Чтение онлайн

Я потеряла дар речи, застыла перед такой грубостью.

— Теперь я скажу тебе кое-что, что, очевидно, недостаточно ясно для тебя, Пенелопа. Ты не в моём вкусе. Всякий раз, когда говорю о тебе, я использую прошедшее время. Может быть, ты не заметила, потому что, когда ты общаешься со мной, ты либо под кайфом, либо пьяна, поэтому скажу ещё более прямо: я перестал мастурбировать, думая о тебе, по крайней мере, лет семь назад, и у меня нет намерения делать это снова или трахать тебя. Ты не для меня и никогда не станешь той девушкой, которую я хочу видеть рядом с собой, так что не надейся. Можешь краснеть сколько угодно, но не делай этого со мной, ты зря тратишь время.

И в одно мгновение весь энтузиазм сменился разочарованием, сожалением и стыдом. Я была идиоткой, думая, что мы сможем перестать причинять друг другу боль, бедной заблуждающейся девушкой, которая тратила время на выбор платья, чтобы он обратил на меня внимание. Грузовик проехал, я даже слышала его звук, но, как глупая лань, надеялась вовремя увернуться.

Прежде чем слёзы разочарования станет невозможно скрыть, я быстро пошла к выходу.

Никогда ещё я не чувствовала себя такой смущённой, отвергнутой. Мне нужно было выбраться оттуда, убежать и спрятаться. Но когда подходила к выходу, я столкнулась с Элвудом.

— Привет, Пенни! Рад тебя видеть.

— Элвуд! Не знала, что ты придёшь.

— Да, моя племянница — фанатка Ламара, и я купил билеты для неё и брата. Может, ты задержишься и перекусишь с нами? Давайте закажем сэндвич, ничего особенного.

— Я бы с удовольствием, но у меня нет настроения.

— Всё в порядке?

— Да, конечно, всё в порядке, мне просто нужно домой.

— Я не раз видел, как ты разговариваешь с Бо Бакером, и не хочу показаться назойливым по отношению к тебе.

— Нет, вовсе нет, мы с ним дружили в детстве, а теперь едва можем терпеть друг друга.

Элвуд кивнул.

— Окей, извини за вопрос. Я бы хотел снова предложить тебе бегать вместе, но должен убедиться, что не перегнул палку.

Я улыбнулась ему с заметным усилием.

— Нет, вовсе нет. Как насчёт того, чтобы как-нибудь вернуться к тренировкам?

— Скажу, было бы неплохо.

— Отлично, тогда решим когда.

— Я позвоню тебе.

Я вышла из здания Castle и села в первое попавшееся такси.

Этот вечер мне необходимо вычеркнуть из своей жизни.

Он

You're not sorry

Балтимор, октябрь 2022

— Спасибо за вечер, Бо, вернуться в Castle, наблюдать за тренировками команды и видеть, как ты бегаешь, — это всегда неповторимый восторг.

— Спасибо, тренер, что приняли приглашение.

— И не забудь прийти на мой день рождения. Вся моя семья с нетерпением ждёт возможности снова тебя обнять.

— Конечно, приду.

Мистер Льюис помахал мне на прощание, и я направился к машине. Однако, обернувшись, я не увидел там Келли. И действительно, она шла к противоположному краю парковки.

— Келли! — позвал я, но она продолжила свой путь. Я догнал её, готовый к подзатыльнику. Я заслужил.

Как будто тот факт, что я обращался с Пенелопой как с дерьмом, уже не заставлял меня чувствовать себя достаточно виноватым.

Я знал, что должен успокоиться, но Пенелопа вынуждала меня сомневаться в том, чего я хочу, и особенно в том, что я могу ей доверять.

— Давай, скажи мне, что ты хочешь сказать, и покончим с этим.

— Не уверена, готов ли ты услышать то, что я скажу, потому что сегодня вечером я получила доказательство того, что ты будешь Джуниором до конца своих дней.

— Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты говорила обо мне, особенно с Пенелопой! Ты заставила меня нервничать и...

— Я вовсе не говорила о тебе, я говорила о себе. Мы смеялись, шутили, проводили приятный вечер, и Пенелопа была прекрасна, такой, какой я её помнила. А потом появился ты, в образе засранца, и всех остудил! Почему её не было с нами за столом? Что ты ей сказал?

— Она не просила меня присоединиться к нам, так что я не видел причин вносить её в список гостей.

Келли попыталась отвесить мне затрещину, как делала в детстве, но я был слишком высок и без труда увернулся.

— Что тебе подсказывает твой разум, Бо Бакер? Так обращаться с людьми? Ты не понимаешь, что сам должен пригласить её, а не наоборот!

— Хватит о Пенелопе, она не имеет никакого отношения к этому разговору.

— Она имеет к нему самое непосредственное отношение, и если Альфред поверил в ложь своей дочери о том, что ей пришлось уехать из-за обязательств, то я на это вообще не куплюсь!

— Келли, ты сама напросилась. Временами ты сильно выходишь за рамки, так что это уже не первый раз. И я не сомневался, — ты проболтаешься о том, что должно остаться между нами, я был уверен в этом!

— Я выхожу за рамки? А что насчёт тебя? Давай-ка, займёмся самоанализом и с тобой, и на этот раз я не стану избегать упоминания о нём. Хочешь, скажу тебе правду? Вот она, на серебряном блюдечке: ты похож на своего отца, такое же тесто! Ты окружаешь себя людьми, которых привлекает то, чем ты владеешь, а не то, кто ты есть. Ты отталкиваешь людей, которые тебя любят, и рискуешь закончить жизнь, как твой старик. Он умирает, Бо, умирает в одиночестве на больничной койке и без сына, который живёт в двадцати минутах езды от него, но не хочет зайти и поздороваться. Вот что случится с тобой, если будешь продолжать в том же духе.

— Ты не сможешь изменить ситуацию, играя на моём чувстве вины.

— Ох, Малыш, чувством вины мы все подтираем свои задницы. Дело не в раскаянии, а в том, чтобы учиться на ошибках других, а ты ничему не учишься! Думаешь, ты победитель только потому, что тусуешься с моделями и покупаешь «ламборгини»? Ты ошибаешься, ты проиграл и продолжаешь это делать.

— Ты слишком остро реагируешь.

— Сколько ты не встречался с девушкой, которая тебе действительно нравится, с которой ты можешь поговорить и показать себя таким, какой ты есть на самом деле?

— Несколько месяцев. — Она продолжила идти к воротам, покачивая задницей. — Келли!

— Знаешь что? Мне всё равно, давай, ври себе, я ухожу, не хочу видеть твоё лицо какое-то время.

— Уже поздно, куда ты собралась одна?

— Это ты один, Бо Бакер, а не я! Начни это понимать.

Келли было не переубедить, и я вернулся в свою квартиру. Я привык справляться с последствиями своего поведения, но в тот вечер всё было не так просто.

Я смотрел в потолок и вспоминал, какие гадости говорил Пенелопе, как намеренно хотел причинить ей боль, потому что не мог её контролировать.