Чтение онлайн

Он

I don't wanna live forever

Балтимор, декабрь 2022

Келли вошла в мою квартиру с сумками и пакетами, полными покупок. Она начала разбирать купленное, перевернув вверх дном сначала гостиную, потом кухню. Обычно тот факт, что кто-то трогает мои вещи, сильно раздражал меня, но то, что Келли вернулась в мою повседневную жизнь, заставило меня успокоиться.

Это чувство, к которому я стремился годами, подтвердило мою правоту: возвращение в Балтимор было правильным выбором. Покой — внезапный и благотворный, — позволил мне впервые задуматься о подписании пятилетнего контракта. Конечно, я бы осчастливил Алекса, Ламара и Келли, но Пенелопа?

Возможно, я спешил, может, мне не следовало ничего узнавать. Риск того, что ничего не получится, был велик, и если в детстве разочарование оттого, что доверял не тем людям, приносило мне оплеухи, то во взрослой жизни меня бы ударило посильнее.

Пенелопа бы меня поколотила. Ноги из свинца. Мне необходимо замедлиться и повторять себе, что удар могу получить в любой момент.

Один шаг за раз, один выход за раз, одна унция уверенности за раз. И если Пенелопа действительно была той самой, время докажет нашу правоту.

— Декоратор, которого ты нанял, прекрасно справляется со своей работой. Никогда не думала, что увижу это место с рождественскими украшениями, а пахнущие яблоками свечи у входа, просто потрясающие.

— Свечи — подарок бабушки.

— Конечно, это же очевидно. Ведьмы раздают отравленные яблоки. Как же я об этом не подумала!

Я хихикнул.

— Ты уже посмотрела предложения по Лунному бульвару?

— Ох, малыш, они великолепны.

— Декоратор лучший в Балтиморе, и я бы хотел, чтобы и в этом случае за всем проследила ты.

— Я?

— Да, конечно, ты. Ты проделала такую замечательную работу в Лас-Вегасе, что все до сих пор о тебе спрашивают.

Келли подошла, села напротив меня и начала внимательно меня рассматривать.

— Это предложение отличается от других. Ты кажешься мне другим.

— Я всё тот же.

— Я так не думаю. Куда ты идёшь сегодня вечером?

— С чего ты взяла, что я куда-то иду?

— Ты поправил бороду, причёска в порядке, и на тебе больше парфюма, чем обычно.

— В клубе на верхнем этаже Tower устраивают рождественскую вечеринку.

— Вечеринка! — воскликнула она с энтузиазмом.

— Сбавь обороты, это не та вечеринка, к каким ты привыкла. У нас через три дня игра, нельзя переусердствовать.

— Очень жаль, это моя мечта — побывать на дикой вечеринке с кучей футболистов.

— Если бы знал это, я бы пригласил тебя на одну из вечеринок команды Wolverine.

— Забудь об этом, у меня нет желания снова попасть в тюрьму за лапанье несовершеннолетних. Ты идёшь на вечеринку один?

— С Пенелопой, и Льюисы пригласили меня к себе на Рождество.

— Какие милые люди! Мне очень нравится эта семья. У меня всегда складывалось впечатление, что, проведя с ними время, ты возвращался домой более спокойным.

— Знаешь, скорее моим был их дом, чем тот, в котором я жил.

— Не будь жестоким.

— Я реалист.

— Одно не исключает другого, потому что ты можешь быть реалистом и понимающим. У тебя не было спокойного детства, у тебя не было счастливого отрочества, я знаю и часто чувствую себя виноватой, но теперь ты свободен и богат, здоров и умён, постарайся примириться со своим прошлым.

— Ты тоже примирись с прошлым и перестань называть мою бабушку ведьмой. Своими успехами я обязан и ей.

— Я сделаю это, только если ты пойдёшь и попрощаешься со своим отцом.

Эта просьба заморозила атмосферу.

Если у моего прошлого рак лёгких и он умирает, я не хочу с ним мириться.

— Ему осталось несколько месяцев, Бо, проведай его. Поговори с ним, накричи на него, но не заливай его безразличием.

— Келли, ты разрушаешь эту чудесную атмосферу. Я не хочу его видеть, как долгие годы он не хотел видеть меня.

— Ты — лучшая версия его. Не ставь себя на тот же уровень.

— Я не хочу об этом говорить, это портит мне настроение. — Келли раздражённо выпятила грудь. — И правда, почему твоя грудь с каждым разом всё больше?

— Я говорю с тобой о твоём умирающем отце, а ты думаешь о моей груди?

— Это самая очевидная вещь в этой комнате.

— После твоего упрямства.

— Возможно, но в любом случае перестань повторять мне одно и то же снова и снова.

— Хорошо, я тебя послушаю, но только потому, что знаю, — тебе нужно увидеться с Пенелопой. Мне нужно сопровождать тебя, чтобы помочь вручить ей рождественский подарок?

— Я уже сделал это.

— Правда? — спросила она, счастливо улыбаясь. Я кивнул. — Кольцо?

— Ни в коем случае.

— Браслет?

— Никаких украшений.

— Что значит «никаких украшений»? Не будь скрягой.

— Эй, я не скряга, и к тому же Пенелопа не носит украшения.

— Смотря какие украшения, сходи в «Тиффани», а потом посмотри, как она изменит своё мнение.

— По-моему, для украшений от «Тиффани» ещё рано.

— Не рано, а слишком поздно! И потом не забывай, у неё большая семья. Пенелопа захочет детей, повторить своё наследие, и тебе придётся схватывать репродуктивность на лету.

Я бросил на неё недовольный взгляд.

— Кто тебе сказал эту чушь?

— Все знают, что так оно и есть.

— Кто все? И если всё так, как ты говоришь, и мне придётся повторить свой опыт, то на месте рождественской ёлки уже должен стоять шест для танцев.

— Отличная идея, Малыш, и раз уж ты взялся за это, почему бы тебе не пригласить парочку своих друзей?

— Это не смешно.

— У тебя есть ещё новости о том, как идут ваши дела с Пенелопой?

— Мы не ждём ребёнка.

— Ещё нет? Проникновение сзади и подушка под попу в случае миссионерской позы могут помочь сперматозоидам продвинуться к матке.

— Келли, не испытывай моё терпение.

Она разразилась смехом и достала из одного из пакетов длинную красную лакрицу. Я взял угощение более чем охотно, не в последнюю очередь потому, что уже несколько месяцев не засовывал между зубами ничего такого вкусного.

— Я серьёзно, она та самая.

— Возможно.

— Без всяких «возможно». Судьбе было угодно, чтобы вы снова были вместе, и на это есть причина. Может быть, сейчас самое подходящее время для того, чтобы ты остался в одном месте навсегда.