После конца
Шрифт:
Она несколько раз моргнула, тряхнула головой и постаравшись взять себя в руки сказала уже более спокойно.
– да конечно, 64человека ваша команда вместе с вами, трое военных с вертолета,192 человека включая детей и команду с теплохода вы подобрали плюс я с дочкой и того 261, мы всех переписали возраст, род занятий, национальность. Отчет где то у вас на столе. Василий должен был оставить.
Капитан вздохнул и начал перебирать папки на столе. Она смотрела на его уставшее лицо и начала чувствовать вину за свою истерику.
– Владимир Александрович ,когда вы спали?
Он улыбнулся
– уже давно.
– тогда вам стоит отдохнуть, простите мне моё поведение, я сильно устала, с людьми все в порядке, а отчет вы сможете посмотреть позже, вам нужно поспать, пока все тихо.
Она развернулась к двери, а он сказал:
– вам тоже необходим отдых и поплачьте, вам поможет
Маша вышла, уставшая и измученная собственными горькими мыслями, пошла искать свою каюту, у нее тоже где то есть койка и душ. Душ, он так ей был нужен сейчас. Подняв голову, она увидела Васю, и попросила отвести ее в место, где теперь она и дочка будут жить. За эти два дня, во время всей этой суматохи, она так и не успела там побывать, отправив вчера Катю спать со Светой, сама так и не легла. Помимо Маши с дочкой, в той каюте поселилась Света, а еще, женщина лет сорока пяти с восьмилетней девочкой Леной. Женщину звали Ольгой Константиновной , она была теперь воспитательницей у Катюши в садике, милая и добрая, без конца обнимала и жалела ребятишек, глотая слезы.
Маша вошла в каюту, было тихо. Четыре часа. Ольга с детьми в садике до шести, а Света продолжает собирать документацию, и еще не скоро освободится. У нее было два часа привести себя в божеский вид. Она закрыла дверь, на ней висело зеркало. От неожиданности Маша отшатнулась, и пришла в ужас, грязные растрепанные волосы, черные круги под глазами, не понятно какого цвета вещи, на шее черные подтеки, она и забыла, что была накрашена и теперь усталость и тушь превратили ее лицо просто в маску монстра. От былого лоска и красоты не осталось и следа ,а ведь она всегда предавала своей внешности большое значение. Неизменными остались, только глаза цвета морской воды, они горели изумрудами на изможденном, бледном лице, к тому же за эти двое суток она жутко похудела, вся одежда просто висела, честно говоря, она и не помнила, когда ела. В каюте был собственный душ, маленький, но свой. Маша скинула все в коробку для грязного белья и залезла под горячие струи воды. «Боже мой, много ли человеку надо,» подумала она «,я сто лет не испытывала такого блаженства,» а из глаз брызнули слезы. Все эти двое суток она держалась ,старалась быть сильной, правильно говорить, правильно поступать, и вот оставшись наедине с собой, просто разрыдалась, как ребенок, громко и во весь голос, ей казалось, что слезам не будет конца. Вспоминая мужа, близких, родных людей, она размазывала слезы по лицу и причитала всхлипывая, как в детстве, но постепенно начала приходить в себя. Вымывшись и замотавшись в полотенце, судорожно вздрагивая и хватая воздух, она вышла из ванной и вскрикнула, на одной из кроватей сидел Агент.
– что вы здесь делаете?
Раздражаясь, от того, что ее застали врасплох, и от того, что лишили, так нужного ей сейчас одиночества, она была уже готова сказать какую то грубость, но он перебил ее.
– извините Мария,
Его голос был тихий и бесцветный
– но мне нужна была ваша помощь, а зайдя я услышал, что вы плачете, и решил убедится, что все в порядке.
– все в порядке,
Перебила она его резко
– о чем вы хотели поговорить?
– мне нужна помощь в организации похорон.
Маша замерла, у нее совсем вылетела из головы мысль о похоронах , ей стало неудобно от собственной черствости, но сейчас было сумасшедшее, не нормальное время, столько всего навалилось, что было даже как то не удивительно. Все же растерявшись и смутившись, она кивнула:
– конечно, сейчас, только оденусь, подождите за дверью, минутку.
И поняла ,что не знает что одеть, выглянув в коридор она увидела Васю.
– слава богу, ты здесь.
Васин рот растянулся в широкой улыбке.
– Вась, найди мне самую маленькую тельняшку, штаны носки китель, вообще все, что найдешь ,только быстро.
– слушаюсь.
И исчез, его проворность порой пугала. Вернувшись в каюту, она начала сушить волосы, фена не нашлось , а многоярусную копну черных волос по пояс, не так то легко высушить полотенцем. Вася принес одежду и даже ботинки 39 размера, если учесть ,что у нее был 36ой, не очень то подходит, но в зимних сапогах в 30ти градусную жару было совсем плохо. «Господи , как мы оказались на экваторе?» Думала она. Закатав штаны и напустив их на ботинки, она заправила в них тельняшку проделав в ремне дополнительные дырки, вид конечно был смешной, но в принципе, выглядела она вполне прилично. Вспомнив про свою сумку, она решила все таки подкрасить глаза и нанести блеск на губы, а то они уже начали трескаться.
«Ну вот теперь можно показаться людям», подумала Маша, разглядывая себя в зеркале. И поправляя свои пышные шелковистые волосы, вышла из каюты. Она не заметила, какое впечатление произвела на мужчин ,потому что не смотрела на них, а бежала по коридору, она не совсем понимала , что ей нужно делать. Решив обратится за помощью к капитану, Маша резко остановилась, мужчины пялились на нее раскрыв рты и даже успели несколько раз переглянуться.
– если мы назначим похороны на семь часов, вас это устроит?
спросила она Агента.
– да , хорошо пусть будет семь.
– идите, побудьте с сыном, вы сейчас ему, очень нужны, а я все устрою.
В его глазах появилась, какая то бесконечная тоска, но Маша была непреклонна.
– поверьте, ему сейчас хуже чем вам, да и страшнее.
Сказала она и подумала про свою девочку. В течении двух часов, что Маша провела с ней днем, Катя даже не слезла с ее колен. «Господи, бедные дети.»
Как она и сказала, к семи часам все было готово, гроб на палубе, залп выстрелов, люди опустившие головы, плачущий мальчик у гроба, скорбные слова. Усопшую спустили в воду. Это были первые похороны в новом свете. В столовой было тихо и уныло, даже ребятишек было почти не слышно. Агент сидел в углу и смотрел в иллюминатор, в этот момент он показался Марии ужасно беззащитным. Ей захотелось погладить его по голове, но она понимала, что ее жалость ему абсолютно не нужна. Он любил свою жену, хоть и бывшую, это было очевидно.
6
Президент
Экстренное совещание, верные и близкие соратники, он уже исключил ненужных ему людей из аппарата, и прекратил массовые заседания для пустой болтовни, чем опять вызвал недовольство и волнения, но сведения которые он получал в этом узком кругу избранных были уникальны , и не для всех. Конечно, всегда была опасность утечки информации, но он очень рассчитывал на своего старинного друга, старшего товарища и приятеля отца, Генриха Степановича Вяземского, возглавлявшего теперь все спецслужбы в одном лице. Высококлассный специалист, бывший разведчик, он никогда бы не допустил вражеского агента в этот доверенный круг.
– Господин президент мы получили радиограмму, от спецгруппы «полет»
– докладывайте
– к сожалению, они не успели вывести все оборудование, оказались в самом эпицентре начала катастрофы, почти все погибли. Спаслись трое: сам агент Ворон, агент Куропатка и агент Синица, во время посадки, подобрали женщину с ребенком
– где они теперь?
– на буксире Шахтер. Вот координаты. А вот это полная перепись находящихся на буксире людей. Эта женщина, которую они подобрали, развернула бурную деятельность по организации социальной поддержки, и у нее, по словам агента Ворона, не плохо, получилось, это она устроила перепись находящихся на судне.
– кто она?
– ничего особенного, вот ее описание, тридцатилетняя мать пятилетней девочки, с высшим экономическим образованием. До катастрофы после рождения ребенка не работала. Но проявила отличные организаторские способности.
– замечательно, держите связь, но предупредите, никто не должен знать о нашем существовании.
Они находятся очень далеко, к нам плыть будет опасно для них, да и не целесообразно, пусть остаются там где они есть, по моим подсчетах их расположение благоприятно для дальнейшего существования , чуть позже, когда стихия успокоится, мы сами двинемся в их направлении.