, обучавших Кастанеду и помогавший ему при первых встречах с союзником, пошутил примерно так: "Ну, теперь ты можешь встретиться с ним в любой момент. Скажем, сидишь, ковыряешь в носу — бац! — перед тобой союзник". Шутки магов нередко оказываются правдой. Когда я (неведомо как) оказался в сновидении-наяву, «союзник» явился именно таким образом.

Я сидел на траве недалеко от морского берега. Мысли мои блуждали, и вообще я был далек от какой-либо концентрации или медитации. Довольно безучастно глядел я себе под ноги и вдруг ощутил рядом чье-то присутствие. Надо мной стоял человек, у которого был вид внимательного и хладнокровного наблюдателя. Сначала мне не понравилась его поза: руки и ноги у него были несколько разведены, и это казалось неестественным. Вобщем-то, кроме странной позы и несколько внезапного появления, ничего особенного, а тем более «потустороннего», я не приметил. Кругловатое, немного смуглое лицо, короткие, словно бы выгоревшие на солнце волосы, синяя джинсовая рубашка, коричневые брюки. Помню, что я пошевелился — то ли хотел встать, то ли переменить позу и завязать разговор, раз уж этот тип оказался перед самым моим носом. Но стоило мне шевельнуться, как вся картина невообразимым образом сместилась: я уже не сидел, а стоял; человек, бывший прямо передо мною, вдруг отдалился на 2–3 метра. В это самое мгновение я отчетливо осознал, что нахожусь в сновидении-наяву: во-первых, в голове и глазах я ощутил то, что для себя называю «кружением» (на самом деле это не кружение, а какая-то странная неопределенность — она бывает только в этом состоянии), во-вторых, и это главное, из глаз этого неведомо откуда взявшегося человека полился яркий голубой свет! Все, что находилось в разрезе глаз, в том числе и белки, стало голубым и интенсивно светилось.

Стоило мне это заметить, и окружающий пейзаж тоже претерпел изменения: я вдруг заметил, что нахожусь на окраине города, недалеко от шоссе, рядом какие-то недостроенные здания и вроде бы начинается городское кладбище. Через минуту декорации снова сменились: оказалось, что уже вечереет и у меня под самым носом плещется морская вода, а метрах в десяти-пятнадцати от меня на бетонном волноломе стоит все тот же человек, которого я, разумеется, стал считать "союзником".

Завершилось все внезапно. Я продолжал высматривать его на бетонном сооружении, когда вдруг оказалось, что глаза мои направлены на траву под собственными ногами. С этим «союзником» я больше не встречался и записываю данный эпизод только в качестве иллюстрации того, как мощный энергетический пучок ("союзник") способен «вырвать» воспринимающего из картины первого внимания, сначала наложив на него свой образ.

Скитания в сновидении-наяву бывают (и нередко) гораздо более драматичны. При высоком уровне личной силы они могут включать в себя телепортации, непроизвольное внушение своего образа другому, удаленному субъекту, детальное и четкое предвидение будущего, очень странные и требующие специального исследования перцептивные явления (например, когда множество людей видят вас не в том месте, где вы реально находитесь; когда вас видят в двух или даже в трех местах одновременно; когда восприятие вашего образа неустойчиво — то вы неожиданно исчезаете, то изменяете свой внешний вид: одежду, прическу, даже рост или цвет глаз).

Как я понимаю, степень внешнего эффекта сновидения-наяву зависит от энергетического обеспечения колебательных движений точки сборки. Поэтому, накопив приличное количество энергии, в сновидении-наяву вы можете производить на своих знакомых неизгладимое впечатление "подлинных магов".

6. Точка зверя. Поскольку "точка зверя" находится довольно далеко от обычных траекторий сдвига точки сборки, требуется действительно мощное намерение, чтобы достичь ее. Энергия, необходимая для этого, колоссальна, но и перцептивные эффекты, достигаемые в этой позиции, по-настоящему уникальны. Первый эффект (наименее трудный) — исчезновение из поля восприятия первого внимания. В то же время вы можете предпринимать любые магические (или физические) действия, оставаясь вне досягаемости обычных людей (и вне досягаемости большинства магов, которые до этой «точки» не добираются).

Второй эффект (который требует куда больше усилий) — физическое превращение в предпочитаемое вами животное. Я подчеркиваю: здесь речь идет не о перцептивном эффекте превращения, который легко дается в сновидении и который, кроме вас, разумеется, никто не замечает, — речь идет о физическом (тональном) превращении, т. е. о таком изменении конфигурации энергетических полей, составляющих ваш кокон, что для всех окружающих вы перестаете быть человеком, а становитесь, скажем, волком. На такое способен действительно очень сильный маг. Именно их называют «оборотнями», сочиняют про них различные сказки.